Читать книгу Эфир и формалин - - Страница 1

Ноябрь в Москве – это не месяц, это приговор. Город казался выцветшим снимком: серое небо, навалившееся на шпили сталинских высоток, черный, блестящий от дождя асфальт и пронизывающий ветер, который находил щели даже в самой плотной одежде.

Алиса захлопнула дверь служебного кроссовера, и порыв ветра тут же хлестнул её по лицу мокрой, ледяной крошкой. Она поплотнее закуталась в кожаную куртку – старую, потертую, матовую, видавшую виды, – и поправила высокий воротник свитера. Армейские ботинки на толстой подошве уверенно чавкнули в луже, в которой отражалась неоновая вывеска элитного жилого комплекса «Золотая Миля».

Здесь, на Остоженке, даже осень казалась дороже: листья с деревьев убирали до того, как они успевали коснуться земли, а дождь, казалось, стеснялся лить слишком сильно.

– Ну и холодища, – раздался тонкий, вибрирующий голос прямо у неё над ухом. – У меня сейчас ионы замерзнут и осыплются.

– Не ной, – буркнула Алиса, не разжимая губ. – Ты дух воздуха, тебе полезно проветриваться.

Она коснулась пальцами небольшого металлического амулета, спрятанного во внутреннем кармане жилета. Там, в тепле, пульсировала связь с Капелькой.

В холле ЖК было тепло, тихо и пахло деньгами – смесью дорогого парфюма и полироли для камня. Консьерж за мраморной стойкой оторвался от монитора. Его взгляд скользнул по Алисе, оценивая: бледная кожа, растрепанный пучок темных волос, из которого выбилась прядь, тяжелые ботинки, оставляющие влажные следы на идеальном полу.

– Служба доставки – с заднего двора, – процедил он, теряя интерес.

Алиса молча подошла к стойке. Вблизи стало видно, что её глаза – не просто темные, а странного, болотно-серого цвета, и в их глубине сейчас не было ничего человеческого, только усталость. Она выложила на мрамор удостоверение в кожаной обложке. Щит с перечеркнутой молнией. ДМП.

– Тридцать второй этаж. Пентхаус, – голос у неё был хриплый, простуженный. Консьерж побледнел, мгновенно выпрямляясь.

– Д-да, конечно. Лифт разблокирован. Госпожа Бельская ждет… Она очень расстроена.

В зеркальной кабине лифта Алиса стянула мокрые кожаные перчатки без пальцев и сунула их в карман разгрузочного жилета. Посмотрела на свое отражение. Под глазами залегли тени – темнее, чем тучи над Москвой.

– Ты выглядишь как зомби, которого забыли закопать, – прокомментировал Капелька.

На её левом плече соткался из воздуха полупрозрачный шарик, мерцающий тревожным голубоватым светом.

– Спасибо за комплимент, – Алиса потерла виски. Давление скакало. Чем выше поднимался лифт, тем сильнее в нос бил запах – не парфюма, а озона и чего-то кислого, вроде протухшей воды. Запах дикой магии.

Двери разъехались. Пентхаус встретил их звоном разбитого стекла. Огромная гостиная в стиле хай-тек напоминала поле битвы. Дизайнерское кресло валялось перевернутым, шторы были сорваны, а под потолком, медленно вращаясь, левитировал японский сервиз. Посреди этого хаоса, вцепившись в спинку дивана, стояла женщина в шелковом халате.

– Сделайте что-нибудь! – взвизгнула она, увидев Алису. – Оно кидается тарелками! Это коллекционный фарфор!

Алиса перешагнула через осколки. Её тяжелые ботинки глухо стучали по паркету. Она не смотрела на хозяйку, её взгляд сканировал пространство.

– Гражданка, покиньте помещение. На кухню. Живо.

Когда женщина убежала, Алиса прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

– Рабочий режим.

Она открыла глаза. Зрачки расширились, болотно-серая радужка полыхнула золотистыми искрами. Мир потерял краски, став черно-белым чертежом. Стены пентхауса были покрыты пятнами гнили. Потоки эфира закручивались в спирали вокруг вентиляционной решетки за огромным телевизором.

– Там, – Алиса кивнула. Капелька, сжавшись до размера теннисного мяча и став плотным, как ртуть, сорвался с плеча.

– У-и-и-и! Охота!

Дух влетел в вентиляцию. Через секунду оттуда раздался возмущенный вой, похожий на скрежет пенопласта по стеклу. Решетка вылетела с мясом. На пол, кувыркаясь, шлепнулся комок серой шерсти. Домовой. Старый, с красными, слезящимися глазками. Он сжимал в лапах пульт от «Умного дома» как дубину.

– Выгоняй его на открытое! – скомандовала Алиса. Она действовала на рефлексах. Тело, тренированное годами драк в подворотнях и на астральных планах, сработало быстрее мысли. Она выхватила из петли на поясе металлический цилиндр-ловушку. Домовой зашипел и швырнул в неё пультом. Алиса уклонилась – плавное, экономное движение, – и тут же нажала кнопку активации. – Именем Департамента!

Вспышка голубого света озарила серую гостиную, на мгновение перекрыв мрачный свет из окна. Домовой взвизгнул, когда луч захватил его, сжал и втянул внутрь цилиндра. Крышка захлопнулась с тяжелым металлическим щелчком. Левитирующий сервиз рухнул на пол. Дзынь.

Тишина. Только шум дождя, барабанящего по панорамным окнам. Алиса подняла контейнер. Он был теплым. Золотистые искры в её глазах погасли, вернув им обычный цвет осенней воды.

– Четыре балла, – Капелька вернулся на плечо, мерцая довольным оранжевым светом. – Нервный попался. Ему тут вай-фай ауру жег.

– Прогресс убивает сказку, – устало констатировала Алиса, вешая контейнер на пояс.

Когда хозяйка выглянула из кухни, Алиса уже доставала планшет.

– Угроза устранена. Домовой депортирован. Подпишите здесь и здесь.

– А… вазы? – женщина растерянно смотрела на черепки.

– Страховой случай. Пункт 4.2: «Магический форс-мажор». И совет на будущее: не ставьте роутер в углу, где живет домовой. У них от этого мигрень.

Алиса сунула планшет ей в руки.

– И у меня тоже, – добавила она тихо, глядя в окно, где Москва тонула в сумерках и дожде.

Улица встретила ее шквалом ледяной воды. Ноябрьский вечер наступил окончательно, накрыв Москву тяжелым, мокрым одеялом. Алиса нырнула в салон служебного автомобиля – темно-серого, забрызганного грязью по самые зеркала. Внутри пахло старой обивкой и остывшим кофе. Она бросила перчатки на торпеду, завела двигатель. Печка зашумела, выдувая тепло, но Алису бил озноб – откат после использования ловушки всегда приходил с опозданием, выкручивая суставы.

«Дворники» с натужным скрипом резали поток воды на стекле. Вжик-вжик.

– Ну и погодка, – Капелька стек с плеча и распластался по лобовому стеклу полупрозрачной пленкой, наблюдая за красными огнями стоп-сигналов в пробке. – Смотри, как листья крутит. Хаос! Красота! А мы плетемся, как улитки.

– Мы не улитки, мы госслужащие при исполнении, – глухо отозвалась Алиса, сворачивая с набережной в лабиринт переулков Китай-города.

Здание Департамента Магического Правопорядка идеально вписывалось в этот ноябрь. Тяжелый сталинский ампир, посеревший от времени и копоти. Никаких вывесок, только массивная дубовая дверь и камера с красным глазом объектива над входом. Алиса припарковалась прямо в луже. Выходя, она плотнее запахнула свою потертую кожаную куртку. Ветер здесь, в каменном колодце двора, выл по-особенному тоскливо, гоняя по асфальту обрывки газет и мокрые окурки.

Внутри ДМП пахло не магией, а пылью, казенным сукном и хлоркой. На вахте дремал старый маг-отставник, Василий Петрович. Над его головой, лениво переворачивая страницы, левитировал сканворд.

– Здравствуй, Воронцова, – буркнул он, не открывая глаз.

– И тебе не хворать, Петрович.

Коридоры были пустынны и гулки. Линолеум, стертый тысячами ног, скрипел под подошвами ее тяжелых ботинок. Стены, выкрашенные в тоскливый фисташковый цвет, украшали плакаты: «Неконтролируемый выброс – угроза стабильности реальности» и «Сдал смену – запечатай ауру». Алиса шла быстро, мечтая только об одном: сдать отчет, кинуть контейнер на склад вещдоков и поехать домой, где есть горячий душ и нет людей.

Она прошла в приемную, улыбнувшись милой секретарше Леночке и толкнула высокую дверь с табличкой: «В. И. Орлов. Начальник оперативного отдела».

Контраст ударил по чувствам мгновенно. Здесь не было сквозняков и запаха хлорки. В кабинете Орлова царил полумрак, разбавленный теплым светом настольной лампы под зеленым абажуром. Пахло дорогим вишневым табаком, старой бумагой и полированным деревом. Виктор Иванович стоял у окна, спиной к ней, глядя на мокрый двор. Его силуэт был безупречен: темно-синий костюм из дорогой шерсти сидел идеально, подчеркивая худобу, но скрывая возраст. Седые волосы аккуратно уложены. Даже здесь, в цитадели бюрократии, он выглядел как аристократ в изгнании.

– Третий класс, бытовой, – Алиса подошла к столу и с глухим стуком поставила металлический цилиндр на полированную поверхность. – Акт подписан. Ущерб в пределах нормы. У меня мигрень, Виктор Иванович. Можно я исчезну?

Орлов медленно обернулся. Свет лампы упал на его лицо – резкие, глубокие морщины, тонкие губы, и глаза… Светло-серые, почти прозрачные, они смотрели внимательно и тепло, но за этим теплом, где-то на самом дне, стыла вечная мерзлота.

– Здравствуй, Алиса. Он подошел к столу, коснулся контейнера длинными, узловатыми пальцами. Манжеты его белоснежной рубашки слегка звякнули запонками. – Ты выглядишь уставшей, девочка. Бледная, как мел. Опять работала без защиты?

– Защита замедляет реакцию, – отмахнулась Алиса, расстегивая ворот куртки. Ей вдруг стало душно. – Вы же знаете.

– Знаю. – Орлов вздохнул. Его взгляд скользнул по ней с искренним сочувствием. Потом переместился на угол стола, где стояла тяжелая серебряная рамка. С черно-белой фотографии улыбалась женщина. Красивая, с добрыми глазами. Уголок рамки пересекала черная лента. Алиса видела, как рука Орлова дрогнула, потянувшись к фото, но тут же замерла. Он одернул пиджак, стряхивая несуществующую пылинку. – Я бы отпустил тебя, Алиса. Правда. Но у нас ЧП.

Он открыл ящик стола и достал тонкую синюю папку.

– Час назад звонили из четвертого городского морга. Судмедэксперт обнаружил тело. Официально – химический ожог.

– А неофициально? – Алиса напряглась. Предчувствие горячего душа таяло на глазах.

– Фон. Тело фонит так, что у санитаров в соседнем зале остановились механические часы. Орлов протянул ей папку. – Эксперт там молодой, дотошный. Артем Волков. Слишком умный, верит только в пробирки и скальпели. Он уже начал задавать вопросы, на которые у науки нет ответов.

– Мне нужно стереть ему память? – Алиса поморщилась. – Виктор Иванович, я ненавижу ментальную коррекцию. После неё руки дрожат.

– Нет. – Орлов улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – Просто поговори. Убеди его, что ему показалось. Иногда правильное слово работает лучше заклинания. Забери тело под нашу юрисдикцию, а эксперта… успокой.

– Успокоить эксперта в морге. Звучит как начало плохого анекдота.

Алиса взяла папку. Капелька, который всю дорогу дремал в капсуле, вдруг тревожно заворочался под одеждой.

– Холодно, – пискнул он, хотя в кабинете было тепло. – Алиса, пойдем отсюда. Тут пахнет… точно не вишней.

Орлов чуть наклонил голову, его прозрачные глаза на секунду сверкнули интересом, глядя туда, где под курткой Алисы прятался дух.

– Что-то не так, Алиса?

– Дух капризничает. Погода, – соврала она, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Береги себя, – мягко сказал Орлов. – И будь осторожна с этим телом. Мне не нравится этот фон. Он… неправильный.

Алиса кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой тяжелую дверь. В коридоре она прижалась лбом к прохладной стене и выдохнула.

– Чем тут пахнет, Капля? – шепотом спросила она. Дух высунулся из-под воротника, его свет был тусклым, едва заметным.

– Формалином, – прошелестел он. – Старым, выветрившимся формалином. И страхом.

Алиса передернула плечами, застегнула куртку до самого подбородка.

– Тебе кажется. Поехали в морг. Отличное место, чтобы закончить этот проклятый вторник.