Читать книгу Витаминка для доктора. Спаси (не)свою дочь - - Страница 4

Евгения

Перехватив Виту поудобнее, понуро иду за мужчиной.

Это ж надо было так накосячить?!

Мне ведь нужна его помощь, а я выступать вздумала… Правда, я не предполагала, что это светило медицины будет здесь ночью, да ещё в таком виде – какой-то лохматый, невыспавшийся, уставший…

Фыркаю про себя, подумав, что я и сама сейчас не красотка – глаза ввалились от недосыпа, лицо наверняка бледное, волосы растрёпанные, да ещё и в дурацкой ночнушке и пальто поверх. С другой стороны, не всё ли равно? Мне главное, чтоб мой план сработал! Так что чем хуже я выгляжу – тем лучше!

– Солнышко, не вертись, пожалуйста, – прошу вполголоса Виту, которой надоело сидеть у меня на руках, и она хочет слезть. – Потерпи немного.

– Мама, ножками! – девочка упирается мне в грудь руками.

Ещё и капризничает сейчас, потому что режим, естественно, я ей сегодня сбила. Вот и проснулся ребёнок чуть не в четыре часа утра…

– Не надо ножками, дорогая, – прошу её. – Вот, мы уже почти пришли!

Мужчина, всё это время шедший впереди широкими шагами, явно не собираясь нас дожидаться, открывает одну из дверей. Молча протягивает руку, указывая на вход.

Проскальзываю внутрь и останавливаюсь – лёгкий хлопок дверной створки за спиной заставляет вздрогнуть, словно я в ловушке оказалась.

– Садитесь, я вас слушаю, – немного раздражённо говорит Спасский.

– Эм-м, в каком смысле? – теряюсь, опускаясь вместе с Витой на стул возле стола, за которым устроился мужчина.

– Что значит в каком? – теперь в его голосе слышится даже какая-то злость. – Что с ребёнком? Какая надобность в госпитализации?

– Ах, ну да, – торопливо киваю, параллельно ловя Виту, которая слезает с моих колен. – Видите ли… у нас, точнее, у Виталины дисплазия тазобедренных суставов.

Когда произношу имя девочки, на секунду кажется, что мужчина дёргается, но решаю, что мне просто примерещилось от усталости.

– Дисплазия?! – он хмурится. – Ей… сколько сейчас?

– Почти три года, – отвечаю тише, потому что понимаю, что он сейчас скажет.

И оказываюсь права…

– Так где вы были два с лишним года назад?! – цедит доктор. – Дисплазию прекрасно определяют в раннем возрасте! И она лечится без операции, пока ребёнку не исполняется год, длительным ношением специального устройства на ногах!

– Нам… не определили… – шепчу, потому что сказать мне нечего.

– Что значит – вам не определили?! – он явно заводится. – Или вы из тех идиоток, которые считают, что ребёнку нельзя делать плановое УЗИ, потому что оно якобы вредит?! Любой специалист увидел бы на осмотре, что у девочки есть проблема! Вы просто не посещали вовремя нужных врачей, так ведь? Знаете, сколько я видел таких мамаш на своём веку?! Которые дотягивали до последнего, потому что им было плевать!

– Не смейте меня оскорблять! – голос у меня дрожит, на глаза наворачиваются слёзы, я резко встаю, прижимая к себе притихшую Виту. – Не смейте! Вы вообще ничего не знаете! Как бы я могла узнать, что что-то не в порядке, если…

Застываю с открытым ртом, хватанув воздуха, едва не ляпнув… непоправимое.

Мужчина сверлит меня взглядом и молчит.

– Мы жили в другом месте, – говорю тихо и зло. – В глухой провинции. У нас не было нужных врачей. Один-единственный фельдшерский пункт на всю округу.

И старенькая фельдшер тётя Валя, которая всё это время помогала мне.

Которая всё знала про нас с девочкой. Которая ухитрилась помочь и отправить Виту на осмотр к педиатру, своей знакомой, согласившейся принять нас без документов, когда стало понятно, что мы что-то упускаем.

Тётя Валя же, после того как педиатр сказала, что нужно срочно что-то решать, отдала мне ключи от дома её давно умершей родственницы под столицей.

Дома, который я сожгла.

Естественно, всё это я рассказать не могу.

Иначе Виту заберут у меня.

Выяснят всё и заберут.

– Сядьте, – резко командует врач, нарушив молчание. – И не разводите сырость. Давайте сюда девочку.

– З-зачем?!

– Посмотрю её, – мужчина глубоко вздыхает.

– Но вы же… – смотрю на него растерянно. – Вы разве детский врач? Простите, я просто… мне сказали… тот пожарный, он сказал, что вы заведующий отделением и можете помочь…

– Именно это я и пытаюсь сделать, – цедит он сквозь зубы хмуро.

– Да, конечно, – нервно дёрнувшись, поднимаюсь, уговариваю Виту снять комбинезончик, оставляя девочку в одной пижамке.

– Не бойся, – его голос, когда он обращается к девочке, становится мягче, хоть и остаётся каким-то сдавленным. – Я посмотрю твои ножки, больно делать не буду. – протягивает ей руку, и Вита доверчиво вцепляется ему в пальцы.

Нахмурившись, смотрю, как мужчина сильнее сжимает челюсти.

Странный он… очень странный.

– Как проходили роды? – слышу вопрос и замираю. – С каким весом родился ребёнок? Осложнения были?

И что мне отвечать, если я… понятия не имею?!