Читать книгу Хроники отдела К - - Страница 21

Проверки начались сразу после совещания, и атмосфера в Отделе стала тяжёлой, напряжённой, пропитанной подозрением. Каждый сотрудник теперь избегал смотреть в глаза другим, словно боясь увидеть там что-то чужое, пугающее. Кабинеты и коридоры, всегда тихие и стерильные, сейчас казались заполненными приглушёнными голосами и нервными шёпотами, от которых по спине бежали мурашки.

Кристина Линёва сидела в кабинете, просматривая записи камер видеонаблюдения. Она делала это уже второй час, напряжённо вглядываясь в монотонные кадры и чувствуя, как глаза начинают слезиться от усталости. Свет от экрана отбрасывал на её лицо синеватые тени, делая её черты ещё более напряжёнными.

Она уже собиралась выключить монитор, когда вдруг заметила странный фрагмент. Запись была от двадцать пятого января – того самого дня, когда она находилась в больнице с переломом ноги, после неудачного падения на тренировке. Но на экране была она сама – уверенно идущая по коридору Отдела, без малейших признаков хромоты или боли. В её руках были какие-то бумаги, а на лице – холодное, почти механическое выражение.

– Что это за чёрт… – прошептала она, чувствуя, как сердце резко забилось в груди. Ей стало трудно дышать.

Она перемотала запись и посмотрела снова, затем ещё раз и ещё. Нет никаких сомнений – это была она. Те же движения, тот же жест, которым она всегда поправляла прядь волос. Но взгляд… Он был другим, пустым, равнодушным, словно глаза принадлежали не человеку, а искусной имитации.

– Ты в порядке, Кристина? – голос Демидова раздался за её спиной неожиданно, заставив её резко вздрогнуть и выключить монитор.

Она повернулась к полковнику, стараясь успокоиться, скрыть панику, вспыхнувшую внутри.

– Да, товарищ полковник, – солгала она, надеясь, что её голос звучал уверенно. – Просто… устала немного.

Демидов внимательно смотрел на неё, и в его взгляде мелькнула тень подозрения.

– Все устали, – сказал он медленно, тщательно подбирая слова. – Особенно сейчас. Но усталость не оправдание небрежности.

Она почувствовала, как внутри всё сжалось от его намёка.

– Я понимаю, – произнесла она тихо, стараясь выдержать его пристальный взгляд. – Этого не повторится.

– Хорошо, – ответил Демидов коротко. – Ты свободна, пока.

Он ушёл, и Кристина медленно выдохнула. Её сердце продолжало биться быстро, и она чувствовала себя так, будто только что избежала страшной угрозы.

Тем временем Тарасов сидел в небольшом кабинете для допросов. Стены здесь были серыми и пустыми, а единственный стол и два стула казались специально подобранными так, чтобы усилить ощущение дискомфорта и уязвимости. Он снова и снова прокручивал в голове разговор с Демидовым, пытаясь понять, в какой момент всё пошло не так. С каждым новым вопросом он чувствовал, как уверенность и ясность исчезают, уступая место сомнениям и страху.

Наконец дверь открылась, и внутрь вошла женщина в белом халате – доктор Виктория Самойлова, ведущий психолог Отдела. Она была строга и собрана, а взгляд её был внимательным и проницательным.

– Здравствуйте, майор, – начала она спокойно, садясь напротив него. – Готовы начать?

Тарасов кивнул, но внутри него всё напряглось.

Доктор включила небольшой диктофон и посмотрела ему прямо в глаза:

– Как вы себя чувствуете в последнее время? Вы замечали что-то необычное в своём поведении?

Он замешкался, но решил сказать правду:

– Иногда… иногда мне кажется, что я забываю вещи, которые должен помнить. Или наоборот – помню то, чего никогда не происходило.

– Например?

– Сны. Они… слишком реальны, доктор. Будто кто-то пытается показать мне жизнь, которой я не жил.

Самойлова записала что-то в блокнот и посмотрела на него внимательно:

– Расскажите подробнее. Какие именно сны?

Тарасов глубоко вдохнул и начал тихо:

– Я вижу себя, но другим… У меня другая кожа, другие глаза. Я знаю, что это я, но в то же время это не я. Я вижу странные города, небо с двумя солнцами, слышу языки, которых не знаю, но понимаю. И мне становится страшно от того, что я начинаю… принимать это как что-то своё.

Самойлова внимательно слушала, затем мягко спросила:

– Вы думаете, это просто сны, майор? Или подсознание пытается вам что-то сказать?

Тарасов замолчал. Он не знал ответа. Он боялся признаться даже себе, что начинает верить этим снам больше, чем собственной памяти.

– Я не знаю, доктор, – ответил он тихо. – Но я чувствую, что что-то меняется внутри меня, и я не могу это остановить.

Доктор кивнула, записала ещё несколько слов и выключила диктофон.

– Хорошо, майор, пока этого достаточно. Мы продолжим позже.

Она ушла, оставив его одного в пустом, холодном кабинете. Игорь сидел неподвижно, глядя в стену, чувствуя, как сомнения всё глубже проникают в его сознание. Он больше не был уверен ни в чём – ни в том, кем он был раньше, ни в том, кем он становился сейчас.

Тем временем Демидов, вернувшись в свой кабинет, устало сел в кресло и прикрыл глаза. В его голове крутился калейдоскоп тревожных мыслей. Он понимал, что наступил момент, которого он так боялся: доверие рушилось, и внутри Отдела разрасталась трещина, через которую просачивался страх.

Он вспомнил своё отражение в зеркале несколько дней назад – оно выглядело таким чужим и незнакомым, что он тогда отвернулся и приказал себе забыть об этом. Но теперь он понимал, что забыть невозможно.

Они все были в опасности. И самое страшное – что он не был уверен, может ли он доверять даже самому себе.