Читать книгу Марицелла, или 12-я Королева Фиолетового леса - - Страница 5

Так шли дни за днями, Ханна с Марицеллой почти все свободное время проводили в глубине леса, собирая грибы, дикие плоды и ягоды, шишки и орешки, и казалось, что в их жизни ничего не изменилось. Но стоило только Марицелле остаться одной, она сразу взлетала и кружилась над лесными просторами. От красоты Фиолетового леса захватывало дух. Она и раньше знала, что их лес необыкновенно красив, но сейчас видела его во всем величии. Она то бабочкой взлетала вверх, плавно огибая верхушки многовековых деревьев, то птицей устремлялась вниз, несясь сквозь стволы и ветви. Вот прямо под ней волчья стая гонится за крупным красивым зайцем – это взрослый волк учит молодых волчат охоте.

– Беги, глупыш, беги! – крикнула Марицелла и полетела дальше – ей не хотелось видеть, чем все закончится. Это жизнь леса, и она принимала ее как есть.

Она стала еще лучше понимать зверей и птиц, «общаться» с ними. Как будто услышав ее мысли, к ней подлетела фиалковая сойка и, зависнув на несколько секунд перед ней, полетела вперед, как бы приглашая ее. Сообразив, что, возможно, требуется участие, Марицелла послушно последовала за ней. Птица привела ее к Синему пруду, берег которого сплошь был укрыт зарослями мирта, водной акации и большой развесистой ивы. Марицелла увидела запутавшуюся в прутьях синей ивы молодую антилопу, которая беспомощно пыталась вырваться. Она опустилась рядом и не спеша высвободила ее. Антилопа вырвалась, встряхнула всем телом и ускакала, высоко подпрыгивая. Марицелла стала еще сильнее сознавать свою связь с лесом и с его обитателями – сойка привела ее к антилопе, значит, мы все связаны, мы единое целое, а я призвана их охранять. «Я летаю, чтобы видеть все, слышать все и защищать все в лесу, – думала Марицелла, – как же хочется все рассказать маме. Но, может, попозже, не сейчас», – вздохнула она.

Марицелла прилетела домой и опустилась на качели. Олененок, завидев ее, сразу прискакал и стал бегать взад-вперед вслед за качелями. Ящерица высунулась из кармана и шустро проползла вверх по лиане, хватая по пути языком нерасторопных насекомых. Дома не было никого, сегодня мама с Маргаритой собирали грибы в северной части леса, где их было всегда полно. Во дворе стояла тележка Якова, значит, он тоже с ними. Марицелла выпустила из клетки орла и посадила на землю. Орел окреп и уверенно держался на ногах, но, когда пытался взлететь, сразу падал. Марицелла подобрала его на руки и погладила по спине:

– Ты будешь летать, – сказала она, – потерпи немного, обязательно будешь. А сейчас давай прогуляемся, может, тебя вдохновят птицы с нашего пруда?

Сняв с качелей агаму, они прогулялись до небольшого водоема недалеко от дома. И в самом деле, глядя на плескающихся в пруду уток, которые то и дело взлетали, орлу пару раз удалось на секунду продержаться в воздухе. Олененок, как будто понимая все, подпрыгивал рядом, подбадривая орла. Марицелла опустилась на траву и легла на спину, раскинув руки. Вокруг жужжали пчелы, порхали бабочки, а стрекочущие насекомые смешили ее. И опять ей послышалось: «ко-ро-ле-ва-а-а, ко-ро-ле-ва-а-а».

– Если я королева, то ты мой верный рыцарь, – сказала орлу Марицелла, поднимаясь с травы, – вот тебе и имя нашлось. Орел внимательно посмотрел на нее, будто соглашаясь. Она взяла его на руки, и они вместе с олененком пошли обратно. Дома ее ждал сюрприз – мама с Маргаритой уже вернулись, и с ними был не только Яков, но и трое их детей – Ева, Виолетта и Адам. Увидев Марицеллу, они бросились к ней с новостями. Виолетта сказала, что они с Евой должны были прийти вдвоем, но Адам очень хотел посмотреть на орла и уговорил родителей взять его тоже. Так что смотреть за младшими – Оливером, Эммой, Йеном и Полли – остался только Виктор, самый старший. Марицелла сказала, что она сама приведет к ним орла, как только тот окрепнет. Под их горестные восклицания она показала им его рану, которая уже заживала. Они втроем по очереди гладили его своими ручонками и говорили: «беедненький, а когда он сможет летать?»

– Скоро он снова научится летать, может, не так ловко, как прежде, но обязательно полетит. Он уже немного держится в воздухе, – с гордостью сказала Марицелла.

Затем дети наперегонки побежали в дом.

Ханна с Маргаритой хлопотали на кухне, а Яков загружал в свою телегу собранные ими грибы. Целая груда фиолетовых трюфелей, шампиньонов, опят и лисичек была рассортирована и упакована для Лесной лавки.

Вырученные от их продажи деньги шли на нужды города. Ханна попросила сложить в тележку несколько банок джема для Фонда Добрых дел Стефана.

Марицелла повела детей Маргариты в свою комнату, где она под их изумленные взгляды достала из кармана спящую агаму и засунула ее в клетку. Они легли на пол возле нее и шепотом обсуждали, сколько она спит, ест и гуляет. Ящерица лежала так неподвижно, что Адам спросил: «А она правда настоящая?» От звука засмеявшейся Виолетты ящерица приоткрыла один глаз, и все дружно ахнули.

Тут снизу громкий голос Маргариты позвал их к столу, и они шумной толпой спустились на кухню.

Пообедав грибным супом и грушевым пирогом под веселые рассказы Якова, гости засобирались домой. Девочки просились остаться, но Яков напомнил им про уроки и школу, и они обиженно двинулись вслед за родителями и братом.

На следующий день, собираясь в школу, Марицелла сказала маме, что после уроков останется немного у Стефана и поможет ему в клинике. На уроках опять было скучно, а на переменах еще хуже, и она еле дождалась их окончания. Сразу после занятий она чуть ли не бегом помчалась к Стефану, и ее еле по дороге догнал Патрик.

– Спешишь к Стефану? И я с тобой, – сказал он. – Как Брайан?

– Отлично, – сказала Марицелла, – вот тебе привет передает. Из кармана Марицеллы высунулась голова ящерицы.

– Ты что, в школу его носишь? – рассмеялся Патрик.

– Иногда только, – сказала Марицелла.

Голова ящерицы исчезла.

– А как орел? Ему имя придумала?

– Орел слабый еще. Я назвала его Рыцарем, – сказала Марицелла.

– Рыцарь, которого нужно носить на руках? – снова засмеялся Патрик.

Увидев в дверях ребят, Стефан обрадовался и сразу вручил им фартуки. Работы было много – чистить клетки, менять корм и воду. У Стефана шел прием больных, и Марицелла с Патриком хотели побыстрее закончить с уборкой, чтобы присоединиться к нему. На приеме Марицелла брала на руки животных, успокаивала их, чтобы Стефан мог спокойно осмотреть. А Патрик внимательно следил за всеми манипуляциями Стефана, слушал, что он говорил, и иногда просил позволить ему вмешаться в лечебный процесс. Стефан доверял ему несложные процедуры и обработку ран перед операцией. Сегодня втроем они успели принять трех кошек, двух попугаев, собаку и даже одного тряпичного крокодильчика с порванным хвостом. Его принес заплаканный мальчик, прося, чтобы доктор вылечил его Крокика. Мама мальчика разводила руками, говоря, что он настаивал, чтобы его принесли к ветеринару. Стефан на полном серьезе положил крокодильчика на стол, зашил хвост, наложил бинт и отдал мальчику, сказав, чтобы снял повязку через час. Женщина долго извинялась и благодарила Стефана. Мальчик ушел совершенно счастливый, обнимая двумя руками своего друга. Марицелла с Патриком весело рассмеялись вслед.

– Какой вы добрый, Стефан! – с чувством сказала Марицелла.

Закончив с приемом, доктор поблагодарил ребят за помощь, и они пошли домой. Проводив Марицеллу до моста, Патрик решился пройти еще немного. Они шли по тропинке через цветущий луг, Марицелла по привычке плела себе венок из трав, вплетая туда лилии. Когда она надела его на голову, Патрик рассмеялся:

– Тебе идет, выглядишь как настоящая лесная фея.

– А я и есть лесная фея, – сказала Марицелла.

– Конечно, кто же еще, как не ты, девушка, которая живет в лесу и не боится зверей, – подразнил ее Патрик.

Марицелла внимательно посмотрела на своего друга:

– Хочешь, я открою тебе тайну? – спросила она.

– У тебя есть тайна? – спросил Патрик, – И какая же?

– Я… умею летать, – улыбнулась Марицелла, – это кажется невозможным, но это так.

Патрик непонимающе уставился на нее, и вдруг громко расхохотался.

– Ты сказала это всерьез? Ты что, реально чокнутая? – Он стал даже злой. – Я думал, что слухи о вас распускают глупые люди, а их, оказывается, распускаете вы сами, – Патрик смотрел на нее почти с презрением.

Марицелла чуть не заплакала от обиды. Как же она глупа, что решилась сказать ему. С чего она взяла, что он отличается от других? И почему сразу «чокнутая»? У Марицеллы пропало всякое желание доказывать ему что-то.

– Ладно, я пошел, – сказал Патрик и повернул обратно.

Марицелла постояла немного, потом медленно пошла по тропе. Сейчас ей даже не хотелось летать, она шла просто по лесу, как обычно, как делала это тысячу раз, и думала о том, что ей стало еще сложнее общаться с другими людьми. Да и как такое расскажешь? Даже мама испугалась. А Патрик с такой легкостью принял ее за глупую сплетницу, забыв сразу, что они друзья вообще—то. Лучше не говорить никому и никогда, и отрицать, если даже спросят. Пусть это будет моей, только моей тайной, так будет лучше для всех. Твердо приняв для себя такое решение, Марицелла почувствовала себя легче и, сделав рывок наверх, полетела к дому.