Читать книгу Купол последней надежды. Хроники возрождения - - Страница 4

Их путь к промзоне растянулся на три дня. Из двадцати человек дошли одиннадцать. Остальные погибли: кто под завалами, кто от лучей сканеров, кто просто не выдержал и побежал – прямо в смерть. Анна научилась спать урывками, есть что придется, фильтровать воду через песок и тряпки. Она научилась не оглядываться на крики.

Заброшенный завод «Прогресс», на территории которого, по словам одного из стариков их группы, бывшего военного, должен был быть бункер, предстал перед ними молчаливыми руинами из ржавого металла и облупившегося бетона. Они искали несколько часов, пока Игорь, изучавший с помощью сохранившегося у него карманного геодезического компаса (механического) рельеф, не указал на заросший кустарником и мусором бетонный холм у дальнего забора.

Расчистив вход, они обнаружили массивную, покрытую ржавчиной, но целую стальную дверь с гербом СССР и едва читаемой надписью «Убежище-47. Вместимость 100 человек». Рядом – кодовый замок и ручной привод аварийного открытия. Дверь не поддавалась. Казалось, они пришли к финальному тупику.

И тут из кустов вылез старик. Не их старик, а другой – невысокий, коренастый, с лицом, изрезанным морщинами, как старой кожей, и пронзительными голубыми глазами. Он был одет в выцветшую рабочую робу и нес на плече огромный, видавший виды рюкзак.

– Стойте! – его голос был хриплым, но твердым. – Не ломайте. Сейчас.

Он подошел, отодвинул Игоря, и его натруженные пальцы с неожиданной нежностью провели по кодовой панели, счищая грязь. Потом он набрал простую, из четырех цифр, комбинацию: 1-9-9-1. Раздался сухой щелчок. Старик с силой налег на рычаг ручного привода. С глухим скрежетом, подняв облако пыли, многопудовая дверь сдвинулась с места, открывая черный зев шлюза.

– Проходите, новоселы, – буркнул старик. – Добро пожаловать в «Сорок седьмой». Я здесь, можно сказать, штатный сторож. Макар.

Убежище-47 оказалось чудом сохранившейся капсулой из прошлого. Советская инженерная мысль, над которой все смеялись в сытые годы, теперь была их спасением. Герметичные двери, система воздухоочистки с ручными фильтрами, аварийный дизель-генератор (требующий ремонта, но живой!), запасы тушенки, гречки и сгущенки в жестяных банках с выцветшими этикетками, цистерны с водой. И главное – автономная система жизнеобеспечения, почти не зависящая от внешнего мира. Здесь были нары, столовая, медпункт, даже небольшая библиотека с потрепанными техническими справочниками и классикой.

Макар, как выяснилось, был бывшим геологом, который много лет работал в этих краях и знал о бункере. Он пришел сюда в первый же день, когда увидел «черные спицы» в небе. Он и стал их гидом по этому подземному царству.

Вечером того дня, собравшись в столовой при тусклом свете керосиновых ламп (электричество берегли), они провели первую «планерку». Их было теперь четырнадцать человек: Анна, Игорь, Макар, беременная Лиза (ее нашли в полуобморочном состоянии у входа на завод), пара рабочих с того же завода, семейная пара учителей, несколько таких же случайно выживших горожан. Люди были в шоке, подавлены.

Игорь, подключив к ручной динамо-машине найденный в техническом отсеке допотопный, но рабочий радиоприемник, начал сканировать эфир. Помехи, шипение, далекие крики… И вдруг, сквозь вой эфира, пробился четкий, сдавленный голос на русском:

– …всем, кто слышит. Это передача из Укрытия «Кронштадт». Повторяем сводку. Глобальная катастрофа. Агрессор неизвестного происхождения. Избегайте открытых пространств. Биологическая угроза подтверждена. Облака серебристого аэрозоля смертельны. Координаты безопасных зон… – голос зачитал список шифрованных обозначений, среди которых Анна с Макаром узнали несколько знакомых – старые военные объекты. – Мы держимся. Есть надежда. Ищите других выживших. Не теряйте… – Сигнал утонул в помехах.

В бункере воцарилась тишина, на этот раз не безнадежная, а сосредоточенная. Они были не одни. Где-то там, в аду на поверхности, другие люди тоже боролись, тоже искали друг друга. В глазах Лизы, сидевшей, обнимая свой живот, блеснула слеза, но не от отчаяния – от облегчения.

Анна подошла к небольшому монитору в диспетчерской. Он был подключен к внешним датчикам на химических батареях, выведенным на поверхность замаскированно. На экране, в зеленоватом свечении, были цифры. Уровень радиации: в 50 раз выше нормы. Концентрация неизвестных патогенов в воздухе: критическая. Температура снаружи: падает аномально быстро. Давление скачет.

Она обернулась к собравшимся. Игорь смотрел на карту, набрасываемую Макаром со слов диктора. Лиза перешептывалась с женщиной-учительницей. Все они были испуганными, изможденными, потерявшими все.

– Это наши данные, – тихо, но четко сказала Анна, указывая на экран. – Это то, что мы знаем. У нас есть крыша над головой, воздух, вода, еда. И теперь мы знаем, что мы не одни. Значит, есть что делать.

«Что делать?» – эхом отозвался в ее голове все тот же вопрос. Но теперь в нем появился первый, призрачный намек на ответ. Не «как выжить?», а «как бороться?».

Она посмотрела на стальные стены бункера, на эти архаичные, но надежные механизмы. Они были в могиле. Но это была могила, которая защищала их от смерти. И из таких могил, возможно, по всему миру, теперь предстояло вырасти новому семени человечества. Семени, полному гнева, боли и решимости.

Снаружи, в мире, который они когда-то называли домом, тихо скрежетали и скользили по руинам многоногие тени коллекторов, выкачивающие остатки жизни из мертвой планеты. Ночь на поверхности была абсолютно черной, без луны и звезд, поглощенной все тем же, нависшим над миром, Небесным Шрамом.

Но под землей, в Убежище-47, горел маленький, упрямый огонек. И это был только первый.