Читать книгу Хартли; четвёртая встреча - - Страница 4

Ресторан «Нитрозе» сверкал огнями, но для нас это был не праздник – ловушка.

Внутри царила атмосфера веселья: смех, звон бокалов, лёгкие разговоры. Мы же слышали только гул собственных нервов.

– Он знает, что мы расшифровали послание, – шепнула Соня, пряча пистолет в складках вечернего платья.

Я почувствовал её напряжение – оно передавалось мне, как ток.

– Тем интереснее, – ответил я, скрывая страх за улыбкой.

Соня подняла бровь:

– С каких пор ты стал таким оптимистом? Я думала, все вы англичане – пессимисты или реалисты.

– Я всегда таким был.

– Неправда!

– Сто процентов!

– Может быть, вы оба заткнётесь? – буркнул Джордж, не отрывая взгляда от толпы.

Мы замолчали. Сейчас не время для споров.

В центре зала, на рояле, сидела белая кошка. Чёрный бант на шее контрастировал с её мехом. Она наблюдала за гостями, словно знала больше всех.

– Грей… – Соня схватила меня за руку. Её голос дрожал. – Это его знак.

Хартли любил символы. Каждый раз он оставлял нам подсказки.

Вдруг зал наполнил голос из колонок:

– Дорогие гости! Сегодня у нас особенный вечер! Кто найдёт ключ – получит главный приз!

Гости засмеялись, приняв это за часть шоу. Мы обменялись взглядами: игра началась.

Кошка спрыгнула с рояля и скользнула между людьми. Её белый мех мелькал в толпе, как призрак. Мы последовали за ней, чувствуя, что она ведёт нас к чему-то важному.

– Она ведёт нас куда-то, – прошептал я.

Сердце колотилось в груди, адреналин обострял чувства. Люди пытались погладить кошку, но она шипела и шла дальше, высоко подняв хвост.

Она остановилась в тёмной комнате у старинного шкафа. Её лапа потянулась к замку, будто собиралась открыть его сама.

Мы медленно подошли.

Воздух сгустился.

И вдруг – взрыв смеха. Из шкафа вывалился манекен в маске Хартли. Его пластиковое лицо застыло в зловещей улыбке.

Соня вскрикнула и инстинктивно ударила его, сбив маску. Её дыхание участилось.

В руке манекена была записка:

«¡Felicitaciones, detectives! [1]Но игра только начинается.

P.S. Мисс Соня, сегодня Вы особенно очаровательны! ~ – H.»

Соня сжала кулаки, ногти впились в ладони. Её лицо исказилось от гнева – и унижения.

– Он нас дразнит, – прошипела она. – Наслаждается этим.

Джордж, сохраняя хладнокровие, ощупал шкаф. Пальцы скользнули по внутренней стенке – и нащупали скрытый механизм.

– Потайная дверь! – в его голосе прозвучал триумф.

Мы шагнули в узкий коридор. Темнота здесь была осязаемой – словно плотный бархат, липнущий к коже. Воздух стоял тяжёлый, пропитанный запахом старого дерева и пыли; каждый вдох царапал горло. Под ногами хрустели мелкие осколки – то ли высохший известняк, то ли битое стекло. Шаги отдавались глухим эхом, будто стены сжимались вокруг нас, выталкивая воздух из груди.

Я невольно задержал дыхание. Тишина звенела в ушах – настолько, что стук собственного сердца казался барабанным боем.

И вдруг – выстрел.

Резкий, оглушающий хлопок разорвал тишину. Пуля прожгла воздух в сантиметре от моего лица: я почувствовал ледяной след на щеке, будто лезвие бритвы скользнуло по коже. В ноздри ударил резкий запах пороха – горький, металлический, от которого заслезились глаза.

– Вниз! – я толкнул Соню и Джорджа, чувствуя, как их тела подаются под моим рывком.

Мы рухнули на каменный пол. Холод камня пронзил ладони и колени; я ощутил, как мелкие крошки впиваются в кожу. Тьма накрыла нас, густая, как смола, – настолько плотная, что казалось, можно задохнуться. Тишина стала оглушительной: слышно было только наше прерывистое дыхание, свист воздуха в лёгких, стук крови в висках.

А потом – его голос. Спокойный. Насмешливый.

– ¡Ay, qué niña persistente![1] Вы втроём действительно думали, что это всё так просто?

В конце коридора, под тусклой лампой, стоял Хартли. Его силуэт был призрачным, размытым – будто тень, случайно обретшая форму. Лампа мерцала, отбрасывая дрожащие блики на стены; в этих вспышках его лицо то появлялось, то растворялось, словно маска, меняющая выражение.

– Вы ищете убийцу? Он уже здесь.

Он шагнул назад – и исчез в тенях. Только слабый шорох, будто ткань скользнула по камню, да едва уловимый запах одеколона (дерево и роза) остались после него.

Холод пробрал до костей. Не от темноты – от осознания: он кукловод, а мы – его игрушки.

*****

Дом. Камин потрескивал, отбрасывая дрожащие тени. За окном падал снег – медленно, бесшумно, словно пытаясь стереть следы нашей погони.

Соня сидела на подоконнике, укутавшись в новогодний плед. В руках она сжимала чашку шоколада. Пальцы дрожали.

– Знаешь, Грей, – её голос был тихим, но я услышал каждое слово. – Я так хочу Новый год. Санки, снежки, печенье, глинтвейн… – она закрыла глаза, вдохнула. – Гирлянды, ёлки, пряники, снежинки, смешные свитера! МАНДАРИНКИ! А не это всё.

Она сжала чашку.

– Он играет с нами. Наслаждается нашим страхом, нашим… бессилием. Раздражает.

– Мы близки, – я попытался вложить в голос уверенность. Внутри же была только тревога.

Я смотрел на её лицо: усталое, но твёрдое. Наша цель – единственное, что удерживало нас на плаву.

– А если это то, что он хочет? – её слова повисли в воздухе. – Чтобы мы шли за ним? Чтобы были его игрушками?

Шоколад в её чашке остыл. Я подошёл, коснулся её ладони.

– Тогда пойдём вместе. Мы не его игрушки. Мы закончим его игру.

Улыбка появилась на её лице как проблеск света.

– Ах, англичанин! – она прижалась ко мне, зарыв лицо в моём животе. – Но сначала научись готовить!

Я застонал.

– Это сложнее, чем поймать Хартли!

Она рассмеялась. Снег падал. Мир за окном был белым и тихим. Но мы знали: буря ещё не прошла.