Читать книгу Марицелла, или 12-я Королева Фиолетового леса - - Страница 6

Утром следующего дня класс встретил Марицеллу дружным хохотом. Она даже не сразу поняла, в чем дело, и обернулась, думая, что сзади нее что-то происходит. Но нет, ребята смеялись над ней. Марицелла медленно прошла к своему столу, раздумывая, что бы это значило. И тут Дерек, который дальше трех баллов не продвигался ни по какому предмету, вскочил и побежал рядом с нею, взмахивая руками, как крыльями. Класс грохнул со смеху с новой силой. Марицелла вспыхнула – вот в чем дело! Значит, Патрик разболтал всему классу о том, что она ему сказала. Марицелла подошла к Патрику и сказала:

– Ты что, шуток не понимаешь?

Патрик смотрел на нее и смеялся вместе со всеми. Класс гудел и стих только с приходом учителя. За целый день больше Марицелла не общалась в школе ни с кем. Она изо всех сил старалась делать равнодушный вид, но сама еле сдерживалась, чтоб не заплакать. После уроков ей захотелось побывать у Авроры. Давно она не была у нее. Когда Марицелла проходила мимо дома Стефана, она услышала сзади:

– А ты разве не сюда?

Повернувшись, она увидела Патрика, который шел за ней и остановился у ворот дома Стефана. Он вопросительно смотрел на нее.

– Не приходи к нам больше, – сказала ему Марицелла и быстрым шагом пошла дальше, оставив Патрика стоять.

Зайдя во двор дома Авроры, Марицелла сразу почувствовала атмосферу легкости и волшебства, которую она так любила в ее доме. Аврора, как вечный пилигрим, сновала между своими цветами и пела песню на непонятном языке, которой ее научила Тильда.

– Какая чудесная песня! – сказала Марицелла, обнимая подругу. Аврора своими проницательными глазами сразу увидела, что с Марицеллой что-то происходит.

– О-о, – сказала ей Аврора, – ты у нас сегодня грустная? Тогда нам должен помочь чай из лепестков магнолии – идем, дорогуша.

Вместе с Авророй Марицелла сорвала несколько бутонов магнолии и по лепесточку бросила их в лиловый чайник.

– Давай добавим немного жасмина и пару лепестков роз, – предложила Марицелла.

Аврора с улыбкой кивнула, и Марицелла принесла их и тоже кинула в чай. Помогая Авроре накрыть чайный столик, Марицелла немного повеселела. Как же всегда хорошо у Авроры. Полчаса назад ей хотелось плакать, а сейчас она сидит у своей любимой подруги, с удовольствием пьет ее волшебный чай и даже думать не хочет о прошедшем дне в школе.

– Ты повзрослела, Марицелла, и изменилась, – сказала Аврора, нежно проведя рукой по ее волосам, – и я хочу тебе сказать, дорогая, что я рядом и всегда буду рядом, пока жива.

Теперь Марицелле захотелось плакать от признательности к Авроре. Как же замечательно, что у нее есть она, и Стефан, и Маргарита с ее чудесными детьми, и мама. Вспомнив про маму, Марицелла поспешила домой. Тепло попрощавшись с Авророй и пообещав скоро зайти еще, она помчалась через мост в свое царство деревьев и цветов. Кружась между деревьями, взлетая вверх и вниз, Марицелла окончательно забыла о своих переживаниях и радостно порхала между ветками. Завтра второе воскресенье месяца, разрешенный день для прогулок в окрестностях леса, и ей надо будет быть особенно внимательной. Теперь она может справляться даже без мамы. Желающих гулять в самом лесу почти не бывало, кроме редких браконьеров. Но иногда попадались авантюристы, которым хотелось проникнуть в глубь леса, чтобы рассказать потом друзьям про свое приключение. Вот они и доставляли больше всего хлопот, потому что могли не только нарушить покой зверей и напугать их, но и сами могли заблудиться. Раньше, во времена отца Ханны, никому не разрешалось находиться в лесу, но потом городскими властями было принято решение каждое второе воскресенье месяца позволить горожанам отдыхать на высоком островном берегу, а желающим самим собирать грибы и ягоды разрешить это в сопровождении лесника. Но таковых находилось мало. Фиолетовый лес и притягивал людей, и отпугивал их одновременно. Тем более, все, что произрастало в лесу, привозилось в город самими лесниками.

Придя домой, Марицелла выпустила олененка, который уже хорошо подрос – пусть попрыгает во дворе. Двор был большой, окаймленный вместо забора темно-синими кипарисами. Внутри двора находились с десяток больших клеток и вольеров и еще больше маленьких. Во дворе росли три прекрасных фиолетовых дуба – один под окном, под ним еще стоял небольшой стол со стульями, второй дуб рос посреди загонов, под ним тоже был стол, но побольше, на котором обычно осматривали животных, и третий дуб, самый древний, с качелями, находился в дальнем конце двора. Внутри двора была еще постройка для хранения запасов и разных банок, склянок, корзин, тележек и лопат. Съев приготовленный мамой ореховый рулет, Марицелла снова вышла во двор, чтобы поупражняться с орлом. Она делала все, как говорил Стефан, но орел восстанавливался медленно. Сегодня он вообще не хотел махать крыльями и, сложив их, жался к Марицелле.

– Давай, не бойся, ты же мой Рыцарь, – говорила ему Марицелла, – ты должен стать сильным, как прежде, а то тебя съест даже лисенок.

Она решила покатать его на качелях, но полет на качелях тоже не вдохновил орла. Он сидел по-прежнему, сжавшись и полузакрыв глаза. Не добившись от орла активности, Марицелла высадила его обратно в клетку. Зато олененок рос не по дням, а по часам, был резв и прыгуч. И Марицелла все чаще брала его с собой по окрестностям. Глядя, как запрыгал выпущенный олененок, Марицелла вспомнила запутавшуюся антилопу:

– Не обидишься, если я тебя назову Антилопой?

Олененок снова запрыгал, а Марицелла рассмеялась.

Покормив их и заперев, Марицелла решила не ждать маму, а пойти ей навстречу. Ханна сегодня собиралась осмотреть пчелиные угодья в южной части леса. Марицелла вспорхнула и быстро полетела к югу. Она кружилась над темно-лиловыми липами, которых в этой стороне леса росло много, но мамы не было видно нигде. Не на шутку волнуясь, Марицелла стремглав спускалась вниз, чтобы внимательней рассмотреть укромные места, и вихрем взмывала вверх. Устав кружить над одним и тем же местом, Марицелла подумала, а что, если мама решила пойти и снять колья, которые вбил тот браконьер? Они должны были вместе вернуться туда, но мама могла пойти и одна. Она быстро направилась в Медвежью колонию и, подлетев к обрыву, начала высматривать следы. Мамы тут тоже не было, но у обрыва лежало несколько кольев. Что, если мама упала в воду, пытаясь вытащить кол? К тому же она плохо плавает. Марицелла в страхе посмотрела на реку, которая стремительно текла вдоль леса. Всхлипнув, Марицелла полетела вниз по берегу реки, всматриваясь в темные мутные воды. И тут она увидела ее. Ханна махала руками в середине потока, который относил ее вниз. У Марицеллы почему-то не получалось отлетать далеко от лесного берега, но она прекрасно умела плавать. Не раздумывая, она бросилась в воду, и тут случилось невиданное – Марицелла почувствовала, что плавает, как настоящая рыба. Она плыла стремительно, вытянув руки вперед, могла дышать и смотреть под водой. Но сейчас она даже не задумывалась об этом. Ни разу не вынырнув, она подплыла к маме, подхватила ее и поплыла к берегу. Теперь она плыла, как обычно, над водой, но делала это удивительно легко. Они вышли на берег, и Марицелла помогла маме сесть. Ханна была без сил и поначалу даже не могла говорить. Отдышавшись, она рассказала, как упала в воду, но ей удалось вцепиться в заросли, и сначала долго пыталась взобраться обратно, но течение было слишком сильным, и потом она просто держалась за них, пока совсем не обессилела. Ханна с сожалением сказала, что ружье утонуло, оно тянуло ее вниз, и пришлось его выпустить. Они сняли верхнюю одежду и рюкзак Ханны и положили их сушить на траву. Зато бутерброд в рюкзаке остался сухим, и проголодавшаяся Ханна съела его, запивая чаем из термоса. Она вслух переживала за свое безрассудство и корила себя, что подвергла дочь опасности, а Марицелла была безумно рада, что успела помочь маме, неизвестно, сколько бы она еще продержалась на воде.

– Я плаваю как рыба, – сказала она маме и запнулась: а ведь действительно, как рыба. Она вспомнила свои ощущения под водой. А что, если это тоже ее новая способность? Сегодня было слишком сложно думать над всем этим. Немного оправившись от опасного приключения, Ханна с Марицеллой надели подсушенную одежду и направились домой. Отсюда, с севера, куда их пригнала река, было к дому даже ближе, чем с Медвежьей колонии. Вот бы сейчас взлететь вместе с мамой, думала Марицелла. Интересно, может ли она летать с другими людьми? С орлом может, с ящерицей тоже летала, а с человеком? Марицелла интуитивно чувствовала внутренний запрет. Это могло закончиться чем угодно. По дороге домой Ханна рассказала, что беспокоилась за Графа, его великолепная шкура не даст покоя Лукасу. Поэтому она не стала ждать и решила одна проведать Медвежью колонию и заодно убрать колья, а пчелами займется завтра.

Домой они пришли, когда уже было темно. Покормив своих подопечных, они, уставшие, легли спать.