Читать книгу Дело о новой реальности - - Страница 4

– Здравствуйте. Меня зовут Алексей Тверски, я журналист. Мой виртуальный ассистент писал вам.

– Заходите, – уронила женщина и распахнула дверь, пропуская Алексея и Ноэля в тесную, заставленную вещами квартиру.

Из комнат вдоль длинного прямого коридора показались детские лица, с любопытством и опаской глазеющие на незнакомцев.

– Так, ушли, – шикнула на них женщина. – Быстро! – И развернулась к братьям. – Разуйтесь, пожалуйста. У нас чисто, но если нужны тапочки… Не нужны? Хорошо. Справа ванная комната, там можно помыть руки. Я подожду вас здесь.

Голос у женщины был нарочито усталый, словно она хотела передать, какая невыносимая у нее жизнь с этими детьми, но ничего, тянет. Она отступила в сторону, освобождая проход, и встала напротив двери в ванную комнату.

Братья поочередно вымыли руки. Алексей промокнул их полотенцем, на которое ему из коридора указала хозяйка, а Ноэль стряхнул капли в раковину.

– В обморок не упадешь? – шепотом поддел его Алексей.

– Котлетами пахнет, – заметил Ноэль. – Жареными.

– Пойдемте, я провожу вас к Косте, – сказала женщина, когда братья вышли из ванной комнаты.

Они двинулись за ней по узкому коридору под аккомпанемент визга из-за закрытых дверей. Алексей тоже почувствовал запах котлет, и его желудок отозвался урчанием.

– Про что вы пишете? – спросила женщина, обернувшись к Алексею.

– Про социальную несправедливость. Кстати, вот мое удостоверение. – Алексей развернул к ней экран, на котором было его фото, личный номер и мерцающие пунктирные знаки, подтверждающие подлинность электронного документа.

– Несправедливость. – Женщина без особого интереса заглянула в смартфон. – Понятно. И есть какой-то результат?

– Есть люди, которые это читают, – ровно ответил Алексей, но внутри зашевелилось какое-то неприятное чувство.

Захотелось начать оправдываться: мол, журналист – лишь проводник информации, один он сделать ничего не может. И сегодня, в эпоху псевдоправды, когда не осталось ничего настоящего, а сознание людей порабощено ленью и бесплатными развлечениями, за ясную картину мира нужно бороться всем.

– Пойдемте, – ворвалась в его мысли женщина.

Она скомандовала двери отъехать, и они оказались на маленькой кухне. В центре стоял прямоугольный стол, за ним сидел мальчик лет семи, перед которым остывала нетронутая тарелка супа.

– Костя, помнишь, я вчера говорила, что к нам придут дяди и зададут тебе несколько вопросов?

Мальчик пустым взглядом смотрел на экран перед собой, по которому шли мультики, и никак не реагировал на ее слова. Она подошла к нему, погладила по плечу и села на корточки.

– Поговори с ними, хорошо, Костик?

Мальчик не ответил. Женщина встала, махнула рукой перед планшетом, и он отключился. Костя машинально взялся за ложку, но потом понял, что от него хотят не этого, и отложил ее. Поднял голову и посмотрел на хозяйку так, словно не узнавал ни ее, ни кухню.

Алексей вытащил бутылку воды из рюкзака и сделал глоток.

– Могу попросить вас выйти на несколько минут? Я протранслирую запись разговора на ваше устройство, вы в любой момент сможете вмешаться.

– Как это выйти? Вы хоть представляете, в каком он сейчас состоянии? – возмутилась хозяйка. – Даже с кузенами не общается. Только с мужем моим, своим дядей, и то – потому что побаивается его.

Алексей собрался было рассказать, как проходил курсы коммуникации с жертвами катастроф, чтобы доказать, что он знает свое дело, но вместо этого произнес:

– Я понимаю ваше беспокойство, поверьте. Но лучше, если мы пообщаемся вдвоем. То есть втроем, включая моего помощника, – Алексей кивнул на Ноэля. – Давайте я удвою гонорар за интервью, что думаете?

Женщина почесала голову над ухом, посмотрела на Костю, раздумывая. В этот момент в кухню ворвалось истошное «Ма-а-а-а-а-а-а-ам!», и она встрепенулась. Прежде чем поспешить на зов, хозяйка тихо попросила:

– Переведите до ухода, пожалуйста.

Алексей кивнул и сел за стол. Достал из рюкзака набор – шоколадный батончик и маленькую машинку – и придвинул подарок к мальчику. Тот поразглядывал подношение несколько секунд, но руки из-под стола так и не вытащил.

Ноэль, не зная, куда себя деть, встал в углу кухни.

Алексей рассказал Косте немного про себя и свою работу, умолчав о парафизиках, а потом стал задавать разные вопросы: какие мультики ему нравятся, что он ел на завтрак, какую игрушку он бы взял с собой на необитаемый остров? Костя поначалу молчал, отводил взгляд, наклонялся к холодной тарелке супа и дул на нее. Потом начал отвечать – односложно, с неохотой. И постепенно стал раскрываться.

Через несколько минут его рука вынырнула из-под стола и потянулась к игрушке. Алексей рассказал, почему выбрал именно эту модель: у него в детстве была красная гоночная машинка, с которой он не расставался, и она не раз приносила ему удачу, когда он попадал в разные переделки. Мальчик впервые посмотрел Алексею в глаза.

– Костя, а ты помнишь, какие мультики смотрел в тот день, когда возникла аномалия?

Мальчик нахмурился, но продолжил вертеть машинку в руках.

– Не было никаких мультиков, – буркнул он. – Меня наказали. Заблокировали телевизор.

– Чем ты тогда занимался? Играл?

Костя пожал плечами, не сводя взгляда с машинки.

– Немного поиграл. Потом в окно смотрел. Маму ждал из магазина.

– И заметил, что там происходит что-то странное, – сказал Алексей, заранее изучивший эту историю по открытым источникам и интервью Костиного дяди.

– Да. – Костя замолчал на несколько секунд, задумался, а потом продолжил говорить безжизненным голосом, словно пересказывал не впечатлившее его кино: – Поднялся сильный ветер, и деревья стали раскачиваться. Потом их ветки обломались и полетели в разные стороны. И окна задрожали.

– А после этого по земле пошли трещины?

– Нет. – Костя перестал вертеть машинку и помотал головой. Алексей обратил внимание, что кожа на больших пальцах его рук, возле ногтей, вся расковыряна. – Сначала посуда начала падать с полок. Я тоже закачался, упал на ковер, и меня вырвало. Мама вернулась. У нее пакет был, она его бросила, все покатилось. Мы побежали на улицу. И там уже…

Костя запнулся. Он перевел взгляд на темный экран планшета, смотря сквозь него, в глубь своих воспоминаний. Грудь его заходила ходуном, ноздри раздулись.

Алексей почувствовал отчетливый укол в районе сердца.

Он знал, что было дальше: подземные толчки раскрошили асфальт, ураганный ветер вырвал деревья с корнями, снес качели и фонарные столбы. Мама Кости скончалась от удара металлической трубой по голове, когда они попытались сбежать из зоны аномалии. Отец, приехавший к дому позже и так и не успевший найти сына, погиб, вытаскивая соседского ребенка из-под машины.

Алексей сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

С таблетками было легче.

– Костя, я понимаю твои чувства. Очень тяжело вспоминать тот день. Но если ты еще можешь немного поговорить об этом, помоги мне узнать одну вещь. Это очень важно. – Мальчик неуверенно кивнул. – Давай вернемся в тот момент, когда ты подошел к окну и увидел, что деревья закачались. Возле дома во дворе ведь были люди?

Костя пожал плечами.

– Ну да. Всегда есть какие-то люди.

– А не было среди этих людей кого-то, кто показался тебе странным? Может, он говорил или делал что-то необычное в тот момент, когда поднялся ветер?

Ноэль переступил с ноги на ногу. Костя откатил от себя машинку.

– Нет, – твердо ответил мальчик.

– Хорошо. – Алексей взял машинку, чиркнул пальцем по колесам, а потом толкнул ее, и та покатилась по столу обратно к Косте. – А после происшествия, когда ты был уже в больнице, к тебе не приходили незнакомые люди?

– Только тетя с дядей, – безучастно ответил Костя.

– Ну ладно, – смирился Алексей. – Значит, ничего странного ты не видел и никакими разговорами тебя потом не донимали.

Костя покачал головой. Алексей взглянул поверх его головы на Ноэля. Тот, хмурясь, рассматривал пирамидку из пустых баночек от антидепрессантов на кухонном столе. Алексей задержался взглядом на баночках, белый цвет которых, того же холодного оттенка, что у врачебных халатов, обманчиво намекал на спасение.

– А сны тебе никакие странные не снились? – спросил он, подумав, что если не сознание, то уж подсознание могло сохранить какую-то информацию. – Не было в них необычных людей?

Костя посмотрел на Алексея печальным и серьезным взглядом. Алексей сразу вспомнил, где видел такой взгляд прежде. У маленького Иисуса на старинных фресках. Дева Мария крепко держит его в своих девичьих руках, но он уже знает, что они не защитят его от боли.

– Мне снится мама, – тихо сказал Костя.

* * *

Дом, в котором жил Костя, находился далеко от станции, поэтому на обратном пути Алексей с Ноэлем арендовали электроплатформу с автопилотом и уже через четверть часа были на месте. Они приложили пальцы к сканерам на входе и поднялись на перрон.

Поезд задерживался, и Алексей решил немного послоняться, проветрить голову. Перрон опоясывал огромный экран, по которому показывали время до прибытия и погоду, крутили важные объявления и транслировали новости. Состав приедет через две минуты, а в мире возникли три новые аномалии. Сами по себе они уже не трогали. Алексей читал эти новости так, как читал бы учебник истории, в котором куда больше страшных событий. Он ощущал растянувшуюся за семь лет дистанцию между собой и фронтом аномалий. Но сегодня эта дистанция стала короче.

Дело в Косте, догадался он. Три новые аномалии. Значит, где-то появилось еще три мальчика, которые живы только номинально.

– Зачем ты к нему пошел? – упрекнул его Ноэль, когда они зашли в вагон и сели в одиночные кресла друг напротив друга. – Только рану ребенку разбередил.

– Он один из немногих, кто видел аномалию от начала и до конца. Тем более такую мелколокальную. Был крохотный шанс, что он что-то заметил.

Ноэль ничего не ответил и отвернулся к окну. Алексей достал планшет и стал обсуждать с виртуальным ассистентом следующие шаги. Через некоторое время Ноэль сказал:

– Я все же кое-чего не понял.

– М? – Алексей неохотно оторвался от беседы с Аркадием.

– Ты спросил ребенка, не видел ли он странных людей, когда началась аномалия. Ты правда думаешь, что парафизика можно застукать на месте преступления, как вора какого-нибудь?

– Есть у меня такая гипотеза. И я пытаюсь ее проверить.

– А кто, по-твоему, должен был заходить к нему в палату? Тоже парафизики?

– Или кто-то, кто действует на их стороне.

– Что ты имеешь в виду?

Алексей прижал к себе рюкзак и наклонился к Ноэлю. Тот сделал то же самое. Со стороны они смотрелись, как два заговорщика.

– Аркадий вчера кое-что нашел, – вполголоса начал Алексей. – Оказывается, родители Кости еще при жизни открыли на него накопительный страховой счет. После аномалии страховая оплатила Косте лечение, а оставшиеся деньги его дядя и тетя сняли и потратили на психолога. Подожди-подожди, сейчас у тебя челюсть отпадет. Счет закрыли, но уже через несколько минут он был открыт снова. И не до 18 лет, как раньше, а до конца жизни Кости. Он теперь застрахован от огромного списка неприятностей. Включая аномалии, конечно же. – Алексей поправил съехавшие очки.

– Как твой виртуальный ассистент заполучил информацию с чужими персональными данными? – уточнил Ноэль.

– Они и не такое могут, надо только оплатить полный доступ. Хотя это не совсем законные делишки. Но ты не задал главного вопроса: кто открыл этот новый счет.

– И кто его открыл?

Алексей победно улыбнулся.

– Вот тут-то и кроется загвоздка. В договоре в графе «страхователь» указан благотворительный фонд. Аркадий достал мне реестры фонда, чтобы выяснить имя человека, застраховавшего жизнь Костика. Но эта информация зашифрована так, что ее взломает только квантовый компьютер.

Ноэль задумался, соединяя факты в связную историю.

– Ты считаешь, что парафизик или кто-то другой, кто действует в их интересах, застраховал здоровье ребенка, чьи родители погибли в аномалии?

Алексей кивнул.

– И это лицо предпочитает делать добрые дела инкогнито?

Алексей кивнул еще раз.

– Но при этом ты допускаешь, что он мог открыто наведаться к мальчику в палату, – скептически добавил Ноэль.

Алексей откинулся на спинку кресла.

– Слушай, интервью со свидетелем – это не лабораторная процедура: шаг вправо, шаг влево – расстрел. Я прощупываю почву, смотрю на реакции, ловлю невзначай сказанные слова. Люди тебе не паразиты.

– В этом я бы не был так уверен, – сухо заметил Ноэль и посмотрел в окно. – Куда мы теперь едем?

– К следующему очевидцу.

– Далеко?

Глаза Алексея предвкушающе блеснули.

– Буквально в другой мир.