Читать книгу Семь осколков Ведогора: Надежда - - Страница 1

Металлический привкус во рту был знакомым – смесью крови, пота и усталости. Ведогор попытался сплюнуть, но сухость во рту не позволила. Кровавая струйка со лба заливала глаз, и он видел мир в багровой пелене. Пытаясь слезть с коня, он рухнул в грязь. Холодная, липкая, она приняла его в объятия, будто ждала этого момента.

– Княже! – чей-то голос прозвучал будто из-под воды. – Где Тихомир, окаянный?!

В гриднице, пропахшей дымом и воском, воздух вдруг сгустился, запахло гнилыми ягодами. Из возникшего темного облака выполз старик в выцветшей грязно-серой мантии.

– Где тебя носило, старый дурак? Он умирает!

– Он не должен… – всхлипнул старый дружинник Олег, в кольчуге, пропахшей потом и дымом, он сжимал бессильную руку князя. – Его ножны, они ведь исцеляют.

Тихомир отстранил его руку и прикоснулся ладонью к ране. Запахло горелым мясом.

– Яд гипалтуса душу выжигает, а ножны… Ножны лишь плоть латают. До утра не дотянет, – сказал Тихомир, и его голос, обычно сухой и надменный, дрогнул. Он смотрел на князя, на его побледневшее, но всё ещё упрямое лицо. Лицо человека, который двадцать лет назад приютил опального мага, дав ему кров и имя. Должен ли я ему за это? – пронеслось в голове Тихомира, но он тут же отогнал эту мысль. Долги – для слабых.

Дыхание Ведогора стало хриплым, мир уплывал. Голоса стали отдаленными, еле слышными. Сквозь боль князь увидел не дымящееся поле, а холодные мраморные залы Араинского утеса. Лицо сына, застывшее в ужасе. А за его спиной – улыбающееся лицо советницы, той, что он считал другом. Предательство… – пронеслось в его сознании. Смертельный удар поразил его не сегодня. Сегодняшняя рана была лишь физическим воплощением того, старого удара в спину.

Светозар схватил дубовый стул с резной спинкой и начал крушить его об бревенчатую стену. Щепка пронзила руку, и он взвыл от боли.

– Ты ведь сильнейший маг! Извернись, но придумай, – просипел он.

– Я не могу спасти тело, но я могу спасти суть. Его знания, его волю, его любовь… все, что Ведогором было звано. Я разделю душу по семи столпам его личности. Но боги не простят нас, это темнейшая магия. Она может убить меня… А может, и всех нас покарает! Нет, – взвизгнул на последнем слове Тихомир, отступая к стене, как загнанный зверь.

Светозар почувствовал, как пальцы князя слабеют, а глаза начинают смотреть сквозь него. Он схватил мага за мантию, приставив холодный меч к его горлу.

– Делай. Или я распотрошу тебя прямо здесь, и посмотрим, чья душа доберется до богов первой.

Тихомир взглянул на Ведогора, чья грудь едва поднималась. Этот выбор уже не его. Отказаться – значит предать того, кому он всё же был должен. Сделать – предать всё, во что он когда-то верил. Он посмотрел на лицо умирающего князя и понял, что выбор уже сделан годами раньше, в тишине его башни, когда он впервые открыл запретный фолиант. Этот ритуал был лишь финальным шагом.

– Да простят нас боги, – прошептал маг, в его голосе звучала горечь. Он взмахнул рукой и начал заклинание. Тело Ведогора затряслось в мучительных конвульсиях, поднявшись в воздух. Руки мага задрожали, и он едва не упал, но сохранил равновесие. Вокруг Ведогора возник свет, собравшийся в идеальный желтый круг. Воздух завыл, когда Тихомир рвал душу князя. Не звук, а ощущение рвущейся плоской ткани бытия. Маг разрывал ее на части, но душа сопротивлялась, срастаясь вновь.

Раздался грохот разбитого стекла, круг разлетелся на части, и желтое свечение пропало. Маг схватился за сердце и упал на колени. Лицо старика перекосило, его скулы подергивались в судороге.

– Что? Что такое? Сработало? – засыпал вопросами Светозар, пытаясь прочесть эмоции на лице Тихомира, но ему это не удавалось.

Тихомир издал звук, средний между смехом и предсмертным хрипом.

– Моя душа… Я только что обменял ее на осколки. И выпустил на волю еще один, – он с ненавистью посмотрел на свои дрожащие руки. – Одна часть улетела.