Читать книгу Мой личный катализатор хаоса - - Страница 5

Будильник прозвенел в 07:05, и Николь, с закрытыми глазами, привычным движением нащупала телефон на прикроватной тумбочке. Обычно она позволяла себе ещё десять минут вялого переворачивания с бока на бок, но сегодня что-то невидимое подтолкнуло её встать сразу. И нет, она абсолютно точно не думала об одном конкретном самоуверенном стартапере, который собирался снова появиться в офисе. Просто… сегодня ей хотелось выглядеть чуть лучше, чем обычно. Так, исключительно для себя.

В ванной уже зажурчала горячая вода, заполняя воздух паром. Николь сбросила с плеч халат, шагнула под тёплые струи и на пару минут прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как сонливость медленно уходит, уступая место утренней бодрости. Её мысли бродили где-то между рабочими задачами и воспоминанием о том, как тогда в кофейне Эштон улыбнулся своим фирменным «я знаю, что ты на крючке» взглядом.

Она вышла из душа и подошла к шкафу. Рука автоматически потянулась к привычной комбинации – светлая рубашка, чёрные брюки, – но взгляд зацепился за изумрудное платье-футляр, которое она обычно надевала только на важные презентации или редкие корпоративы. Платье мягко облегало фигуру, подчёркивая талию, а его глубокий цвет делал глаза ярче.

– Это чистое совпадение, – пробормотала Николь, снимая его с вешалки. – Никаких скрытых мотивов.

Перед зеркалом она поймала себя на том, что стрелка на глазах получается ровнее обычного, а румянец ложится чуть ярче. Капля любимых духов с нотами жасмина и бергамота коснулась кожи за ухом – и вот уже в отражении смотрит женщина, которая будто идёт не просто на работу, а на встречу, от которой многое зависит.

Улицы города встречали её привычной утренней какофонией: кто-то гнал машину на жёлтый, таксист ругался в телефон, где-то вдали сигналил трамвай. Возле входа в дом сосед поставил лоток с ещё горячими круассанами – аромат масла и теста смешивался с густым запахом кофе из уличного киоска. По тротуару сновали спешащие офисные сотрудники с картонными стаканами в руках, а у перехода стояла женщина с собакой, похожей на уменьшенную версию медвежонка.

Путь до офиса казался сегодня особенно коротким. Николь шла, чувствуя, как каблуки ритмично цокают по плитке, и невольно гадала: появится ли Эштон в безупречном костюме или снова в своём расслабленном стартаперском образе – джинсы, пиджак и кроссовки.

Офисное здание сияло стеклянными панелями, отражая утреннее солнце. Внутри – привычная картина: охранник, приветствующий каждого по имени, запах свежеотпечатанных документов, шелест страниц. На кухне кто-то уже спорил, кому идти за сахаром, а из дальнего угла доносился шум работающего принтера.

Лиза из PR, заметив Николь, выразительно вскинула брови:

– Мисс Брукс, вы сегодня сияете! Что за повод? Интервью в журнале «Бизнес и стиль»? Или тайная встреча?

– Просто пятница, – отмахнулась Николь с невинной улыбкой, хотя чувствовала, что щеки предательски краснеют.

Она устроила сумку на столе, включила компьютер, сделала первый глоток кофе и краем глаза поймала своё отражение в чёрном экране монитора. Да, она действительно выглядела иначе. И да, возможно, ей хотелось, чтобы кое-кто это заметил. Но, разумеется, она ни за что в этом не признается. Даже себе.

Секунду Николь задержала взгляд на экране телефона. Пусто. Ни сообщений, ни звонков. «И зачем я вообще об этом думаю?» – отчитала она саму себя и с показной сосредоточенностью открыла папку с планами по текущим проектам.

А за стеклянной дверью лифта кто-то уже поднимался на её этаж.

В офисе ещё витал запах утреннего кофе, а кондиционер тихо гонял тёплый воздух по просторному, но вечно перегруженному бумагами опенспейсу. У кого-то на мониторе горели таблицы Excel, у кого-то – бесконечные отчёты в CRM. За окном, как назло, начался лёгкий дождь, придавая пейзажу оттенок ранней осени, хотя до её наступления ещё было несколько дней.

И тут двери лифта разъехались, и из них шагнул Эштон Картер.

Он вошёл так, словно знал, что все взгляды будут прикованы к нему. Чёткая линия плеч под тёмно-синим пиджаком, белоснежная рубашка, галстук в цвете темного бордо, блестящие от полировки туфли. Его шаг был уверенным, а лёгкая, почти ленивая улыбка сияла на его лице, будто говорила: «Да, я знаю, что вы сейчас обо мне подумали».

Лиза из PR на секунду забыла, что держала в руках, и ручка со стуком упала на стол. Финансисты переглянулись. Даже охранник Пьер, обычно полностью равнодушный к посетителям, слегка наклонился вперёд, будто присматриваясь к деталям гардероба этого прекрасного мужчины.

Николь, услышав щелчок лифта, машинально подняла глаза и едва заметно прикусила губу, чтобы спрятать улыбку. «Это просто клиент, – попыталась она убедить себя. – Один из многих. Ничего особенного». Но внутренний голос ехидно добавил: «Да, конечно, и солнце у нас светит каждый день одинаково».

– Доброе утро, мисс Брукс, – произнёс он так, будто видел её каждое утро всю свою жизнь.

– Мистер Картер, – она кивнула, сохраняя полупрофессиональную улыбку. – Как приятно, что вы лично решили убедиться, что мы начинаем рабочий день вовремя.

– Я пришёл убедиться, что здесь именно вы начинаете его вовремя, – без тени смущения ответил он. – И, как вижу, я не ошибся.

В этот момент из кабинета, как по команде, вышел Джонсон. Его выражение лица напоминало человека, которому только что сообщили, что его любимую парковку отдали под ярмарку меда.

– Мистер Картер, – голос Джонсона был чуть натянут, – рад вас видеть. Надеюсь, перейдём сразу к делу?

– Конечно, – Эштон развернулся к нему, но сделал едва заметный шаг в сторону Николь. – Но я настаиваю, чтобы мисс Брукс участвовала в обсуждении проекта.

– Мы ещё не распределяли задачи, – сухо бросил Джонсон.

– Тогда сэкономлю вам время, – Эштон улыбнулся, но в его тоне слышалась уверенность. – Николь – идеальный кандидат. Она прекрасно уловила суть моего стартапа, и, к тому же, обладает редким талантом превращать сухие факты в истории, которые хочется слушать.

– Это комплимент или тонкий намёк на то, что я склонна драматизировать? – Николь приподняла бровь.

– И то, и другое, – без паузы ответил он. – В маркетинге умение добавить щепотку театра – бесценно.

Джонсон явно с трудом сдерживал раздражение.

– Если вы настаиваете…

– Настаиваю, – коротко подытожил Эштон и развернулся к Николь. – Пойдёмте, у нас есть что обсудить, прежде чем начнём работу над совместным проектом.

Он сел на край её стола, раскрыв кожаную папку.

– Итак, «PetMatch». Мобильное приложение, которое соединяет владельцев домашних животных по интересам – будь то утренние пробежки с собаками, фотосессии для котов или совместные походы в ветеринарную клинику. По сути, это микс Tinder и социальной сети для питомцев, но с алгоритмами подбора, адаптированными для современного рынка.

– То есть, вы хотите, чтобы у каждого Барни и Майло была своя анкета? – уточнила Николь, улыбнувшись.

– Именно, – Эштон чуть склонил голову. – Фотографии, любимые места для прогулок, привычки… и даже предпочтения в игрушках.

– А что, если собака не любит уток, но обожает валяться в грязи? – не удержалась Николь.

– Мы просто найдём ей идеального напарника для грязевых спа-процедур, – парировал он. – И, конечно, подадим это как «уникальную фишку».

Она хмыкнула, но внутри отметила: идея, хоть и звучит слегка безумно, действительно цепляет. И если подать её с юмором, можно устроить вирусный запуск.

– Ладно, мистер Картер, – сказала она, чуть подвинув к нему свой блокнот. – Похоже, у нас есть, над чем поработать.

Николь сидела напротив Эштона за круглым столом в переговорной, перед ними лежали распечатки и открытые ноутбуки. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, рисуя на белом столе полосатые узоры. Она уловила в воздухе лёгкий аромат его одеколона, и этот запах стал фоном для всего разговора.

– Так, – Эштон разложил листы с диаграммами, – если говорить о современном рынке, то у нас два ключевых направления: цифровое продвижение и офлайн-активности. Начнём с первого.

– SMM? – уточнила Николь, одновременно быстро делая пометки.

– Да, но не просто посты в соцсетях, а полноценная контент-воронка. Видеоролики о том, как питомцы встречаются и находят друзей. Сторис с забавными фейлами на прогулках. Марафоны «До и после грумера»…

– И рубрика «Питомец недели», – добавила Николь, слегка улыбнувшись. – Чтобы у людей был стимул выкладывать больше фото.

– Вот за это я вас и выбрал, – он чуть прищурился. – Вы мыслите не как корпоративный работник, а как человек, которому реально нравится идея.

Джонсон, сидевший чуть поодаль, шумно перевернул лист бумаги, будто случайно, но так, чтобы привлечь внимание.

– Николь, у тебя и без того куча задач, – бросил он, не поднимая глаз.

– Разберусь, – она ответила ровным тоном, не отводя взгляда от Эштона.

– Отлично, – тот продолжил, словно Джонсона в комнате не существовало. – Второе направление – офлайн-ивенты. Площадки в парках, фотовыставки с участием питомцев, розыгрыши кормов и игрушек. Хочу, чтобы это было не просто приложение, а движуха, к которой люди будут хотеть присоединиться.

– Я могу подключить пару блогеров из «Пет-сторис», – предложила Николь. – Они делают классные обзоры на товары для животных, аудитория у них живая.

– Супер. И ещё нам нужен партнёр из числа зоомагазинов. Чтобы в их торговых точках были QR-коды на скачивание приложения и какие-то бонусы для новых пользователей.

– Это можно оформить как кросс-маркетинг, – кивнула Николь. – Выгода и нам, и им.

Эштон, чуть наклонившись вперёд, сказал вполголоса:

– Мне нравится, как ты думаешь.

Она почувствовала, как в груди что-то предательски дрогнуло, и быстро спряталась за блокнотом, делая вид, что что-то пишет.

– Так, что у нас по бюджету? – вернулся к теме Джонсон, и в голосе его сквозило раздражение.

– С бюджетом всё в порядке, – ответил Эштон. – И, кстати, я бы хотел, чтобы Николь сама курировала весь проект.

В комнате повисла тишина. Николь сделала вид, что внимательно изучает лист с диаграммой, но краем глаза видела, как у Джонсона напряглись скулы.

– Ладно, – процедил он. – Только чтобы сроки не сорвались.

– Со сроками будет всё отлично, – подхватила Николь, уже чувствуя, что эта игра начинает ей нравиться.

– Тогда мы договорились, – Эштон откинулся на спинку стула и улыбнулся. – Остальное обсудим в неформальной обстановке.

– Это деловое предложение или попытка пригласить меня на свидание? – приподняла бровь Николь.

– А почему бы не совместить? – он подмигнул.

Джонсон поднялся из-за стола, буркнул что-то невнятное и вышел, явно недовольный тем, как закончилась встреча.

Когда дверь за ним закрылась, Николь тихо рассмеялась:

– Кажется, вы только что официально испортили мне отношения с начальником.

– Зато мы официально начали проект, – невозмутимо заметил Эштон. – А это куда важнее.

Он собрал бумаги в аккуратную стопку, а потом, словно между делом, добавил:

– И вечером мы должны обсудить нашу стратегию. В Центральном парке. С собаками.

– С собаками – это кодовое слово для «я хочу снова тебя увидеть»? – уточнила она.

– Может быть, – он улыбнулся, поднимаясь. – Ты сама решишь, куда это приведёт.

В офисе стоял привычный гул: кто-то оживлённо стучал по клавишам, перебивая звонки клиентов, кто-то спорил о макете на повышенных тонах, а из дальнего угла доносился запах свежих бэйглов, явно принесённых кем-то из отдела продаж. За окнами, за которыми виднелась Верхний Ист-Сайд, по тротуару то и дело спешили люди с картонными стаканчиками кофе, а гудки машин перемешались с приглушёнными ругательствами таксистов.

Николь сидела за своим столом, в окружении коллег, с чашкой недопитого латте и ноутбуком, на экране которого выстраивала стратегию продвижения PetMatch. План уже формировался: SMM-кампания в Instagram и TikTok (запрещённые в РФ организации), таргет на владельцев собак и кошек по всему Манхэттену, коллаборации с популярными блогерами-питомцеводами, и, конечно, офлайн-ивенты в Центральном парке и у популярных зоомагазинов вроде того, что на Лексингтон-авеню.

Её пальцы быстро бегали по клавишам, пока рядом кто-то небрежно уронил ручку и пробормотал извинение. И тут над ней нависла тень.

– Брукс, – голос Джонсона был ровным, но в нём слышалось что-то слишком нарочито-официальное. – У меня для тебя ответственное поручение.

Николь подняла взгляд. Джонсон стоял, держа в руках свой вечный кожаный блокнот, и смотрел на неё с тем выражением, каким в фильмах начальники отправляют героиню в командировку в Арктику «за опытом».

– Слушаю, – произнесла Николь, но внутренне уже приготовилась к чему-то неприятному.

– Нужно, чтобы ты прямо сейчас поехала в Гринпойнт. – Он сделал паузу, зная, что дорога займёт не меньше часа, словно хотел насладиться эффектом. – Встретишься с компанией «Marketing+».

– А что за встреча? – осторожно спросила Николь, заметив, как несколько коллег уже замерли, притворяясь, что работают.

– Они предлагают услуги наружной рекламы.

В офисе наступила тишина на пару секунд. С дальнего конца зала кто-то едва сдержал смешок, прикрыв рот рукой.

– Но мы же работаем с диджитал-продвижением, – попыталась возразить Николь.

– Брукс, – перебил Джонсон, – в жизни всегда есть место эксперименту. Это приказ.

Приказ. Слово прозвучало так, что пара человек в соседнем ряду подняли головы. Теперь на Николь смотрели как на человека, которого только что отправили в квест без карты и компаса.

Николь кивнула, стараясь сохранить нейтральное лицо:

– Конечно, сэр.

Внутри же добавила: Хорошо, Джонсон. Запишем: Джонсон – один балл, Николь – ноль. Но игра ещё только начинается.

Она выключила ноутбук, сунула в сумку блокнот, накинула лёгкое пальто и направилась к лифту. За окнами Манхэттен жил своей привычной жизнью: жёлтые такси, запах уличных хот-догов, шум метро, вырывающийся из подземных решёток. Ей предстояло провести время в поездке на встречу, которая уже пахла потерянным временем – и, возможно, скрытой диверсией со стороны босса.

Николь шагнула на тротуар, и привычный утренний хаос Манхэттена тут же окутал её со всех сторон: резкий запах жареного бекона от уличной тележки, гудок автобуса, чей водитель явно торопился проскочить на красный, и стайка голубей, синхронно взлетевших прямо из-под ног какой-то старушки с огромной хозяйственной сумкой.

Бессмысленная встреча… ну да, Джонсон – мастер по части «важных» заданий. Интересно, что будет дальше? Попросит лично заклеивать билборды? – подумала Николь, спускаясь в метро.

Вагон, как водится, был полон: студенты с наушниками, парочка туристов, отчаянно разглядывающих карту, мужчина в костюме, который пытался сделать вид, что читает газету, но явно слушал чей-то телефонный разговор. Метро грохотало так, что Николь пришлось держать сумку обеими руками – не столько от страха кражи, сколько чтобы она не свалилась в ноги соседу.

Доехав до Гринпойнта, Николь оказалась в районе, где современные лофты соседствовали с облупленными складами, а на углах пахло свежей выпечкой из польских пекарен. Ну да, рай для вдохновения… если ты снимаешь постапокалиптический сериал, – хмыкнула она про себя.

Офис «Marketing+» оказался в здании с криво покрашенной дверью и табличкой, напечатанной явно на домашнем принтере. Внутри пахло дешёвым кофе и, судя по ощущениям, вчерашними пончиками.

Встреча прошла… ожидаемо. Двое мужчин лет сорока бодро рассказывали о том, как «наружка – это будущее», и показывали Николь фотографии щитов на трассах Нью-Джерси.

– Представьте, – говорил один, – ваш клиент, этот… как его… PetMatch, на огромном баннере возле съезда с хайвея. Тысячи глаз каждый день!

– Да, – подхватил второй, – и ещё мы можем разместить его рекламу на автобусах в пригородах.

Николь кивала, записывала, задавала дежурные вопросы, но в голове при этом отчётливо звучал голос Джонсона: «Очень важное поручение».

Через сорок пять минут она вышла на улицу с парой буклетов и визиткой, которая, скорее всего, отправится в мусорку.

Дорога обратно казалась бесконечной. В метро Николь машинально глянула в телефон – и поймала себя на том, что ждёт сообщения от Эштона. Интересно, чем он сейчас занимается? Может, уже придумал новый способ довести Джонсона до нервного тика?

Когда она вернулась в офис, часы показывали 16:00. Джонсон, проходя мимо её стола, даже не удостоил её взглядом, но уголки его рта чуть заметно дрогнули – он явно наслаждался происходящим.

Хорошо, мистер Джонсон. Это вы начали эту маленькую войну. Но я тоже умею играть в долгую, – решила Николь, снова открывая ноутбук и видя, что ей пришло новое письмо… от Эштона.

Николь щёлкнула по письму, и экран мигнул, выдав лаконичную тему:

«Миссия: отвлечь Джонсона».

О, нет… – уголки губ предательски дрогнули.

Эштон:

«Как прошло ваше стратегическое задание по спасению мировой рекламы с помощью автобусов и щитов?»

Николь:

«Великолепно. Думаю, скоро весь Нью-Джерси будет знать про PetMatch. Особенно белки вдоль трассы.»

Эштон:

«Отлично, белки – наш ключевой сегмент. Следующий шаг – сотрудничество с голубями Центрального парка.»

Николь:

«Только если вы лично будете договариваться с ними. Я слышала, у них суровая профсоюзная политика.»

Она уже почти хихикнула в голос, но вспомнила, что сидит в самом центре офиса, и тут же прикрыла экран ладонью.

Эштон:

«Шутки шутками, но Джонсон явно пытается выбить тебя из колеи. Так что давай сделаем наоборот: я хочу, чтобы ты сегодня прислала мне черновой план продвижения в соцсетях. Начнём с Telegram, потом подключим Reels в Instagram (запрещённые в РФ организации).»

Николь:

«Считайте, что у вас будет самый подробный план в истории маркетинга.»

Эштон:

«Я в этом не сомневаюсь. И да, Николь… постарайся не тратить креатив на билборды в Нью-Джерси.»

Она усмехнулась и, откинувшись в кресле, поймала себя на том, что ей… приятно. Не просто общаться, а знать, что он следит за ситуацией, реагирует, заботится, но делает это в своей слегка дерзкой манере.

Ну вот и всё, Брукс. Ты хотела просто рабочее взаимодействие, а сама уже ждёшь сообщений от него. Опасная дорожка, – подумала Николь, открывая новый документ и набрасывая первые тезисы стратегии: сегментация аудитории, виральные челленджи с питомцами, работа с блогерами, интеграция на онлайн-форумах.

Через полчаса она так увлеклась, что даже не заметила, как Джонсон остановился за её спиной.

– Брукс, – его голос был сухим, – вы, похоже, нашли себе нового покровителя.

В офисе стало на полтона тише. Николь медленно повернулась, встретилась с его взглядом и совершенно спокойно произнесла:

– Нет, сэр. Я просто делаю свою работу.

Джонсон чуть прищурился, но ничего не сказал, лишь ушёл в сторону, явно прикидывая, как бы поставить ей следующую подножку.

А у Николь в этот момент на экране высветилось новое сообщение:

Эштон:

«Не забудь. Вечером – парк, собаки, план по спасению мира. И кофе.»

Она улыбнулась. Вот это уже миссия, в которой я хочу участвовать.

Центральный парк в это время дня был особенно живописен: солнце садилось, окрашивая небоскрёбы в тёплое золотистое свечение, ветерок доносил запах свежескошенной травы и лёгких сладких вафель из киоска неподалёку. Николь шла по аллее, держа Барни на поводке, и всё никак не могла решить, что сильнее бьётся – её сердце или каблуки о гравий.

Майло с Эштоном они заметили почти сразу – высокая фигура в лёгкой серой куртке, небрежно закатанные рукава, руки в карманах, и рядом – тот самый лохматый лабрадудель, уже подпрыгивающий от нетерпения.

– Ну что, – сказал Эштон, когда они подошли ближе, – вы опять собираетесь вносить хаос в жизнь моего воспитанного Майло?

– Это Барни вносит хаос, – с абсолютно серьёзным видом ответила Николь. – Я лишь сопровождаю его в его миссиях по разрушению идеального порядка.

Собаки, как назло, тут же с визгом рванули к озеру, где мирно плавала стайка уток. В следующую секунду началась погоня века: утки врассыпную, Майло и Барни – за ними, брызги во все стороны, случайная парочка туристов в панике отскакивает в сторону.

– Я говорил тебе, что так будет, – ухмыльнулся Эштон, когда они оба бросились оттаскивать своих питомцев. – Майло был джентльменом, пока не встретил вас. Теперь он – партнёр по преступлениям.

– Значит, мы с Барни – плохо влияем на вас?

– Отвратительно. И мне это очень нравится.

Он говорил это легко, с тем самым фирменным прищуром, но в его голосе Николь уловила что-то ещё – тепло, что-то очень личное.

Они пошли вдоль аллеи, и Эштон, не дожидаясь, пока она начнёт жаловаться на вечернюю прохладу, снял с себя куртку и накинул ей на плечи.

– Не хочу, чтобы ты замёрзла.

– А если я скажу, что мне не холодно?

– Тогда скажи, что тебе приятно, – парировал он.

Она только закатила глаза, но улыбнулась уголками губ.

Потом они присели на лавочку у фонтана, и Николь поймала себя на том, что просто наблюдает за ним: как он смеётся, как подзывает Майло, как у него чуть щурятся глаза, когда он серьёзен. Чёрт, Картер. Ты опасен для моего эмоционального состояния.

– Знаешь, – начал он, глядя на отражение в воде, – я всё ещё думаю, что ты лучший выбор для PetMatch. Не только потому, что ты умна, но и потому, что ты… живая. С тобой проект будет не просто работать, а жить.

– Это ты сейчас пытаешься сделать комплимент или мотивировать?

– Оба варианта. И, кстати, у тебя смешной нос, когда ты хмуришься.

Барни в этот момент решил проверить, что будет, если окунуть морду в фонтан, а Майло тут же последовал примеру. Николь и Эштон синхронно вздохнули, но не сдержали смеха.

– Ну что, партнёр по хаосу, – сказал он, когда они снова пошли в сторону выхода, – завтра продолжим?

– А у нас есть выбор?

– Нет, – ухмыльнулся он. – С тобой выбора всегда очевиден.

Они медленно шли к выходу из парка, собаки устало плелись впереди, изредка оглядываясь, будто проверяя, не отстали ли их сопровождающие. Воздух стал прохладнее, и в нём уже чувствовалась та самая осенняя свежесть, от которой хочется либо укутаться в плед с чашкой какао, либо… ну в чьи-то руки.

– Николь, – тихо произнёс Эштон, когда они миновали группу уличных музыкантов, играющих джазовую импровизацию, – ты ведь понимаешь, что это не только про бизнес, да?

Она сделала вид, что не поняла.

– В смысле? PetMatch вполне себе проект, тут всё чётко: маркетинговая стратегия, целевая аудитория, каналы продвижения…

Он усмехнулся и покачал головой.

– Я не про проект. Я про нас.

Она почувствовала, как сердце сделало лишний удар, и машинально поправила куртку, всё ещё лежащую на её плечах.

– Про нас?..

– Да. Ты вечно оказываешься там, где всё идёт наперекосяк, и почему-то делаешь так, что мне это нравится.

Он сказал это просто, без намёка на драматичность, но в его взгляде было слишком много… всего.

Николь ответила лёгкой усмешкой, но внутри ощутила странное тепло, которое точно не имело ничего общего с курткой.

– Значит, я твой личный катализатор хаоса?

– Именно. И я не собираюсь тебя терять.

Они вышли на широкую аллею у центрального входа в парк, и Эштон задержал её на пару секунд, придерживая за локоть, когда мимо пронеслась толпа велосипедистов. Его ладонь была тёплой и уверенной, и Николь поймала себя на том, что ей совсем не хочется, чтобы он отпускал её.

– Давай я провожу тебя до дома, – предложил он, будто между делом.

– Я могу сама…

– Знаю, – перебил он, – но хочу быть уверен, что ты доберёшься без приключений. Хотя, зная тебя, это невозможно.

Она рассмеялась, и смех снял напряжение, но только на несколько секунд.

– Ладно, мистер Картер, только без лишних героических подвигов.

– Обещаю, – сказал он, но глаза блеснули так, что Николь поняла: обещаниям этого мужчины верить опасно.

Когда они дошли до её подъезда, он остановился.

– Спокойной ночи, Николь.

– Спокойной ночи, Эштон.

Она уже открыла дверь, но, обернувшись, заметила, что он всё ещё стоит и смотрит ей вслед. Не с улыбкой – а с тем самым взглядом, который остаётся в памяти надолго.