Читать книгу Купол последней надежды. Хроники возрождения - - Страница 3

В институте воцарилась дикая сумятица. Кто-то плакал, кто-то пытался звонить по неработающим телефонам, кто-то бесцельно метался по коридорам. Михаил Семеныч, бледный, но собранный, пытался навести порядок, призывая всех спуститься в подвал-бомбоубежище, построенный еще в советские времена. Анна действовала на автомате. Ее разум, отключив эмоции, перешел в режим решения задачи. Выжить. Сейчас.

Она ворвалась в свой кабинет, смахнула со стола бумаги и схватила свой «тревожный» рюкзак – привычка, привитая отцом-«параноиком», над которой она всегда подсмеивалась. Там было немного: мультитул, пауэрбанк (бесполезный теперь), фонарик на динамо (работающий!), аптечка, упаковка галет, бутылка воды, свитер. Она надела удобные кроссовки, сменив офисные туфли.

В коридоре она столкнулась с Игорем, программистом из соседнего отдела. Высокий, угловатый, всегда погруженный в свой ноутбук, он теперь выглядел потерянным, но в его глазах горел тот же холодный, аналитический огонь.

– Импульс был направленный, – скороговоркой сказал он, не здороваясь. – Не тотальный. Они оставили низкочастотные сети. Рации, может, старые транзисторы… если найдутся.

– Тебя это сейчас волнует? – бросила Анна, пробираясь к лестнице.

– Это значит, они знают нашу инфраструктуру лучше нас. Это плохо. Очень.

Они спустились в подвал вместе с потоком людей. Помещение было тесным, сырым, заставленным старыми стеллажами с бумагами и канцелярией. Воздух быстро стал спертым. Снаружи, приглушенно, доносились крики, взрывы (уже обычные, химические – рвались газовые магистрали, машины), и тот вселенский, давящий гул, который исходил не от корабля, а от самого хаоса. Кто-то притащил транзисторный радиоприемник на батарейках. В эфире была только дикая какофония – обрывки панических передач, сирены, иностранная речь, перекрывающая сама себя, и на самой глубине волн – странное, механическое потрескивание, похожее на речь насекомых. Это были Они.

Через несколько часов стало ясно: сидеть тут – смерть. Запах дыма усиливался. В городе бушевали пожары, тушить которые было некому. Михаил Семеныч, совещаясь с двумя другими мужчинами постарше, принял решение: идти на окраину, к старым промзонам, где, по слухам, были заброшенные бомбоубежища ГО (гражданской обороны) посерьезнее. Их группа, человек двадцать, выскользнула из института в сумерках. Небо, обычно чистое, было затянуто дымом и пылью, сквозь которые пробивалось зловещее багровое зарево. И высоко, высоко, едва угадываемые, висели еще несколько тех черных, беззвучных клинков.

Город был неузнаваемый. Улицы превратились в кладбище техники и человечества. Анна, стараясь не смотреть по сторонам, шла за Игорем, который, к ее удивлению, оказался проворным и внимательным проводником. Они обходили горящие завалы, прятались от редких, но жутких пролетов небольших дискообразных аппаратов, испускающих тонкие лучи сканирования. Лучи не убивали людей. Они просто… стирали. Человек, попавший в луч, замирал, а затем рассыпался тем же мелким пеплом, что и здания. Быстро, безболезненно, ужасающе эффективно.

Они наткнулись на первую группу выживших у полуразрушенного супермаркета. Люди дрались за банки с консервами и воду. В глазах был уже не страх, а озверение. Анна и ее группа прошли мимо, не вступая в контакт. Доверие умерло одним из первых.

Ночью, укрывшись в подвале сгоревшего склада, они слушали радио. Игорю чудом удалось поймать более-менее четкий сигнал. Голос, прерывающийся от слез и усталости, вещал из какого-то военного бункера. Картина была чудовищной. Такие же черные корабли появились над каждым крупным городом мира. Первый удар – глобальный ЭМИ. Второй – точечные удары по правительственным, военным и научным центрам. Третий… Третий еще продолжался. Это была не война в привычном понимании. Это был сбор урожая. Захватчики, которых диктор назвал «Объектами Нулевой Категории» (ОНК), выкачивали ресурсы планеты: воду из озер и рек, полезные ископаемые прямо из земных пластов. Людей они игнорировали, пока те не мешали. А мешать – означало быть удаленным.

– Есть… есть неподтвержденные данные об использовании биологического агента, – хрипел голос в радиоэфире. – Облака… серебристой пыли. Избегайте любого контакта. Выжившие… координаты укрытий…

Эфир захлестнули помехи, и голос пропал. В подвале воцарилась гробовая тишина. Анна смотрела на дрожащее пламя самодельного светильника. Ее мир – мир проектов, чаепитий, пробежек, ссор и примирений – окончательно рассыпался в тот самый пепел. Осталось только биологическое желание жить и холодный, острый, как лезвие, вопрос в голове: Как?