Читать книгу Дело о новой реальности - - Страница 2

Людвиг Викторович Ломов спешил к себе в кабинет по длинным коридорам Ассамблеи – главного законодательного органа страны. Эти коридоры были знакомы ему до последней завитушки на ковровых дорожках: он уже тридцать лет владел мандатом, раз за разом переизбираясь от столицы.

В этом созыве Ассамблеи спикер попросил его возглавить Комитет по сохранению стабильности и суверенитета, который занимался охранительным законотворчеством. Десять лет назад Людвиг Викторович счел бы такое назначение серьезным успехом, но к своим шестидесяти годам, на пике политической карьеры, он перестал ценить должности. Власть ему уже давал не пост, а влияние, которое он сумел нарастить.

– Людвиг Викторович! – окликнули его сзади.

Он обернулся и сдержанно улыбнулся вице-спикеру – высокому мужчине с дружелюбным лицом, бывшему чемпиону по легкой атлетике.

– Александр Карлович, приветствую. Я спешу, честно говоря.

– Я быстро, быстро. – Александр Карлович приблизился к Людвигу Викторовичу, склонил голову и тихим доверительным тоном продолжил: – Заседание вашего комитета уже было? Что решили по той инициативе?

– Какой, Александр Карлович?

– Которая ограничивает распространение информации о новых аномалиях на территории страны.

Людвиг Викторович потер подушечки пальцев друг о друга и мысленно проговорил:

Иными словами, которая запрещает людям трепаться о катастрофах.

– Пока отправили на доработку. Законопроект дельный, но…

– Дельный-дельный, Людвиг Викторович. И поручению президента вторит. Он же сказал на последнем выступлении, что нам нужно создать образ безопасного государства и заманить к себе мигрантов, особенно ученых. Как это было пятьдесят лет назад, когда наши с вами родители сюда приехали. Рождаемость-то сами знаете какая, экономику двигать некому. Так что закон очень своевременный.

– Александр Карлович, хотите начистоту? Закон не сыграет. Наше дорогое отечество в желтой зоне: среднее количество аномалий по миру. А учитывая огромную территорию, на которой они происходят, полностью контролировать информацию о них, мягко говоря, затруднительно.

– Ну что ж вы с плеча рубите, Людвиг Викторович…

– Алекса-а-андр Карлович, – нараспев произнес Людвиг Викторович и придержал коллегу за локоть, – я правда спешу. Но если хотите, мы с вами отдельно встретимся и обсудим этот закон. И не на ногах, разумеется, а в хорошем ресторане.

Александр Карлович понятливо улыбнулся.

– Мой секретарь позвонит вам.

– Договорились, – кивнул Людвиг Викторович и ускорился, сглатывая привкус досады, оставшийся от этого разговора.

Они уже семь лет пытаются что-то сделать с аномалиями: побороть, предупредить, обойти. А теперь и вовсе перестать о них говорить! Но все без толку. Пришло время для новых мер. Люди к ним еще не готовы, поэтому нужно быть осторожным. Если все сделать тихо и правильно, проблем не будет.

Да, – Людвиг Викторович схватился за позолоченную массивную ручку и потянул на себя дверь, – проблемы нам ни к чему.

В приемной, помимо секретарши Амалии Ивановны, его ждали четыре человека. При виде Людвига Викторовича они нетерпеливо встали, быстро стирая с лица выражение скуки и недовольства, и последовали за ним в кабинет. Помещение встретило их легким запахом табака – Людвиг Викторович иногда баловал гостей дорогими сигарами – и бодрящей прохладой. С первого взгляда кабинет напоминал резиденцию лидера страны столетней давности: много дерева, хрусталь под потолком, каретная стяжка на кожаной мебели и ковры, ни на сантиметр не стоптанные. Вот только массивный стол представлял собой один большой экран, края которого чуть загибались кверху, изображения на развешанных по стенам фотографиях периодически приходили в движение, а между двумя диванами, прямо над стеклянным журнальным столиком, парила проекция земного шара.

Людвиг Викторович выключил проекцию и пригласил всех сесть.

– Итак, господа. Я очень рад видеть вас здесь. Вы друг с другом, полагаю, знакомы, но будет не лишним еще раз всех представить.

Он повернулся к мужчине по правую руку от себя – лысеющему, лет пятидесяти, в темном полосатом костюме, пиджак которого едва скрывал полный мягкий живот.

– Сегодня с нами уважаемый Александр Мерлуз, директор медиахолдинга «Первый век», объединяющего ведущие цифровые издания. Прошу любить и жаловать.

Мерлуз сконфуженно улыбнулся.

– Рядом с вами, Александр, ваш коллега Георгий Снегофф, глава государственной телерадиокомпании «Слово».

Снегофф чуть вытянул шею, обвитую розовым галстуком с тугим узлом, и тряхнул густыми рассыпающимися волосами.

– Напротив вас, господа, многоуважаемая Маргарита Александровна Спицына, много лет занимающая пост министра по контролю за информацией. А еще мой старый и добрый друг. Маргарита Алесанна, счастлив, что вы почтили нас своим присутствием.

Женщина пошевелила костлявыми пальцами, унизанными кольцами с крупными желтыми топазами в тон лимонной блузке, и с вельможной надменностью посмотрела на Людвига.

Тот перевел взгляд на последнего гостя.

– И, наконец, человек, о котором вы все много слышали, но видите его, полагаю, впервые. Дамы и господа, прошу приветствовать Аарона Квятовски, главу небезызвестной вам компании «Прометей».

Все присутствующие с интересом и легкой ехидцей посмотрели на последнего участника встречи. Аарон Квятовски, гений-миллиардер, стоящий за самыми амбициозными технологическими проектами «Прометея» – от создания глобальной нейросети для объединения всех умов в одну систему до бюджетных межпланетных путешествий – много лет избегал публичности. Удивительным было и то, что он явился на встречу к Людвигу Ломову, и то, что внешность его оказалась под стать незаурядным инициативам: ярко рыжие волосы, обрызганное веснушками мальчишеское лицо, по которому было совершенно невозможно угадать возраст, и странные повадки вроде бесцельно блуждающего по помещению взгляда. Причиной последнего было не стеснение от свалившегося на него внимания, а скорее равнодушие к церемониальным жестам Людвига Викторовича.

– Ну, кажется, всех назвал, никого не обидел. А теперь – к делу! – Людвиг Викторович ударил в ладони и уселся в кресло. – Амалия Иванна, – крикнул он, – будьте добры, материалы!

Пока вошедшая секретарша неспешно раздавала гостям папки, Людвиг Викторович продолжил:

– Господа, должен предупредить, что все, о чем мы будем говорить сегодня, строго конфиденциально. Связь в кабинете на время встречи выключена, ваши устройства удаленно заблокированы, а бумаги в конце попрошу оставить здесь. Спасибо, Амалия Ивановна. Прикройте за собой дверь. Да, поплотнее.

Людвиг Викторович окинул взглядом склоненные над папками головы и снова потер друг о друга подушечки пальцев. На этот раз – предвкушающе.

– Как вы уже успели прочитать, перед вами, господа, проект секретного закона о легализации парафизиков. – Слово «легализация» он произнес по слогам, растягивая губы. – Его суть заключается в следующем: мы предлагаем снять с парафизиков статус врагов человечества, по крайней мере, в дорогом отечестве. И признать их право стать частью нашего общества, чтобы направить свои исключительные таланты, скажем так, в патриотическое русло.

Ответом ему была изумленная тишина.

Квятовски хрустнул пальцами, от чего Мерлуз и Снегофф вскинулись. Маргарита Александровна продолжила сидеть со строгой прямой спиной и невозмутимо листать страницы: десятилетия в высших эшелонах власти выковали ее выдержку в бронзе.

– Кто еще стоит за этим законом? – скрежещущим голосом поинтересовалась она и ударила тыльной стороной ладони по первому листу. – Вас же кто-то поддерживает? Вы не можете продвигать такое в одиночку.

– Безусловно, Маргарита Алесанна, безусловно, – протянул Людвиг Викторович и без обиняков выдал: – На нашей стороне военные.

– Вы хотите использовать парафизиков в вооруженных конфликтах с другими странами? – проницательно уточнил Квятовски.

– Вы заглядываете слишком далеко, дорогой Аарон. – Людвиг Викторович деловито закинул ногу на ногу и сцепил руки перед собой в замок. – Для начала мы хотим донести до парафизиков, что наше дорогое отечество готово с ними сотрудничать.

– Прошу прощения, – подался вперед Снегофф и жеманно заметил: – но мы ведь даже не понимаем, кто они такие, эти парафизики. Они ни с кем не выходили на связь.

– Важно не кто они, а что они умеют, дорогой Георгий. Понимаете, парафизики – сила, которой мы ничего не можем противопоставить. Ученые всего мира до сих пор не разгадали, как они… – Людвиг Викторович потер пальцы, подбирая слова. – Как они совершают эти вещи. Эти фокусы с реальностью. Они сильно опережают человечество, это очевидно. Мы долго, целых семь лет боялись парафизиков, и именно по причине этого животного, иррационального страха перед неизведанным приняли их за врагов. Однако, если задуматься, они ведь никогда не угрожали нашему дорогому отечеству.

– А как же катастрофы? – недоумевал Снегофф. – Разве это не действия против нашей страны? Они же каждый раз наносят колоссальный урон экономике! Люди, в конце концов, гибнут.

– Очень важен правильный выбор слов, дорогой Георгий, – понизил голос Людвиг Викторович. – То, что происходит по воле парафизиков – это аномалии, которые иногда действительно приводят к катастрофам. Но если посмотреть на них с другой перспективы, аномалии – часть больших мировых изменений, которые затронули не только нашу страну. Вы согласны со мной, Аарон? – Людвиг Викторович внимательно взглянул на Квятовски. Как опытный председатель, он умел вовремя увести дискуссию с линии столкновения.

– Мы в «Прометее» изучаем аномалии с первого дня их появления. Бывает, что аномалия не приводит ни к каким разрушениям. – Монотонно, но уверенно, будто зачитывал учебник, проговорил Квятовски. – Например, локальный блэкаут в ирландском Карлоу. Люди остались без света, потому что энергия просто перестала поступать по местной электросети. Никто от этого не пострадал.

– Спасибо, Аарон, – кивнул Людвиг Викторович.

– С большинством аномалий уже научились справляться, – продолжил Квятовски, проигнорировав намерение Людвига Викторовича вернуть себе инициативу. – Государства выделяют на это отдельный бюджет, есть отработанные схемы и протоколы реагирования, люди привыкли, а кто не смог привыкнуть – получают медикаментозную поддержку. Никто не знает, почему происходят аномалии, но есть гипотеза, поддержанная на высоком уровне, что их создают парафизики. И главная задача, стоящая сегодня перед «Прометеем» и перед всем человечеством, – понять, кто такие парафизики и что им нужно.

– Справедливое дополнение, – повысил голос Людвиг Викторович, перехватывая внимание гостей. – Цель нашего законопроекта – показать парафизикам, что мы всего лишь хотим их узнать. Узнать, господа, а не разгромить и уничтожить, как пишут в наших СМИ. – Людвиг скользнул взглядом по Мерлузу и Снегоффу. – Теперь вы понимаете, почему так важен этот закон? Это первый шаг к тому, чтобы заставить парафизиков выйти из тени. Мы протягиваем им оливковую ветвь, ожидая получить в ответ их доверие. А уж на доверии многое можно построить.

– Звучит красиво, – прокаркала Маргарита Александровна. – Только если это такая благородная и нужная инициатива, почему же ты держишь ее в тайне?

– Люди к такому еще не готовы, Маргарита Алесанна.

– Уважаемый Людвиг Викторович, – угодливо обратился к нему Александр Мерлуз и расстегнул пуговицу пиджака, выпуская на свободу свой рыхлый живот. – Вы собрали нас здесь, собрали, как бы сказать, как людей, которым доверяете, и это, конечно, большая честь. Я очень, очень рад и горд быть среди первых, кто узнал, что скоро мы совершим такой важный шаг, коренной переворот, что мы признаем парафизиков. И возьму на себя смелость предположить, – Мерлуз погладил свой галстук, как любимую собачонку, – что мы могли бы что-то сделать для вашего закона. Я со своей стороны был бы только рад помочь, можете не сомневаться.

– Вы очень вовремя вступили, дорогой Александр. Я как раз подошел к цели нашего собрания, – добродушно заметил Людвиг Викторович и потер пальцы. – Итак, господа, наш закон – манифест новых отношений между нами и парафизиками. Но чтобы этот закон приняли и Ассамблея, и президент, ему нужна общественная поддержка. Поэтому ваша общая задача… – Ломов сделал драматическую паузу. – Полностью изменить мнение людей о парафизиках.

Только большой авторитет Людвига Викторовича и его заслуги перед страной не позволили никому из присутствующих усомниться в здравости его ума. Однако всем очень хотелось.

– А какого рода изменения требуются? – дрожащим голосом уточнил Александр Мерлуз, все еще надеясь, что сейчас Людвиг Викторович что-то добавит, и градус абсурдности его идеи значительно понизится.

Людвиг Викторович откинулся на спинку кресла и развел руками.

– Люди должны полюбить их. Поверить, что парафизики пришли в этот мир, чтобы помочь нам. Аристарх Заречный, глава Общества апологетов парафизиков, уже взял на себя эту миссию, но его влияния недостаточно. Необходимо полностью перекроить информационный фон о парафизиках. Вы меня понимаете?

– Задача непростая, – с намеком в тоне отозвался Георгий Снегофф.

Людвиг Викторович умел считывать такие намеки.

– Разумеется, дорогой Георгий. Я это прекрасно понимаю. И поэтому даю слово, что ваши труды будут щедро вознаграждены. Маргарита Александровна не даст соврать – моя дружба и благодарность дорогого стоят.

Маргарита Александровна, все это время изучающая содержимое папки с лицом дотошной казначейши, подняла голову и одарила Людвига Викторовича долгим многозначительным взглядом.

– И я также рассчитываю, что поддержку вам окажу не только я, но и дорогой Аарон, который обладает, скажем так, более существенными ресурсами. Что скажете, Аарон? Присоединитесь к нашему начинанию?

– У меня есть условие, – ответил Квятовски.

– Конечно, – согласился Людвиг Викторович, чуть опустив подбородок и взглянув на Аарона из-под темных с проседью бровей. – Какое же?

– Я хочу быть посредником между парафизиками и государством, когда состоится первый контакт.

Людвиг Викторович подождал с ответом для приличия. Хотя он давно все решил: риторику в отношении парафизиков нужно менять, чего бы это не стоило.

– Думаю, это можно устроить. Что ж, господа. – Людвиг Викторович встал с кресла и стал застегивать пиджак. – Подробности предстоящей кампании в СМИ обсудим в другой раз. А пока я прощаюсь с вами. И сердечно благодарю, что поддержали мою инициативу. Вместе мы делаем большое дело.

Все, кроме Маргариты Александровны, поднялись со своих мест. Мерлуз промокнул лоб платком и торопливо пожал ладонь Людвига Викторовича. Снегофф попрощался более степенно, преисполнившись гордости, что оказывает услугу столь значительному человеку. Аарон только кивнул и проскользнул за всеми к выходу.

Маргарита Александровна, оставшись с Людвигом наедине, сказала:

– А теперь расскажи-ка мне, что ты задумал.

Людвиг Викторович повернулся к ней спиной и налил в стакан воды из встроенного в рабочий стол фонтанчика.

– Вы подозреваете меня в неблаговидных намерениях, Маргарита Александровна? – устало, истощив весь запас бравурной любезности, спросил он. Сделал глоток воды и повернулся. – Я хочу остановить аномалии. Только и всего.

– Президент знает об этом законе? – она взмахнула папкой.

Людвиг Викторович помотал головой. Взгляд Маргариты Александровны сделался как у сыча.

– Все ясно. Ты позвал меня на это тайное собрание, чтобы я разделила с тобой ответственность за твою авантюру. Рассчитываешь, что я буду выгораживать тебя перед ним, когда он обо всем узнает?

– До правильного момента он ни о чем не узнает. – Людвиг сел в кресло и помассировал висок. – Если кампания в СМИ завершится успешно, я сам приду к нему с этим законом.

Маргарита Александровна встала, взяла с дивана лакированную сумочку с жестким каркасом и повесила ее на сгиб локтя.

– Ты недооцениваешь человека, который стоит выше тебя. А если он стоит выше тебя, то он и глядит дальше тебя. Не знаю, чего ты на самом деле хочешь добиться этим законом, но прошу тебя, Людвиг, взвесь все еще раз. Стоит ли оно того, чтобы идти на конфликт с президентом?

Оставшись в кабинете один, Людвиг Викторович тихо произнес:

– Стоит, Маргарита Александровна. Только это и стоит моей борьбы.

* * *

Не было печали, не было печали, – причитал про себя один из гостей Людвига Викторовича, провожая взглядом здание Ассамблеи из окна своего автомобиля.

Не было печали, пока Ломов окончательно не рехнулся. Может, он таблетки не принимает? Или наоборот – сожрал их уже так много, что перестал видеть грань между реальностью и своими фантазиями? «Установить отношения с парафизиками», – это ж надо было додуматься! Господи, какое же уродство, – снова чиркнул он взглядом по Ассамблее и прикрыл глаза.

Здание высшего законодательного органа страны построили незадолго до начала аномалий. Ассамблея стала первым сооружением, проект которого разработал искусственный интеллект. Монументальное основание с каскадными башнями и умной подсветкой, создающей иллюзию парящих колонн и высоченных окон, стало визитной карточкой стиля техноампир и манифестом новой эпохи, в которой человек и технологии становятся сотворцами будущего.

Вот только с приходом аномалий бурный прогресс замедлился, а потом и вовсе застыл, как скованная льдом река. Человечество взяло курс на самосохранение, отбросив все рискованные идеи. Образ такого близкого, но все еще далекого технологичного будущего, в котором люди почти достали до звезд, скрылся за туманом страха и неизвестности.

Они там совсем разучились ходить по земле, – продолжил размышлять гость. – Идите, говорит, и поменяйте мнение миллионов людей о парафизиках. Заставьте их полюбить этих чудовищ. Он точно сошел с ума!

– Виталий, – обратился он к своему водителю, лениво контролирующему едущую на автопилоте машину. – А что ты думаешь о парафизиках?

Виталий, привыкший служить для начальства маркером народного мнения, без колебаний выдал:

– Надеюсь, они сгорят в аду.

Гость Людвига Викторовича вздохнул.

Будет непросто. Хотя, может, все еще переиграется. Посмотрим, что скажет президент.

Спустя полчаса машина съехала на пустое двухполосное шоссе, которое переходило в подземный туннель, ведущий к резиденции президента в глубине соснового леса. Глава государства терпеливо ждал гостя в своем кабинете, который напоминал владения Людвига Викторовича, но был более консервативным. Даже свет и температура воздуха управлялись здесь ручными переключателями, а наводить порядок в кабинете могли исключительно люди.

В помещении царил полумрак. Президент, худой и жилистый мужчина с суровым морщинистым лицом, сидел на диване у стены и листал иллюстрированное историческое сочинение, периодически поднося его ближе к торшеру и вглядываясь в портреты прославленных полководцев.

– И этот плешивый, – пробормотал он, когда дверь кабинета открылась.

Завидев гостя, президент захлопнул книгу и положил ее вместе с очками для чтения на тумбу. Гость под пристальными взглядом ощупавшего его в коридоре охранника сел в кресло рядом с президентом и рассказал ему подробности встречи в Ассамблее. Он без заминки перечислил других участников организованного Людвигом Викторовичем тайного кружка, передал их слова во время обсуждения законопроекта и пересказал сам текст будущего закона.

Взгляд президента, пока он слушал доклад, напоминал дуло ружья: казалось, если замолчишь или скажешь лишнее, оно выстрелит.

– Делай то, о чем он тебя попросил, – после паузы сказал президент. – Раз ему нужна кампания, пусть будет кампания. Мне и самому интересно посмотреть, что из этого выйдет. А когда я дам знак, устроишь утечку, ясно?

– Утечку? – переспросил от неожиданности гость, хотя прекрасно понимал суть этой просьбы.

– Я хочу, чтобы текст закона оказался в открытом доступе. Но проследи, чтобы мое имя не полоскали. Скандал должен крутиться только вокруг Ломова.

Гость хотел сказать что-то про сроки, намекнуть на вознаграждение или пожаловаться на то, как сложно вести двойную игру, но взгляд-дуло пресек эти намерения.

– Ну иди, иди, – покровительственно сказал президент и потянулся к оставленной книге.

Когда гость вернулся в машину, Виталий взглянул на его лицо и понял все без слов.

– В сауну, – скомандовал он автомобилю.