Читать книгу Марицелла, или 12-я Королева Фиолетового леса - - Страница 3

Наутро, едва открыв глаза, Марицелла уткнулась носом в сверток с лентой. Она спросонья с минуту смотрела на него, а потом радостно вскочила – она чуть было не забыла о своем дне рождения! Выпрыгнув с кровати, Марицелла развернула мамин подарок и ахнула – это было изумительной красоты бирюзовое платье с синими волнами, легкое и воздушное, именно такое, о котором она мечтала. Однажды оно даже ей привиделось во сне. Тут же надев его, она бросилась вниз по лестнице и повисла на шее у Ханны.

– Какое чудесное платье!! Откуда оно? – спросила счастливая Марицелла.

– Я заказала его у Карла еще два месяца назад, – ответила довольная Ханна, – как увидела у него ткань, сразу подумала, что очень тебе подойдет.

На кухне вкусно пахло пирогами из лесных ягод, и Марицелла с удовольствием села за праздничный завтрак.

– Не хочешь пригласить школьных друзей? – спросила Ханна.

– О нет, – отвечала, смеясь, Марицелла, – я не испорчу себе праздник. Можно я сегодня не пойду в школу, а лучше отведем лисенка, он уже здоров?

Получив от Ханны разрешение, Марицелла с радостью выпорхнула из дома в новом наряде. И они – Марицелла с лисенком на руках и Ханна с ружьем за спиной, корзиной в одной руке и палкой в другой – направились в гости к лисице.

Лисью нору они нашли довольно быстро, спустили лисенка и подождали, пока рыжая мама примет его. Лисица вынырнула из своего укрытия и начала ласкаться к лисенку и подталкивать его. Вскоре из норы показалась маленькая мордочка второго лисенка, которая тоже вылезла и стала весело крутиться возле сестрички. Оставив лисье семейство в добром настроении, Ханна с Марицеллой двинулись дальше. Надо было еще проведать семейство сов, куда они принесли на прошлой неделе совенка, которого лечил Стефан. Совенок плохо ел, и его пришлось отнести в свое дупло раньше времени с недолеченным крылом, так он тосковал. Ханна шла впереди, а Марицелла за ней, то и дело отвлекаясь то на куст, то на птицу. Они шли не спеша, собирая попадавшие по дороге орешки, грибы и ягоды. Это была их привычная работа, и они проделывали это сотни и сотни раз.

Сегодня лес был удивительно красив. Солнце ярко светило через ветви и пронизывало лучами все вокруг, окутывая деревья и растения своим теплым желтым светом, в котором весело кружились золотистые пылинки. Марицелла зажмурила глаза и вытянула руки вверх. Ей казалось, что вокруг все радовалось ей и что деревья зовут ее: «Марицелла-а-а, Марицелла-а-а». Марицелла улыбнулась в ответ, покружилась и снова взмахнула руками. И тут вдруг случилось нечто совершенно неожиданное. Марицелла сделала шаг, но этот шаг оказался очень легким и высоким, она как будто взлетела. «Что это, что со мной?» – хотела было испугаться Марицелла. Но страха не было, разве что совсем немножко. Она с легкостью пушинки взлетела на крону дерева и села на ветку, раскачиваясь на ней. Дыхание перехватило, голова закружилась – она была на самой вершине высоченного темно-синего дуба. Волнение охватило Марицеллу, и тут она подумала: «Это сон, я сплю». Марицелла усилием воли заставила себя успокоиться и осмотреться вокруг. Ей показалось, что вокруг все запело и засветилось еще ярче. Она встала с ветки, сделала шаг и плавно опустилась на землю около лиственницы с длинными лиловыми ветвями. Это было невероятно. Еще шаг – и она опять на вершине дуба! Что такое происходит? Она легко могла перешагивать с ветки на ветку, шаги делались плавными, длинными, как полет. Это было завораживающе. «Я сплю, – снова подумала Марицелла, – конечно, сплю, и это я летаю во сне, так было много раз. Но почему я это сознаю? Я не хочу просыпаться, все это так чудесно!» Она кружилась вокруг крон деревьев, подлетала к гнездам птиц и даже тронула пальчиком одного птенца, но и мама птенчиков не испугалась ее. Вот дупло совы. Марицелла заглянула вовнутрь, взяла совенка на руки. Он смотрел на нее ясно и спокойно. Большая сова выпорхнула из дупла и села рядом на ветку. «У тебя все хорошо», – сказала Марицелла и опустила совенка в дупло. Все было чудно и странно. И тут Марицелла увидела внизу маму, зовущую ее. Она закричала: «Мама, мама!», но Ханна не видела и не слышала ее. Марицелла опустилась плавно прямо перед ней.

– Мама, ты видела?? Ты это видела? Я летала, я прыгала с ветки на ветку, с дерева на дерево! Я видела сову, и у совенка все в порядке, он здоров. Я была прямо у его дупла!

Ханна смотрела на нее испуганными глазами, и вид у нее был расстроенный.

– Глупости не говори, Марицелла, – сказала Ханна.

– Мама, это правда! О, это было та-ак чудесно!!

– Тебе это показалось, – сказала Ханна, – ты устала и тебе почудилось. Ты слишком много времени проводишь в лесу.

Марицелла не то чтобы расстроилась, но была смущена. Видение было таким явным. Может, она действительно замечталась и уснула на ходу? Но разве так бывает? Нет, это был не сон. Она ведь видела маму сверху, как она оборачивалась и звала ее. Чувства и мысли обуревали Марицеллу. Она была так взбудоражена, но решила не спорить с мамой, видя, что новость ее испугала. К тому же она чувствовала странную усталость. Все тело как будто звенело. Марицелла молча пошла за мамой, решив, что лучше во всем разобраться самой. Ханна шла впереди и выглядела встревоженной. «Столько живешь в этом лесу, толком не видя людей, неудивительно все это», – успокаивала себя Ханна. Марицелле надо больше общаться с подружками, а не со зверьем тут возиться. А ведь и в городе у дочери настоящая подруга – это старушка Аврора с ее цветами. «Тьфу ты», – подумала Ханна. Как она это раньше не замечала, что у Марицеллы так мало друзей? Сама Ханна не особо нуждалась в товарищеском общении, в городе к тому же ее побаивались, но это ее не заботило. Она жила своей жизнью, делала много добра для города и не ждала благодарностей. Ханна давно привыкла к такому раскладу, и, так как она сама была не очень общительной, их уединенная жизнь ее вполне устраивала. Но как же Марицелла?

Марицелла шла позади и все это время думала над своим приключением: «Кому рассказать? Авроре? Поверит ли?»

Даже всепонимающая Аврора может засомневаться в ее рассказе. И так у них вон какая репутация. Нет, надо молчать. А если Патрику рассказать? Нет, никому нельзя, надо самой разобраться. Может, ей действительно почудилось все?

Когда Ханна с Марицеллой вернулись домой, во дворе их поджидал Стефан, который уже успел осмотреть животных. Он сказал, что фазана и зайцев можно будет выпускать через пару дней, а олененка лучше подержать еще в загоне – слаб еще. Ханна его нашла под старым дубом недалеко от дома две недели назад, он не мог встать на ноги, а олениха отказалась от немощного детеныша. Марицелла кормила его молоком из бутылки, и сейчас он вполне сносно стоял на своих высоких ножках. Его, видимо, придется растить самим.

Ханна пригласила Стефана остаться пообедать с ними, она как раз собиралась приготовить ягодные вареники в фруктовом сиропе – любимое блюдо Марицеллы. От приглашения Стефан отказался, сославшись на множество дел, но про день рождения Марицеллы не забыл. Он с улыбкой протянул ей клетку, где зависла на прутьях яркая ящерица в сине-красном цвете.

– Это агама, – сказал Стефан, – она мирная, ручная. Ее оставил один клиент, которому пришлось уехать надолго.

Марицелла открыла дверцу и протянула руку внутрь, ящерица выползла из клетки, поднялась по руке Марицеллы и устроилась на плече. Все засмеялись.

– Это мальчик, имя придумай сама. Его хозяин говорил, что он любит сидеть в кармане, – сказал Стефан.

– Значит, мой сарафан как раз будет ему домом, – смеясь, ответила Марицелла.

Она тепло обняла доктора и поблагодарила его. Стефан вскоре ушел, Ханна тоже зашла в дом хлопотать с обедом, а Марицелла со своим новым другом взобралась на качели, которые провисали с огромного старого дуба, и стала медленно раскачиваться. Она пустила агаму вверх по веревке от качелей, которую спиралью овивали розовые лианы.

– Иди пообедай и вернись, – сказала она, – а я придумаю тебе имя.

Марицелла сидела, прислонившись к веревке, болтала ногой и следила глазами за агамой. И опять ей показалось, что вокруг все начинает ярче сверкать, звенеть, петь. Все тревожные мысли пропали и ей снова стало радостно. «Ма-ри-це-лла-а-а», – шепталось отовсюду. «Как чудесно, – подумала она. – Как все чудесно! А если сейчас я взметнусь?» Она спустила ногу и шагнула вверх, и – вот, она опять летает! На этот раз у нее совсем не было страха. Она стала перепрыгивать с ветки на ветку, с дерева на дерево так, как будто была бабочкой или птицей. Снова опустилась на землю и снова взметнулась наверх. Все звуки стали громче – шелест листьев, пение птиц, полет насекомых. Все стало слышно и видно. Марицелла улыбалась всему и протягивала руки. Ей хотелось коснуться всего. Вот гнездо черных удодов. Она взяла на руки птенцов, покружилась с ними, и опустила их обратно в гнездо. Марицелла подлетела к дереву прямо у дома, зависла вниз головой в ветвях, и через ветки приникла к окну. Мама готовила вареники. И ведь никакой это не сон.

– Мама, – позвала Марицелла, но уже знала, что она ее не слышит. – О мама, – прошептала она.

Ханна вдруг обернулась и приблизила лицо к окну, всматриваясь прямо в лицо Марицеллы. Марицелла через окно поцеловала маму и провела рукой по ее лицу. Ханна смотрела с минуту и вернулась к столу. Ей показалось, что ветка бьется в окно. «Может, птица?» – подумала она. Марицелла вспорхнула на свой дуб с качелями, сняла агаму с веревки и плавно опустилась на качели. Она заметила, что в полете как будто еще лучше понимала птиц. Она и так не боялась животных никогда, но сейчас словно превратилась в одного из них. Тут мама распахнула окно и позвала ее. Марицелле было уже не так тревожно, как утром. Все как будто было так, как должно было быть. Она умеет летать, и это было ясно, и ее полеты каким-то образом привязаны к деревьям. Несмотря на легкость полета, она чувствовала в себе и какую-то новую силу. Как будто ей подвластно многое. Марицелла решила не рассказывать маме про свое открытие. Не хотелось ее пугать снова. Она нарвала немного травы и фиолетовых лилий и заплела себе венок. «Сегодня мой праздник, и я должна быть как королева», – сказала она агаме. «Ко-ро-ле-ва-а, ко-ро-ле-ва-а», – послышалось шепотом вокруг, как эхо. «Чудеса», – подумала Марицелла. Собрав еще немного цветов для вазы на стол, она поспешила в дом. Праздничный обед был идеальный для Марицеллы – вареники из вишни и малины, политые черничным сиропом. После обеда Марицелла вспомнила про уроки. Она хоть и не любила ходить в школу, но учиться любила и была лучшей в классе. Ханна говорила, что любое дело, за которое берешься, надо делать хорошо. Марицелла с детства росла прилежной и толковой, и ее не надо было заставлять. Другое дело, что в школе она все рано чувствовала себя чужой.