Читать книгу Хартли; четвёртая встреча - - Страница 3

Снег падал крупными пушистыми хлопьями, укутывая город в тишину. Улицы, крыши, деревья – всё растворялось в этой белой немоте, и даже наше отчаяние на мгновение потонуло в ней.

Мы сидели в гостиной, разбирая улики. Каждый лист бумаги, каждая мелочь – попытка ухватиться за ниточку, которая выведет из лабиринта неизвестности. Сквозь приоткрытое окно врывался ледяной воздух, отрезвляя.

Конец ноября. Снег казался неуместным – слишком чистым, слишком безмятежным для того, что мы искали.

На столе лежала фотография: мужчина с неестественно бледным лицом. В его руке – смятый листок с цифрами. Джордж принёс это ещё в самом начале. Теперь это было всё, что у нас есть.

– 14-9-20-18-15-19-5, – прочитала Соня, постучав по листку. Она хмурилась, пытаясь разгадать тайный код, зашифрованный в этих бездушных цифрах. – Это точно не координаты…

Я перебирал записи. В груди нарастал холодный комок – будто лёд, медленно растекающийся по венам.

– Шифр? – бросил я, не поднимая глаз. Мозг метался между вариантами, но ни один не выдерживал проверки.

– Или подсказка, – тихо добавила Соня. Её взгляд впился в фотографию, словно пытаясь выцарапать ответ из мёртвых глаз.

Дверь резко распахнулась. На пороге стоял Джордж. С его куртки срывались капли снега, тут же таявшие на полу тёмными кляксами. Лицо осунулось, но в глазах читалась упрямая сосредоточенность.

– Проверили всех из «La Tana», – хрипло произнёс он. – Пусто. Но…

Он достал из внутреннего кармана конверт – простой, без маркировок.

Воздух в комнате сгустился. Соня замерла, дыхание стало прерывистым. Джордж медленно разорвал клапан.

Внутри лежала чёрная роза. Её лепестки, почти фиолетовые в тусклом свете, казались вырезанными из бархата. Рядом – записка. Почерк аккуратный, до жути каллиграфический:

«¡Queridos detectives![1] Вы ищете меня в тени, а я – на свету.

P.S. Мисс Соня, Ваша шляпа Вам очень идёт. – H.»

Соня резко схватила шляпу с дивана. Движения – резкие, почти панические. Пальцы дрожали, ощупывая поля, пока она не замерла. Её лицо побелело.

– Здесь… проволока, – прошептала она. Голос звучал как трещина на стекле.

Я шагнул ближе. В подкладке шляпы, искусно вплетённый в ткань, прятался миниатюрный передатчик – размером с рисовое зерно, с микроскопической антенной.

– Он слушал нас всё это время, – выдохнул я. Холодок пробежал по спине. Все наши разговоры, сомнения, планы – он знал всё.

Соня сжала устройство в кулаке. Ногти впились в пластик. В глазах – гнев, но и что-то ещё: холодная решимость.

– Играть по его правилам? Нет уж.

Она сломала передатчик с сухим треском и смыла осколки в унитаз.

– Пусть теперь послушает звуки морского прилива… Или моего унитаза.

Мы вернулись к числам. Соня склонилась над листом, её пальцы летали по бумаге. В записной книжке – её «кодексе безумного гения» – хранились шифры, формулы ядов, заметки о психологии. Она листала страницы с одержимостью археолога, нашедшего ключ.

Соня склонилась над листом, её пальцы летали по бумаге. В записной книжке – её «кодексе безумного гения» – хранились психологические факты, формулы ядов, основные части оружия и десятки шифров: от простых подстановок до сложных алгоритмов с ключевыми словами. Каждая страница была испещрена пометками, схемами, примерами, формулами.

– 14‑9‑20‑18‑15‑19‑5… – пробормотала она, перелистывая страницы. – Попробуем классический Цезарь. Сдвиг на три…

Она быстро выписала цифры, прибавив к каждой тройку, затем сверила с алфавитом:

14 + 3 = 17 → Q

9 + 3 = 12 → L

20 + 3 = 23 → W

18 + 3 = 21 → U

15 + 3 = 18 → R

19 + 3 = 22 → V

5 + 3 = 8 → H

Результат: Q‑L‑W‑U‑R‑V‑H.

– Не то, – нахмурилась Соня. – Бессмыслица. Может, сдвиг на пять?

Она повторила вычисления:

14 + 5 = 19 → S

9 + 5 = 14 → N

20 + 5 = 25 → Y

18 + 5 = 23 → W

15 + 5 = 20 → T

19 + 5 = 24 → X

5 + 5 = 10 → J

S‑N‑Y‑W‑T‑X‑J.

– Ещё хуже, – выдохнула она. – Может, Виженер? Но нужен ключ…

Её взгляд пробежал по колонкам с примерами. На одной странице красовалась надпись: «A1Z26: простейший, но коварный. Цифры = порядковый номер буквы».

– А если без сдвигов? – прошептала она. – Просто прямая подстановка…

Соня достала чистый лист и начала выписывать буквы по порядку алфавита:

14 → N

9 → I

20 → T

18 → R

15 → O

19 → S

5 → E

– N‑I‑T‑R‑O‑S‑E! – её голос дрогнул от азарта. – «Нитрозе»!

Я нахмурился. Слово царапало слух

– «Нитрозе»? Что это? – Я подался вперёд

Соня закусила губу, перелистывая страницы дальше. На полях одной из них был набросок таблицы с химическими формулами.

– Нитроглицерин? – мысль ударила, как электрический разряд.

Воздух сгустился. Если это правда… Если Хартли задумал взрыв… Но слишком рано. Слишком дерзко.

– Может, мы ему надоели? – прошептал я. Ладони вспотели. Напряжение нарастало, как давление в котле перед взрывом.

– Или «Нитроза» – ресторан в Сохо, – добавила Соня ровным голосом, захлопывая книжку. На её лице мелькнула тень тревоги, но тут же сменилась решимостью. – Нитроглицерин слишком очевидно. И слишком… грубо. Хартли любит изящество.

Ресторан. Это звучало приземлённо, но от того не менее тревожно. Что там может быть? Благотворительный вечер?

Мысль ударила, как ледяной клинок: много людей, много потенциальных жертв.

Нитроглицерин. Если мои догадки верны, это будет катастрофа. А если он ждёт, что мы придём? Если взорвёт нас вместе с теми, кто ни в чём не виноват?

Сердце сжалось. Я представил панику, хаос, крики, бегущие тени – всё то, что превращает вечер в ад.

Джордж, до этого молча наблюдавший за нами, резко схватил телефон. Движения – быстрые, хищные, будто он уже видел добычу.

– Там сегодня благотворительный вечер, – сообщил он. Голос звучал, как натянутая струна.

Кровь отхлынула от лица. Догадки сбывались – и это пугало до дрожи.

Соня вскочила. Глаза расширились, но в них не было паники – только холодная решимость, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

– Он там! – произнесла она. В этой короткой фразе – весь груз нашей ответственности.

Внутри поднялся вал адреналина. Мы – пешки в его игре, но сейчас должны стать игроками. Я посмотрел на Соню. Её лицо было как маска: твёрдое, непоколебимое. И моя решимость окрепла.

– А что, если это ловушка? – мой голос дрогнул. – Что, если «Нитроза» – это нитроглицерин? Что, если мы взлетим на воздух вместе со всеми?

В воображении вспыхнули картины взрыва: огонь, осколки, крики.

Соня резко мотнула головой.

– А что, если взрыв случится, когда мы не придём? Что, если твои догадки неверны? Нужно рискнуть. «Кто не рискует – тот не пьёт шампанского!», запомни это, Грей!

Риск. Слово, от которого холодеет спина, но и просыпается азарт. Соня всегда шла на риск так, будто это её естественная среда. Судя по всему, сколько она рискует, она уже давно должна стать зависима от шампанского. Но она была права: без риска – нет спасения.

– Тогда мы должны идти туда, – сказал я твёрдо, хотя внутри всё сжималось.

В нас бушевала буря. Мы знали, что нас ждёт, и были готовы встретить это лицом к лицу.

– Только я платье больше не одену! – Соня рассмеялась, и её смех, как солнечный луч, пробил напряжённую тишину.

Я засмеялся – громко, искренне. Смех вырвался наружу, смывая часть страха.

– Ты невозможна! – произнёс я, закрывая лицо рукой.

Соня посмотрела непонимающе, но уголки её губ дрогнули.

– Что? Я просто сказала правду, вот и всё!