Читать книгу Тело власти и власть тела. Журнальная фотография оттепели - - Страница 6

Начало оттепели было отмечено появлением большого количества новых изданий. Во второй половине 1950-х годов впервые или после длительного перерыва выходят 28 журналов, семь альманахов, четыре газеты литературно-художественного профиля[53]. Значительно увеличиваются тиражи и объем центральных газет и журналов. В 1959 году тираж «Огонька» уже достигает полутора миллионов экземпляров, «Работницы» и «Крестьянки» – двух миллионов, «Здоровья» – 500 тысяч, «Советской женщины» – 250 тысяч экземпляров[54]. Появляется большое количество специализированных журналов (медицинских, художественных и т. д.), в том числе республиканских, выходящих на национальных языках[55]. После пятнадцатилетнего перерыва в 1957 году возобновляется издание «Советского фото», тираж которого вырастает до 130 тысяч в 1960 году[56]. Становится больше продукции на иностранных языках. С 1956 года начинает выходить газета The Moscow News на английском языке, издание Всесоюзного общества культурных связей с заграницей (ВОКС)[57]. Журналы «Советский Союз» (с сентября 1955 года) и «Советская женщина» (с января 1956 года) печатаются еще и на японском языке (помимо русского, английского, немецкого, французского, испанского, китайского и корейского)[58]. В скором времени к этим языкам присоединяются еще хинди и венгерский, а в случае «Советского Союза» – арабский, сербскохорватский, урду, финский, румынский, монгольский, бенгали. Итак, мы имеем дело с повышенным интересом к заграничной аудитории, а также с медийным бумом, который переживает страна в годы оттепели[59].

Неслучайно в это время уделяется внимание развитию полиграфической промышленности, которая значительно проигрывала зарубежной[60]. В докладной записке 1956 года на имя Н. С. Хрущева говорится об отставании машинного парка не только по количеству оборудования, но и по его качеству, о недостаточном обеспечении шрифтов для наборных машин, о неудовлетворительных сортах бумаги:

Многие типографии в СССР оснащены морально и физически изношенными машинами, не обеспечивающими необходимой производительности труда и качества изделий[61].

В 1960 году было решено увеличить мощность заводов, производящих полиграфическое оборудование, не менее чем в три раза (по сравнению с возможностями 1955 года), разработать выпуск новых полиграфических машин по лучшим образцам зарубежной техники, закупить необходимое оборудование в капиталистических странах и ГДР, создать и освоить в металле новые рисунки шрифтов и наборных украшений, повысить качество бумаги для печатных и оформительских нужд, обеспечить расширение ассортимента светопрочных пигментов и лаков чистых тонов, а также построить в Москве журнальную типографию в целях «обеспечения своевременного выхода журналов, дальнейшего роста их тиражей и улучшения их качества»[62].

Оттепель становится периодом расцвета советской фотоиндустрии[63]. К этому времени появляются новые заводы, выпускающие фотокамеры, осваиваются новые модели, увеличивается производство фотобумаги. В 1957 году в СССР выпустили миллион фотоаппаратов, в 1959 году – на 200 тысяч больше[64]. Советские фотокамеры становятся визитной карточкой, удостоверяющей технический прогресс страны и уровень повседневного комфорта миллионов граждан. Об этом, в частности, говорит тот факт, что советские фотоаппараты («Киев–3», «Зоркий–3») были включены в ассортимент подарков правительственных делегаций в 1955 году наряду с магнитофоном «Днепр–5», велосипедом «Орленок», малахитовыми шкатулками и картинами советских художников, таких, например, как Петр Кончаловский[65].

Еще в 1954 году министр культуры СССР Георгий Александров жаловался в Совет Министров на нехватку фотобумаги:

Производство фотобумаги на предприятиях Министерства культуры СССР не удовлетворяет потребность народного хозяйства и нужды населения. В 1954 году при общей потребности в фотобумаге в 24,5 млн кв. метров может быть приготовлено всего 18 млн кв. метров. Особенно отстает производство фотобумаги повышенного качества – на подложке картонной плотности. Совершенно не производится фотобумага на подкрашенной подложке, а также некоторые технические сорта[66].

Совет Министров ответил постановлением: увеличить производство фотобумаги к 1960 году до 55 млн кв. метров, для чего потребуется закупить машины и химикаты за границей, принять меры по улучшению упаковочной бумаги и картона, наладить производство фотоподложки[67]. Увеличение масштабов производства фотобумаги, развитие фототехники непосредственным образом сказывается на развитии фотолюбительства и качестве журнальной продукции в последующие годы.

Советская полиграфическая и фотопромышленность обращались к опыту западных стран, закупая необходимое оборудование и материалы, но дело не ограничивалось технической стороной вопроса. Так, работники Советского информационного бюро получали отклики на советскую печатную продукцию, которая распространялась за рубежом. Например, в отчете о работе представительства Совинформбюро в КНР за 1955 год приводятся замечания местных редакций о нехватке визуального сопровождения к статьям. По мнению редакций, каждая статья, рассказывающая об определенном человеке, колхозе, производстве, должна обязательно сопровождаться соответствующими фотографиями[68].

Но и в адрес присылаемых фотоматериалов высказывались претензии. Показательны критические замечания о продукции Совинформбюро сотрудника редакции журнала Общества германо-советской дружбы и Общества по распространению научных знаний «Фройе вельт» Умана. В разговоре с советским послом он отмечал недостаточную оперативность в работе, а также низкое качество присылаемых фотографий:

Многие снимки неудачны в композиционном и художественном отношениях, сделаны без выдумки, юмора, на них демонстрируется бедное убранство квартир, старые формы мебели[69].

Уман подчеркнул, что такие же претензии к работе Совинформбюро имеет редакция журнала Общества франко-советской дружбы «СССР – Франция», и выразил сожаление, что в Москве нет фотокорреспондента демократической немецкой печати, который, зная немецкие условия, мог бы на месте делать и отбирать снимки, пригодные для опубликования в ГДР. Еще один выход в сложившейся ситуации немецкий сотрудник видел в организации взаимных поездок советских и немецких журналистов в ГДР и СССР в 1956 году. Подобная критика западных специалистов и стремление достичь нужного пропагандистского эффекта вносили свою лепту в развитие советской фотожурналистики, постепенно трансформируя прежние изобразительные каноны и технические стандарты.

В 1959 году появляется Союз журналистов СССР, в рамках которого была создана фотографическая секция. На первом съезде Союза журналистов, помимо общих постановлений, касающихся идеологических задач, была принята резолюция, призывавшая повысить значение фотоискусства в жизни страны, для этой цели было решено издавать книги и фотоальбомы и способствовать соответствующим организациям[70]. Появившиеся курсы повышения квалификации для фотожурналистов, а также первый Всесоюзный семинар фотожурналистов (1960) свидетельствуют о важности фотографии. Об этом говорят и организованная в то же время в Берлине Первая международная конференция фотожурналистов и редакторов, и первая выставка «Интерпресс-фото», которая в дальнейшем станет важной площадкой для демонстрации работ из социалистического блока[71].