Читать книгу Марицелла, или 12-я Королева Фиолетового леса - - Страница 2

В лесу было спокойно и тихо. Ни шелеста, ни звука. Только яркий солнечный свет пытался пробиться сквозь ветви деревьев, то появляясь, то исчезая в густой листве. Казалось, даже птицы притаились, чтобы не нарушить эту тишину.

Но тут как из ниоткуда появился маленький зимородок и своим чириканьем нарушил кажущееся лесное безмолвие.

Увидев его, Марицелла протянула руку, и зимородок опустился на ее ладонь. Она достала из кармана крошки хлеба и насыпала их ему.

Птичка клевала их и подпрыгивала, касаясь то хвостиком, то мордочкой ее ладони, и от этого ей было щекотно. Поклевав, зимородок встряхнул пушистым хохолком и улетел. Марицелла помахала ему рукой и догнала маму.

– Мама, почему мы живем в лесу? – спросила Марицелла.

Она не в первый раз задавала этот вопрос маме, а когда-то еще и дедушке, которые неизменно отвечали почти одной и той же фразой: «Потому что это и есть наш дом, и потому что охранять лес – это наша работа».

Но сегодня, когда Марицелла уже выросла, он прозвучал еще и как вопрос к себе.

Ханна, мама Марицеллы, шла впереди, и только что наткнулась на дряхлый пень, покрытый шапкой спелых шампиньонов.

– Разве ты этому не рада? – с улыбкой спросила она в ответ – беги в школу, а то опоздаешь, – прибавила она, ловко срезая ножом грибы и выкладывая их в корзину.

Ханна прекрасно знала, как Марицелла любит свой лес. Разреши ей целыми днями гулять в лесу – ей большего и не нужно.

Но дело было еще и в другом.

Марицелла всегда ощущала какую-то особую связь с лесом. Будто каждая травинка или цветок, дерево или животное в лесу знали и чувствовали ее так же, как и она их.

Вот как эта маленькая птичка, которая доверчиво подлетела к ней и села на протянутую ладошку.

Марицелла обожала Фиолетовый лес, любила подолгу бродить в нем, обнимала деревья, разговаривала с цветами и с птицами, нисколько не сомневаясь в том, что они ее понимают. Ханне большая привязанность дочери к лесу казалась естественной, а как же иначе, если они всю жизнь живут в лесу и почти не знают другой жизни.

Сама Ханна относилась к лесу как к работе.

Она заботливо следила за состоянием деревьев, животных, птиц, пчелиных семейств – всего того, что росло, жило и существовало в нем.

Лес носил название Фиолетового из-за обилия растущих в нем фиолетовых деревьев всех возможных оттенков вплоть до темно-синего и розового. Даже пчелы и грибы в этом лесу были фиолетовые. Хотя грибы иногда попадались желтого и красного цвета. Но тогда они были ядовитыми.

В городе его чаще называли Фиолетовым островом, так как со стороны города в него можно было попасть только по мосту через Темную реку, которая текла в обход леса в форме подковы. А по всему берегу реки со стороны леса росли астильбы, фиалки, крокусы, лилии и колокольчики, которые обрамляли лес цветочной фиолетовой лентой.

С восточной стороны, или со стороны города, река текла спокойно, но, пройдя изгиб с западной стороны леса, она сильно прибавляла в течении. Берег реки со стороны леса был высокий, и ручейки от родников, которых в лесу было множество, серебристыми ленточками падали в Темную реку через обрывистый край леса, образовывая десятки маленьких водопадов. Но эти тоненькие прозрачные водные вкрапления были бессильны против Темной реки, которая несла свои воды мутным потоком.

Марицелла с Ханной жили в восточной части леса, ближе к городу, в большом доме из ветвей могучих фиолетовых деревьев, построенном еще дедушкой Марицеллы. Жили они уединенно, если не считать разной живности во дворе, и в этой глуши мало кто из города их беспокоил.

Ханна сделалась смотрительницей леса сразу после смерти своего отца. Мужа она потеряла еще раньше, и Марицелла осталась полностью на попечении мамы. Но когда дедушка Матео был еще жив, он для внучки был всем – и отцом, и учителем, и другом. Они вместе бороздили лес вдоль и поперек тысячу раз, и трудно было в нем найти уголок, который был бы незнаком Марицелле. Будучи еще маленькой, она часто удивляла маму, указывая ей на лучшие ягодные места или помогая прокладывать более удобный маршрут. Но дедушки тоже не стало, и Марицелла, сначала с мамой, а потом уже и в одиночку, обходила свои владения. Дедушка так и говорил ей – твои владения. Лес не принадлежал ни дедушке, ни Ханне, но так повелось, что издавна их семья смотрела за лесом и он для них стал настоящим домом.

Городские жители пугали детей Фиолетовым лесом и избегали его. Ходили таинственные слухи, что лес не любит людей и тут их могут поджидать всякие неприятности.

Передавались легенды о загадочных исчезновениях. Слухам не особо верили, но народ все же сторонился не только леса, но и его смотрителей. А с некоторых пор, как не стало дедушки, стали появляться смельчаки, которые проникали все дальше в лес в поисках добычи или приключений и убеждали других, что все эти легенды – выдумки лесников, чтобы избавиться от непрошеных гостей. Ханна была женщиной сильной и волевой, к тому же никогда не выходила из дому без ружья и в два счета могла образумить любого нарушителя лесного покоя.

Горожанам необходимо было соблюдать два неукоснительных правила в лесу – нельзя рубить деревья и охотиться. Людям разрешалось в определенные дни гулять в окрестностях и ходить за ягодами и грибами, когда их было много.

Но гулять в самом лесу было небезопасно из-за обилия зверей, и даже при разрешении и сопровождении Ханны таких людей находилось немного, и всех их хорошо знали Ханна с дочерью. Нелюбовь людей и леса была взаимная.

Ханна ловко управляла лесным хозяйством, и у нее всегда было множество хлопот. Они с Марицеллой собирали дикие плоды, ягоды, излишки меда, лесные орехи, травы, а еще сушили их, варили варенья и джемы и отвозили все это в город. Там они сдавали их в городской магазин Лесных даров и в Фонд Добрых дел, который организовал местный житель Стефан. Он являлся еще и ветеринаром и был одним из самых желанных гостей в доме Ханны, так как у них во дворе в клетках и вольерах содержались пострадавшие лесные обитатели, которых им случалось подбирать в лесу. Марицелла иногда по дороге в школу или обратно заглядывала к ветеринару, чтобы предложить помощь в клинике. Старый добряк всегда находил для нее работу.

Вот и сегодня после школьных занятий она явилась к Стефану очень кстати. Местный фермер привел к доктору лошадь, которая упрямилась и не давала осмотреть травмированную ногу. Стефан знал, что Марицелла сможет успокоить ее. И, действительно, как только Марицелла подошла к лошади и прикоснулась рукой к ее длинной гриве, она успокоилась и перестала сопротивляться. И пока ветеринар вытаскивал застрявший в копыте осколок камня и обрабатывал рану, Марицелла не отходила от нее. После того как лошадь увели, Стефан расспросил Марицеллу о домашних пациентах и пообещал вскоре заглянуть к ним.

Возвращаясь домой, она столкнулась с Патриком, который учился вместе с ней и казался ей не таким занудным, как остальные. У Марицеллы не складывались отношения в школе. Хоть она и старалась быть вежливой и приветливой и была не против подружиться с кем-то, ей это плохо удавалось. Одноклассники в основном с ней общались только из-за отметок – Марицелла легко училась и часто выручала их. Но на этом дружба заканчивалась. Жизнь Марицеллы сильно отличалась от их жизни. Неприязнь взрослых к ее семье передавалась и детям. А вообще Марицелла давно сделала вывод, что большинство людей в городе живут скучной однообразной жизнью. Кроме, пожалуй, доктора Стефана, маминой подруги Маргариты, у которой восемь чудесных детей, редактора местной газеты Фло и бабушки Авроры, которая жила в самом конце города в причудливом доме со своей верной помощницей Тильдой и являлась лучшей подругой Марицеллы. Авроре было больше ста лет, но выглядела она всегда бодро и все свое время проводила в своем цветочном саду. Это было второе место, которое обожала Марицелла. В доме Авроры ей все казалось волшебным. Аврора очень любила Марицеллу, пускала ее в святая святых – в свою оранжерею – и рассказывала бесконечные истории о цветах, об их названиях, откуда они были привезены, когда и кем. Ее цветочный сад благоухал и цвел круглый год. Марицелла слушала рассказы Авроры, поливала цветы, потом они вместе пили чай из лепестков, и она опять слушала, и потом ее сладко-сладко начинало клонить ко сну. Марицелла с трудом вставала и бежала домой, пока Ханна не стала искать ее. И сейчас, проходя мимо ее дома, она еле сдержалась, чтобы не зайти, но рядом был Патрик, который вызвался проводить ее до моста, а Аврора не пускала всех подряд, да и Патрику вряд ли бы там понравилось.

Они шли молча, почти не разговаривали. Подходя к мосту, Патрик сказал, что если они с Ханной разрешат, то он хотел бы приходить иногда к ним.

– Я знаю, что вы лечите лесных животных, – сказал он, – а я хочу стать доктором, я бы тоже мог смотреть за ними и помогать вам.

– А ты не боишься? – смеясь, спросила Марицелла, – Это же Фиолетовый лес! Мало ли, что может случиться.

– Глупости какие, – сказал Патрик, – я не верю во всю эту чушь, которую про вас рассказывают.

– А что рассказывают? – спросила Марицелла.

– Нелепости разные, но я их не слушаю, – ответил Патрик и попрощался.

По дороге домой Марицелла сделала большой крюк до Птичьего ручья, где можно было встретить гнездившегося там большого розового пеликана по кличке Парус. Она любила смотреть, как он махал огромными крыльями по воде, поднимая брызги. Увидев Марицеллу, Парус вышел из зарослей и шустро спустился к ручью. Весело понаблюдав за ним какое-то время, Марицелла поспешила домой, и весьма кстати, так как Ханна начала уже беспокоиться. Вместе пообедав тыквенным супом, они вышли во двор осмотреть больных животных. Лисенок был уже почти здоров, и они решили завтра отнести его обратно в нору. Марицелла нашла его три недели назад со сломанной лапкой, рядом металась лисица, и ей удалось «уговорить» лису забрать детеныша. Лисица, не мигая, смотрела на Марицеллу, позволяя унести прочь лисенка. С ней был еще один лисенок. Ханну беспокоило бесстрашие дочери, которая могла спокойно подойти к любому зверю, и она постоянно ей напоминала об осторожности. Ханна думала, что это свойство она унаследовала от деда, который тоже имел особенное понимание животного мира. Но все же ей было часто не по себе, когда Марицелла уходила надолго в лес и появлялась на пороге то с пострадавшим волчонком, то с медвежонком, или, как в последний раз, с лисенком на руках. Один раз она принесла рысенка с колючками на носу, а за ней шла большая рысь, что не на шутку напугало Ханну. На беспокойные расспросы матери Марицелла, как обычно, отвечала, что в лесу она чувствует себя безопаснее всего и ей не стоит за нее волноваться. Сама Ханна никогда не ходила в лес без ружья, хотя, скорее, оно было больше для отпугивания непрошеных гостей, чем от зверей.

Остаток дня Марицелла помогала маме перебирать ягоды для джема.

Доев остатки супа на ужин, Ханна с Марицеллой отправились спать.

У Ханны спальня находилась в нижней части дома. На полу лежал выцветший синий ковер, в шкафу висела бесхитростная одежда, а на кровати лежало много разноцветных подушек, подаренные Маргаритой, которых с каждым годом становилось больше.

У Марицеллы был свой волшебный уголок дома под крышей. Когда-то дедушка в ее комнате соорудил плетеную кровать из лиловой ивы наподобие гнезда, которая свисала на широких ремнях с потолка. Кровать слегка раскачивалась, и спать в ней было одно удовольствие. На полке рядом с кроватью в ряд сидели ее тряпичные куклы, изготовленные ею самой. Этому ее научила Маргарита, которая была большой рукодельницей.

Марицелла умылась, расчесала свои волосы, надела пижаму, забралась в свое гнездышко и уснула крепким сном.