Читать книгу Эфир и формалин - - Страница 6

Дождь барабанил по крыше служебного кроссовера с настойчивостью безумного джазового ударника. Внутри салона гудела печка, выкрученная на максимум, но холод, казалось, застрял где-то под кожей, в костном мозге.

Алиса сидела на водительском сиденье, откинув голову на подголовник. Её била крупная дрожь. Каждый вдох давался ей с хриплым свистом, словно в легких перекатывались битые стекла. Артем сидел рядом, повернувшись к ней всем корпусом. Его собственные руки тряслись – откат после выброса адреналина накрыл его, как цунами, стоило им захлопнуть двери машины. Но инстинкт врача был сильнее шока.

– Посмотри на меня, – скомандовал он. Голос звучал глухо, но твердо. Алиса с трудом разлепила веки. Болотная зелень её глаз помутнела, зрачки сузились в точки. На бледной, перепачканной сажей шее проступали темные, похожие на синяки, пятна – следы токсичного газа.

– Зрачки не реагируют, – констатировал Артем, светя ей в глаз фонариком телефона. – Тахикардия. Бледность кожных покровов. Это нейротоксин?

– Это… блокатор, – прохрипела она, и этот звук перешел в надсадный кашель. – Он выжигает эфирные каналы. Как кислота… по венам.

Артем выругался сквозь зубы. Он полез в свой чемоданчик.

– Тебе нужен кислород. Или антидот. Я не знаю, чем лечить «выжженные каналы», Алиса! Я врач, а не шаман.

– Мне нужно… тепло, – она слабо махнула рукой в сторону бардачка. – И топливо.

Артем открыл перчаточный ящик. Среди пачек штрафов и запасных обойм для пистолета (или что это было?) лежала плоская серебряная фляжка и старый, помятый термос. Он открутил крышку термоса. Оттуда пахнуло чем-то горьким, давно остывшим, но все еще отдаленно напоминающим кофе. Артем открыл фляжку. Понюхал. Хороший коньяк. Дорогой. Резкий запах спирта и дуба мгновенно наполнил салон, смешиваясь с запахом мокрой одежды и озона. Он плеснул щедрую порцию коньяка в крышку термоса, разбавил чуть теплым кофе.

– Пей. Он поднес крышку к её губам, придерживая её за затылок, как ребенка. Алиса сделала глоток, поморщилась, но проглотила. Потом еще один. По её телу прошла судорога, но дыхание стало чуть ровнее. Темные пятна на шее начали медленно бледнеть.

– Лучше? – спросил Артем.

– Жить буду, – выдохнула она, отстраняясь. – Спасибо, док.

Артем поставил термос в подстаканник. Достал из кармана упаковку влажных спиртовых салфеток.

– Сиди смирно. Ты похожа на трубочиста. Он потянулся к её лицу. Алиса дернулась было, но потом замерла, позволив ему стереть копоть со лба и щек. Его прикосновения были жесткими, профессиональными, но в этой стерильной заботе было больше интимности, чем в любом поцелуе. Он стирал грязь боя, возвращая ей человеческий облик. Когда он коснулся виска, где запеклась ссадина, его пальцы задержались на секунду дольше, чем нужно.

– Ты чуть не умерла там, – тихо сказал он, глядя ей в глаза. Теперь, без копоти, она казалась еще бледнее и моложе.

– Издержки профессии.

– Нет. Это не профессия. Это самоубийство. Камень не должен ходить, Алиса. Железо не должно срастаться с мрамором. Это… – он запнулся, подбирая слово. – Это неправильно.

Он откинулся на спинку сиденья, глядя, как по стеклу текут ручьи дождя, размывая огни ночной Москвы.

– Мой мир сегодня рухнул, – признался он. – Я всегда знал: вот труп, вот причина смерти. Физика, химия, биология. Всё понятно. А сегодня… Я видел, как статуя хотела меня убить. И я разбил её, используя закон Гей-Люссака. Но я все равно чувствую себя идиотом. Он горько усмехнулся. – Я стоял там со своим скальпелем и чувствовал себя абсолютно бесполезным. Пока не схватил огнетушитель.

Алиса сделала еще глоток из крышки термоса. К её щекам начал возвращаться легкий румянец.

– Ты не был бесполезным, Артем. Она впервые назвала его по имени без иронии и без приставки «доктор». – Любой маг на твоем месте начал бы кидаться заклинаниями. И сдох бы, потому что газ блокирует эфир. А ты… – она посмотрела на него с уважением, смешанным с удивлением. – Ты увидел проблему и решил её. Без мистики. Просто физика.

– Наука – это ведь тоже магия? – хмыкнул он.

– Как видишь, иногда и покруче. Мы слишком полагаемся на "чудо". А ты полагаешься на знания. Это… надежнее.

Они помолчали. В машине стало теплее. Запах коньяка и кофе создавал иллюзию уюта посреди враждебного города.

– Знаешь, почему я работаю в морге? – вдруг спросил Артем. Он сам не знал, почему говорит это ей. Может, шок развязал язык. – Потому что мертвые не врут. Живые притворяются, носят маски, лгут сами себе. А на столе… там только правда. Органы, ткани, патологии. Чистая, голая истина. Формалин не дает соврать.

Алиса грустно усмехнулась, вертя в руках крышку термоса.

– А я вижу другую правду. Эфир. Он тоже не врет. Я вижу, когда человек злится, когда боится. Вижу гниль в красивых квартирах, как сегодня у одной дамочки. Вижу страх, запертый в статуях. Она подняла на него взгляд. – Мы с тобой похожи, Нулевик. Мы оба копаемся в грязи, чтобы найти причину поломки. Просто у тебя грязь биологическая, а у меня… метафизическая.

– И оба одиноки, – закончил за неё Артем. – Потому что нормальные люди не хотят знать, из чего они сделаны.

Алиса не ответила. Она просто смотрела на него, и в её глазах больше не было льда. Только усталость двух солдат, переживших одну и ту же битву в одном и том же окопе.

В тишине салона, разбавленной шумом дождя и запахом коньяка, вдруг раздался тонкий, вибрирующий звон. Словно кто-то провел мокрым пальцем по хрустальному бокалу.

Артем вздрогнул, оглядываясь.

– Опять? Алиса слабо улыбнулась, не открывая глаз. – Он перезарядился. Эфир в галерее был тяжелый, Капле пришлось несладко.

Над приборной панелью, прямо в потоке теплого воздуха из дефлектора, начал сгущаться свет. Сначала тусклый, серый, потом он налился теплым, янтарным сиянием. Капелька принял форму маленького, пушистого облачка, внутри которого проскакивали крошечные молнии.

– Уф-ф-ф, – пропищал дух, потягиваясь (если у облака могут быть потягивания). – Ну и гадость этот ваш токсин. Как будто скипидара хлебнул. Эй, Нулевик!

Дух подлетел к лицу Артема. Артем, конечно, ничего не услышал, но инстинктивно отстранился от источника странного тепла.

– Ты смотри, – Капелька облетел вокруг головы доктора. – А он не такой уж и пустой. Звенит от знаний.

– Что он делает? – настороженно спросил Артем, глядя, как Алиса наблюдает за пустым местом перед его носом.