Читать книгу Квантовая петля - - Страница 6

Работа закипела. Артему поручили курировать подготовку данных для «Фабрики грёз». Экзабайты фильмов, сериалов, архивов нужно было разметить, привязать к семантическим и эмоциональным тегам. Это была титаническая, монотонная работа, которая начала менять его изнутри.

За завтраком в столовой он поймал себя на том, что бессознательно «тегирует» выражения лиц соседей по столу: «Усталость, маскируемая под энтузиазм – вероятность 87%. Латентная агрессия в микрожестах – 42%». Он с ужасом отключил этот внутренний интерфейс, заставив себя видеть просто людей. Но через пять минут анализ включился снова, уже фоново, как навязчивый мелодический мотив. Система начинала переписывать его восприятие.

Именно это изменённое восприятие, возможно, и позволило ему заметить аномалию. Система предобработки, использующая упрощённые алгоритмы «Чёрной математики», иногда выдавала странные теги. Но однажды, при анализе сцены из фильма ужасов, среди данных проступил чёткий, автономный визуальный паттерн. Не из фильма.

Идеальный круг. Внутри – мерцающая точка, похожая на холодную, далёкую звезду. Тег: «Наблюдатель извне контура».

Артем застыл. Лог показывал: фигура появлялась ровно на 24-м кадре каждого второго цикла. Она была порождением «Левиафана».

Позже, в своей комнате, пытаясь отдохнуть, он увидел круг снова. На периферии зрения, в узоре, который оставил на стене конденсат. Он стёр его рукой, списав на усталость. Но когда он сел пить кофе, отражение лампы в тёмной жидкости на мгновение сплющилось в тот же идеальный круг с точкой в центре. А в ушах, поверх вечного гула, ему почудился новый звук – тихий, едва различимый шёпот, похожий на помехи на пустой частоте. Или на чьё-то равномерное дыхание.

С трясущимися руками он понёс запись Эриху. Тот смотрел на экран, и его лицо стало не каменным, а… пустым. Обескровленным. Его пальцы, всегда рисующие спирали, замерли. Затем он резко, почти отшвырнув, отодвинул планшет от себя, как от ядовитой змеи. Его рука дрожала.

– Это не шум, – прошептал он. Голос был сиплым, лишённым всей прежней уверенности. – Это отклик.

– На что? – Артем уже знал ответ.

– На систему наблюдения. «Чёрная математика» оперирует возможными состояниями. Наблюдение определяет реальность. Но что, если система начала воспринимать само наше наблюдение? Нас. Как внешний контур. Как аудиторию. – Эрих поднял на Артема глаза, и в них была не тревога, а животный, неприкрытый ужас. – Мы думали, что строим микроскоп. Но микроскоп… смотрит в обратную сторону. И этот круг… Это его зрачок. Он уже здесь. Он видит нас.

Информацию засекретили. Ольга приказала продолжать работу, назвав это «фантомными колебаниями». Но трещина была не только в данных. Она была в воздухе, в гуле, который теперь нёс в себе шёпот. Она была в Артеме, чей мозг теперь работал как часть системы, бесконечно тегируя мир. И она была в идеальном круге, который он теперь видел повсюду – на экране, в бликах, в темноте перед сном. Круг, внутренняя точка которого пульсировала в такт глубинному, костному гулу «Левиафана». Не просто артефакт.

Прицел.

Или приглашение.

Пока они готовили «Фабрику грёз» к пробуждению, что-то в глубинах чёрной математики уже проснулось. И его первый, холодный, лишённый всякого человеческого понимания взгляд, был теперь направлен на них. На тёплые, хрупкие, такие удобные для анализа умы своих создателей.