Читать книгу «Три кашалота». Усни, но проснись. Детектив-фэнтези. Книга 22 - - Страница 2

II

Андрей Требов, высокий, худощавый, лет двадцати белобрысый юноша с чубчиком по правую сторону низкого лба, слегка вихлястый и гуттаперчевый, как резина, положил перед собой распечатку заготовленного доклада и, когда встал, ссутулившись и уставившись в документ, стал похож на вопросительный знак. Однако ответил он четко и с внятными разъяснениями, опираясь на надежный источник и на свой аналитический ум.

– Прежде всего, Михаил Александрович, – начал он, – мы задаемся вопросом, отчего фирма Лота носит название «Камадух»? Не потому ли, спрашиваю я себя, что на ее месте была фирма «Камасутра», обучающая молодые пары, решившие пожениться, свободно волеизъявлять и удовлетворять свои потребности, так сказать, в их добрачном и брачном ложе: наподобие того, как это было выявлено еще тысячелетия назад в Индии и у камских и монгольских предков барджидов, родственной ветви башкир, в частности, имеющих кровь чингизидов? И я ответил: возможно да, а, возможно, и нет. В фирме Лота ходят слухи, что выбор был сделан благодаря дочери Лота, Лолите Лот, которую здесь однажды шестнадцатилетней застукал отец. Потом с трудом он нашел ей другое любимое занятие, неспроста опасаясь, что раннее увлечение «восточным сладострастием» может проторить ей путь к проституции, и, недолго думая, попросту выкупил эту «Камасутру. Он дал ей название «Камадух» и сделал знаком фирмы тотем и картуш коровы, в том числе в архитектурном исполнении, воздевающей передние ноги к небу, выставляя свое вымя, где каждый ее сосок из четырех золотистых оттенков олицетворяет разные виды настоящего золота. Тут, не исключено, сыграла и память об истоках его предков из Верхней Камы, кстати, потомков гиперборейцев, изображаемой у тех же, родственных к древним камским башкирам, барджидов некоей «белой рекой», словно бы из молока с розовыми кисельными берегами, но не исключено, что и как бы покрытой льдом. С санскрита же «камадух» – это буквально божественная корова-богиня, которую в индуизме описывают как мать всех коров. В переносном смысле мы можем трактовать ее «чудесной коровой изобилия», обеспечивающей своего владельца всем, что он пожелает; и она часто изображается как мать всякого другого крупного рогатого скота. В иконографии она обычно белая корова с женской головой и грудью, крыльями птицы и хвостом павлина. Или же как содержащая в своем теле различные другие божества.

– И что из этого мы можем вывести?

– На изображении, которое можно видеть на входной двери в кабинет Лота, – отвечала Опаршина, – корова будто бы содержит в своем теле знаки тамги, какими владели, как знаками прав на разные действия, предки барджидов – кстати, древних жителей как севера, так и юга Урала, в том числе с эпохи империи Чингисхана. И что характерно, каждый из этих знаков, как правило, в круге, также, судя по всему, должен быть из особого вида золота. Неслучайно их сумма именуется и «Радугой павлина», и «Радугой конского хвоста», и «Радугой священного смешанного леса», и так далее. То есть каждый род трактуется как род определенного, отдельного божества, среди которых, в частности, семьи «Абдул-Карима», «Изель-Бека», «Кайзах-бая», «Кугги-бая», «Жалошера», «Уграй-батура» и прочих, имена которых, как и их тотемы, передавались детям из рода в род.

– Ныне, – добавила Вифтяшина, – в Уграйской долине под Миассом живут потомки с фамилиями Абдулкаримовых, Изельбековых, Кайзахбаевых, Жалошеровых и других, в том числе мусульман, почитающих аллаха, включая выходцев из калмыцких племен. В петровские же времена и времена первых императриц там жили семьи и с не вполне ясной верой… Да и не все пришедшие к исламу оставили языческие обряды, как от них не освободились до сих пор даже православные христиане. Есть такие анклавы, кто молился и таким «небесным избранным божествам», помимо некоторых монгольских, бурятских и индийских, как Чингисхан, Александр Македонский, Петр Великий и, трудно поверить, но и наш исторический фигурант первый золотодобытчик России Иван Протасов. На этот вывод каким-то образом вышел наш главный аналитический железный мозг «Сапфир».

– Да, я в курсе. Генерал об этом меня уведомил… Капитан Жеванцов, я попросил бы вас срочно вернуться к рукописи о жизнедеятельности Протасова в Уграйской долине. На данную минуту она в текучке дел нами забыта, а напрасно. Работающие в долине специалисты нашего «Секреткотлопрома» вышли на интересные объекты с признаками прежде нами неучтенных золотоносных участков, как на самой горе, где Протасов установил свой острог, так в пещерах и в линзах льда, найденных под землей. Сообщаю, – взглянув в экран своего монитора, добавил Халтурин, – что там вышли на след пасечника Аркадия Восниховского по прозвищу Македонский, который является поставщиком меда в фирму Лота… Это к сведению. Не забудем и об этом новом фигуранте. Мед его необычен, добываемый особым видом крупных пчел, содержит золотые знаки, и такие же знаки найдены в порах ледника, обладающего, быть может, и благодаря связью с золотом, свойствами, что группируют вокруг этих золотых знаков формы активного размножения бактерий и микроводорослей. Но самое интересное, что в леднике обнаружен уже затянутый льдом проход в гробницу некоего Гормарата Кайзахбая, и наш «Сапфир» указывает, что Иван Протасов с ним был знаком. Ледяная толща, однако, явилась здесь защитой, а гробница находится в скальной пещере, на двери которой – знак тамги поздних потомков приближенного Чингисхана Джучи, так называемых джучидов, именуемых себя также шейбанидами… имеющими тамгу из вариации радужного конского хвоста, в виде трехзубчатой вилки острием вниз. Именно это изображение, вырезанное из зеленого золота, – продолжал читать Халтурин, – и найдено у входа в гробницу… Что еще?.. Мумия лежит в составе, схожем с воском, имея ярко выраженный золотистый оттенок, на его лице маска явно индийского, но пока неизвестного божества, с чертами, которые находим в монгольских масках… Это пока все! – Полковник оторвался от монитора.

– Интересные данные! Золотая долина продолжает преподносить нам сюрпризы! – сказал лейтенант Андрей Требов. – Там уже были найдены тамги тимуридов, на землях, которыми прежде правил другой знакомец нашего Ивана Протасова, принявший российское подданство при Петре Сарматур Изельбеков. В могильниках его сородичей найдены следы азербайджанской и трипольской культур, а также верхнекамской, близкой к гиперборейской, и сарматской, где считали родство с цивилизацией космоса. Хотя их тамга уже без круга, что для потомков чингизидов нехарактерно. Неслучайно, конечно, что их личной тамгой являлся знак «Еок», то есть «Мать», а это богиня с воздетыми руками…

– Это еще спорно. У древних китайцев «космос» был под землей, а небо – царство мертвых. Саркофаги Лота, кстати, имеют тамги на право вечной жизни и на право вечного покоя, как у буддистов, считающих, что после выполнения своей роли на земле в разных воплощениях однажды приходит долгожданная вожделенная нирвана забытья навсегда.

– Тут тоже не все так просто…