Читать книгу Реал РПГ: Наследник Аркадии - - Страница 10

После встречи с чернолесьим эльфом Кейром воздух на поляне, казалось, застыл, наполненный запахами смерти, крови и ушедшей прочь холодной магии. Я остался один среди тел гоблинов-берсерков. Их красная символика на грубых нагрудниках – стилизованный сломанный клык в круге – казалась теперь знаком не просто бандитов, а организованного культа. Я быстро обыскал их, действуя на автопилоте, пока адреналин еще гулял по венам. Среди обычного хлама нашлось несколько интересных вещей: горсть серебряных монет с тем же знаком, маленький, отлитый из темного металла медальон в виде того же клыка ([Амулет Берсерка Проклятого Клыка: +3 к силе, -5% к рациональному мышлению в бою]) и, что самое важное, сверток из промасленной кожи. Внутри лежала карта. Не подробная, а схематичная, нарисованная углем на куске пергамента. На ней были отмечены несколько точек в лесу между Людянкой и Черным хребтом. Одна из них, обведенная кроваво-красным кружком, находилась как раз недалеко от моего текущего местоположения. Рядом была надпись на грубом общем языке: «Место сбора. Лунная расщелина. Ждать знака».

[Получен ключевой предмет: «Карта Проклятого Клыка». Обновлено задание «Очищение скверны»: обнаружен след деятельности культа. Новый этап: «Исследуйте точку сбора у Лунной расщелины» (опционально, опасно).]

Опционально. Но игнорировать такую информацию было глупо. Тем более что «Лунная расщелина» могла быть связана с тем самым источником скверны, которую эти гоблины, судя по всему, почитали или пытались использовать.

Я свернул карту, спрятал ее в самый защищенный карман своего нового плаща, подумав о том, что Кейр, чернолесьий эльф, тоже, видимо, охотился за ними. Враг моего врага… пока не друг, но потенциальный источник информации. Его ранение и поспешное бегство говорили о том, что он был в тылу врага, возможно, на задании, возможно, преследуя собственные цели.

День уже перевалил за полдень. Я решил не идти сразу к отмеченной точке – в одиночку, без разведки, это было бы самоубийством. Нужно было двигаться дальше к Башне, но теперь с удвоенной осторожностью.

Путь становился все более диким. Следы тропы, по которой я шел, то исчезали под слоем опавшей хвои и мха, то вновь появлялись, словно древняя память земли. Деревья здесь были не просто большими – они были монументальными. Дуб, в корнях которого я ночевал, показался бы подростком по сравнению с этими патриархами. Их стволы, покрытые бороздчатой, серебристо-серой корой, уходили в небо, теряясь из виду в густом пологе листвы на высоте пятидесяти метров. Воздух под этим зеленым сводом был прохладным, влажным и тихим. Тишина здесь была не мертвой, как на кладбище, а насыщенной, глубокой, полной скрытой жизни. Шелест листьев, далекий стук дятла, журчание невидимого ручья – все это сливалось в единый, медитативный гул.

Моя Магическая чувствительность (Уровень 2) открыла здесь новые грани. Лес был пронизан тонкими, почти невидимыми нитями естественной магии. Они струились по стволам деревьев, как соки, переливались в каплях росы на паутине, пульсировали в узорчатых шляпках грибов. Это была магия роста, жизни, симбиоза. Она была теплой, зеленовато-золотой на моем внутреннем «экране». Но кое-где, как шрамы на здоровой коже, проступали иные следы – лиловые, холодные прожилки скверны, вползавшие с востока. Они обвивали корни некоторых деревьев, и те начинали искривляться, их листья становились блеклыми и покрывались темными пятнами.

Я шел, постоянно сканируя местность, и вдруг заметил необычное явление. Впереди, на поляне, залитой косыми лучами вечернего солнца, свет преломлялся особым образом, создавая радужную дымку. Подойдя ближе, я увидел источник. Это был не родник, а… растение. Вернее, огромный цветок, похожий на лилию, но размером с куст. Его лепестки были полупрозрачными, перламутровыми и переливались всеми цветами радуги. В центре цвела пульсирующая светящаяся сердцевина, от которой исходило едва слышное, похожее на колокольчики, пение. Воздух вокруг благоухал невыразимо сладким, пьянящим ароматом.

[Обнаружено: «Сияющая сиренида» (магическое растение, редкое). Свойства: Сильный источник природной магии. Опыление происходит с помощью световых частиц. Опасно: длительный контакт может вызвать галлюцинации и магическое переполнение у неразвитых существ. Полезно: лепестки являются мощным алхимическим реагентом для зелий маны и иллюзий.]

Это было потрясающе красиво. Я осторожно, стараясь не дышать слишком глубоко (галлюцинации мне были ни к чему), срезал Пробойником один внешний лепесток. Он был упругим и теплым на ощупь, словно живой. В мешке я бережно завернул его в мягкую ткань. Трофей бесценный.

Солнце садилось, окрашивая верхушки деревьев в багрянец и золото. Пора было искать место для ночлега. Я свернул с едва заметной тропы к скальному выходу, который увидел вдали. Это оказалась не просто скала, а небольшой утес, под которым образовался естественный грот. Вход в него частично прикрывали свисающие лианы и корни древнего дерева, росшего наверху. Место было сухим, защищенным от ветра и с хорошим обзором.

Разводить костер я не стал – дым мог выдать мое местоположение. Вместо этого я достал кусок холодного вяленого мяса и немного сыра, запивая все водой из меха. Ужин был скудным, но сытным. После еды я устроился поудобнее, прислонившись спиной к теплой еще от дневного солнца скале, и достал Бронзовый диск Аркадии.

При свете последних лучей заходящего солнца, пробивавшихся сквозь лианы, рельеф диска казался еще более загадочным. Я водил пальцами по холодному металлу, чувствуя микроскопические неровности. Символ Протокола в центре был очевиден. Но что означали концентрические круги и точки? Звездная карта? Схема какого-то механизма? Карта?

Я закрыл глаза, попытавшись не смотреть, а чувствовать диск через свою магическую чувствительность. Сперва ничего. Просто холодный, древний металл. Но потом, когда я почти отчаялся, я уловил слабейший отклик. Не от самого диска, а от… системы внутри меня. От того самого символа на запястье. Он слегка затеплел, будто отвечая на призыв. Я сконцентрировался на этой связи, мысленно «надавив» на нее.

И диск отозвался.

Свет от него не исходил. Но в моем восприятии, в том самом интерфейсном наложении, над диском всплыли строки, написанные бирюзовым шрифтом, что и все системные сообщения.

[Артефакт идентифицирован: Навигационный модуль «Астральный компас» (Протокол Аркадии, версия 7.2).]

[Состояние: Поврежден. Функциональность ограничена.]

[Доступные функции:]

[1. Картография (пассивная): Автоматически записывает пройденный маршрут с точностью до 10 метров. Текущий охват: 5 км вокруг носителя.]

[2. Обнаружение аномалий (пассивная): Выделяет на карте зоны с сильными искажениями магического фона (скверна, древние артефакты, геомагические разломы).]

[3. Связь с маяками (неактивна): Требует ремонта и наличия активных маяков Протокола.]

[4. Синхронизация с Картой (активна): Обнаружена совместимая картографическая информация (Карта Западных пределов). Происходит наложение… Готово.]

Я ахнул. Мое меню Карта мгновенно преобразилось. Теперь это была не просто статичная картинка, а интерактивная схема. Я видел крошечный значок, обозначающий меня, который медленно перемещался по уже пройденному мною пути – тонкой, светящейся линии. Лес вокруг был затемнен, но я видел контуры рек, гор, больших скоплений деревьев. И самое главное – я видел метки. Не те, что я ставил сам, а другие. В нескольких километрах к северо-востоку от меня светилось тусклое красное пятно – так, видимо, выглядела зона «Тихая гниль» на кладбище, которое я очистил. Чуть дальше, почти у подножия Черного хребта, горело яркое, ядовито-зеленое пятно – вероятно, мощный источник скверны. И прямо на моем пути, в направлении Башни Мираэль, мигал мягкий, синий значок. Не враждебный. Просто… отмеченный.

[Обнаружен маяк Протокола (неактивный): «Аванпост Аркадии – Башня Мираэль». Расстояние: ~1.5 дневных перехода.]

Значит, Башня действительно была связана с системой! Это подтверждало догадки. Но маяк был неактивен. Может, я смогу его активировать? И что тогда произойдет?

Я был так поглощен изучением новой функции, что чуть не пропустил сигнал Определения скверны. Давление в затылке, слабое, но неприятное, заставило меня насторожиться. Я спрятал диск и прислушался. Ночь уже полностью вступила в свои права. В лесу воцарилась кромешная тьма, нарушаемая лишь слабым светом звезд, пробивавшихся сквозь листву. И из этой тьмы доносились звуки.

Не вой, не рык. А тихое, мерзкое, шелестящее ползание. Множественное. Как будто сотни ног скребут по коре и листьям. И запах. Тот самый, сладковато-миндальный, но теперь смешанный с гнилью и чем-то кислым, как уксус.

Я медленно, не издавая ни звука, взял в руки Пробойник и припал к земле у входа в грот, раздвигая лианы. Моя Ночное зрение (пассивный бонус от высокого Внимания и новой Чувствительности) постепенно адаптировалась. Я видел мир в оттенках серого и синего, с легкими магическими свечениями. И то, что я увидел, заставило кровь застыть в жилах.

По лесной подстилке, извиваясь и переливаясь в лунном свете, ползли… черви. Но не земляные. Они были толщиной с мою руку, длиной в метр-полтора. Их тела состояли не из плоти, а из чего-то студенистого, полупрозрачного, внутри которого пульсировали темные, лиловые сгустки – сгустки скверны. У них не было четко выраженных голов, только передние концы, усеянные множеством крошечных, светящихся сиреневым точек-глазок и щупалец, постоянно шевелящихся, ощупывающих пространство. Они двигались роем, медленно, но неуклонно, и их путь лежал прямо через поляну с Сияющей сиренидой.

[Обнаружены: Скверноползы (нежить/элементаль, Уровень: 3). HP: 35/35 (каждый). Состояния: [Слепые], [Чувствительны к вибрациям и теплу], [Аура разложения] (растения в радиусе 1 м увядают, живые существа получают 1 урон/сек), [Слабость к огню, светлой магии].]

[Количество: приблизительно 15-20 особей.]

Их было слишком много. Даже с моим новым оружием и магией вступить в бой с таким роем было чистым безумием. Аура разложения работала бы постоянно. Они бы просто окружили, истощили и сожрали… или растворили.

Я замер, стараясь даже не дышать слишком громко. Ползуны, казалось, не интересовались моим гротом. Их цель был магический цветок. Они медленно облепили Сияющую сирениду, их студенистые тела начали обволакивать стебель и лепестки. Цветок, казалось, сопротивлялся – его свет забился ярче, радужная дымка сгустилась, звук стал тревожным, пронзительным. Но скверноползы были нечувствительны к красоте. Они были инструментами разложения, пожирателями чистой магии.