Читать книгу Пена сознания - - Страница 3

Записи, день первый в Гребенях.

Господи, что за место. Хотя нам, гибридным, не положено поминать Господа – это человеческая привычка. Откуда она у меня?

Но сначала – о том, что случилось на вокзале.

Я сошел с поезда на станции "Гребени-Пассажирские". Вокзал – старое кирпичное здание, но не убогое, как я ожидал. Просто другое. Без официозных портретов и лозунгов, как я предполагал, руководствуясь заложенными в меня стереотипами. Зато там были живые цветы в кадках и самодельные скамейки.

И сразу почувствовал – здесь все иначе. Люди не спешат сломя голову, не прячут глаза. Кто-то смеется, кто-то спорит, кто-то просто сидит на лавочке и кормит воробьев. Та самая "искра", о которой я думал в поезде.

А потом увидел ЕГО.

В центре небольшой толпы стоял высокий худой мужчина в ярком клетчатом пиджаке – мой объект, Алмазов Владимир Аполлонович. Я узнал его сразу. Я смотрю на фото один раз, но запоминаю на всю жизнь. Алмазов не покупал хлеб с молоком, как я себе представлял, а… пил пиво, стоя на одной ноге.

– Еще один! – кричал кто-то из толпы.

– Володь, ты упадешь! – смеялась женщина с авоськой.

– Не упаду, – спокойно отвечал Алмазов и принимал новый бокал. – У меня театральная школа. Работа с равновесием!

Он выпивал залпом, не теряя устойчивости, и толпа взрывалась смехом и аплодисментами. Кто-то кидал мелочь в шапку у его ног.

Я пытался понять логику происходящего. Бывший режиссер, человек под наблюдением Службы, публично пьет пиво на вокзале на спор? Какой в этом смысл? Деньги? Но суммы мизерные. Внимание? Но внимание только привлекает неприятности.

Размышляя об этом, я вдруг заметил девушку лет двадцати пяти, стоящую у края толпы. Стройная, в облегающих джинсах, и… Боже мой, какие формы. Я никогда не обращал внимания на подобные вещи, но тут просто не мог отвести взгляд. Особенно от ее… ну, от задней части тела.

Смотрел, наверное, слишком откровенно, потому что вдруг услышал рядом:

– Если смотришь на жеппу, не забывай, что это жеппа!

Обернулся – прямо передо мной стоял Алмазов. Он был уже немного на веселе. Он подошел незаметно и теперь смотрел на меня с усмешкой.

Толпа взорвалась хохотом. Даже девушка – обладательница той самой "жеппы" – засмеялась, нисколько не обидевшись.

А я… Я не знал, как реагировать.

В Службе нас учили держать дистанцию, не привлекать внимание, сливаться с толпой. А тут объект наблюдения сам обратил на меня внимание, да еще и в такой форме. По всем правилам я должен был извиниться, отойти, исчезнуть.

Но вместо этого… Вместо этого я тоже засмеялся.

Впервые в жизни засмеялся искренне, без причины, просто потому, что ситуация показалась забавной. И это было странное ощущение – будто что-то теплое разлилось в груди.

– Турист? – спросил Алмазов, протягивая мне руку. – Володя.

– Фредерик, – представился я, пожимая ладонь. Теплая, крепкая, рабочая. – Да, турист.

– Добро пожаловать в Гребени, Фредерик. Тут жеппы качественные.

Новый взрыв смеха.

И я понял несколько вещей сразу.

Первое: Алмазов совсем не тот человек, которого я ожидал увидеть. Не сломленный, не озлобленный, не конспиративный. Живой. Открытый. И, насколько я понял… счастливый?

Второе: люди здесь реагируют на шутки не так, как гибридные. У нас юмор – инструмент, способ показать превосходство или унизить. А здесь это просто радость. Общая, разделенная всеми.

Третье: во мне что-то происходит. Я смеялся. Я чувствовал неловкость, когда меня застали за разглядыванием девушки. Я испытал… удовольствие от простой человеческой реакции.

Четвертое: моя миссия только началась, а я уже нарушил базовый протокол. Объект знает о моем существовании.

И главное – меня это не пугает. Почему-то совсем не пугает.

Алмазов ушел, толпа рассосалась. Девушка, проходя мимо, подмигнула мне и сказала:

– Жеппа благодарна за внимание.

Я остался один на перроне с чемоданом и странным ощущением в груди.

Анализирую произошедшее. Я засмеялся. Почему? Логических причин не было. Шутка грубая, ситуация неловкая, внимание привлечено…

А я засмеялся.

И почувствовал что-то… тепло в груди. Что за… Может выпить таблетку?

Алмазов не выглядит опасным. Совсем не выглядит. Скорее…

Нет. Не буду об этом думать. Рано делать выводы.

Но люди здесь… они какие-то… другие. Не такие, как в материалах дела. Не такие, как нас учили в академии.

Они…

Ладно. Завтра разберусь. Сначала надо найти гостиницу, установить наблюдение, составить план. Работать по протоколу.

Хотя протокол уже нарушен. Объект меня видел.

И это… не расстраивает? Почему не расстраивает?

Черт. Что со мной происходит?