Читать книгу Выжить в теле жены герцога - - Страница 7

Я стояла посреди комнаты, и каждый вдох казался победой над невидимой удавкой, которая ещё мгновение назад сдавливала мою грудь. Седрик ушёл, словно ледяной вихрь, оставив после себя лишь призрачный аромат кожи, отполированной стали его доспехов и отчётливый привкус холодного, сдержанного гнева. Дверь с глухим стуком захлопнулась, возвещая о хрупком перемирии, но покой, как всегда, оказался обманчив.

Едва звук шагов Седрика затих в коридорах замка, как в комнату бесшумно скользнула Кайла, старшая служанка. Её лицо напоминало искусно вылепленную восковую маску, в которой лишь тусклые глаза выдавали присутствие жизни. Казалось, они никогда не смотрели прямо, всегда исподлобья, то ли оценивая, то ли выискивая слабость. В руках она держала серебряный поднос, на котором изящно покачивалась фарфоровая чашка. От её содержимого поднимался тонкий, обманчиво сладкий пар, маскирующий нечто зловещее.

– Госпожа, отвар, как и просила леди Айрис, – прощебетала Кайла голосом, полным приторной сладости, будто невинный воробушек, пытающийся выдать себя за ангела. – С мёдом и полынью. Чтобы нервы успокоить. После бала вы были так взволнованы…

Я принюхалась, стараясь не выдать волнения. Да, пахло восхитительно: густой, тягучий мёд, успокаивающая ромашка, нежная лаванда… Но под этим благоуханием скрывалась едкая, почти металлическая горечь. Она царапала горло, ещё не достигнув его, и обещала оставить во рту неприятный привкус лжи, предательства и чего-то гораздо более опасного.

Моё седьмое чувство, профессиональное чутьё, отточенное годами, забило тревогу. Наверное, будь я обычной аристократкой, я бы проглотила эту приманку, не моргнув глазом. Но я не обычная аристократка. Я – парфюмер. В прошлой, стёртой из памяти жизни. Я улавливаю малейшие оттенки, незаметные для обычного глаза, но кричащие коже. Я умею читать запахи, как открытую книгу, и этот напиток… он точно не для успокоения. Он – для затмения. Для погружения в пучину безумия.

– Поставь на стол, – произнесла я ровно, не глядя на служанку. Взгляд был прикован к чашке, к этому зловещему зелью.

Кайла замерла, словно ждала реакции, точного момента, когда я поднесу чашку к губам и совершу непоправимую ошибку. Может, думала, что я уже нахожусь под действием зелья? Что скоро начну бредить, выкрикивать бессвязные фразы, как вчера на балу, когда мир вокруг меня расплывался в искажённых, пугающих образах?

Но я не Белль. Вернее, я больше не та Белль, которую они знали. Я – Карина. И я помню. Помню каждое уколы иглами, что эта тварь вонзала в подошвы бедной девушки, когда та засыпала от усталости. Помню, как Белль прятала кровавые следы под старыми чулками, боясь жаловаться, боясь ещё большего наказания. Помню её слёзы в подушку по ночам – не от любви, а от невыносимой боли, от бессилия, от осознания своей участи.

Хватит. Довольно. Больше никто не смеет считать меня куклой.

– Кайла! – резко окликнула я, обрывая лицемерную тишину.

Она подскочила, как ужаленная змеёй, и уронила поднос на пол. Чашка скатилось в сторону и разбилась на мелкие куски.

– Да, госпожа? Вы звали? – Её голос все еще был сладок, как патока, но в нем явственно прозвучали нотки паники.

– Что за дрянь ты принесла мне? – Я сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию. – Решила отравить меня? Или… снова превратить в безумную куклу для потехи всей аристократии?

Лицо Кайлы побледнело, словно на него нанесли толстый слой белил. Но она тут же собралась, взяла себя в руки. Годы лжи закалили её, превратили в настоящую мастерицу обмана.

– Что вы, госпожа! – Возмутилась она, прижимая руки к груди в жесте наигранного отчаяния. – Я бы никогда! Это же всего лишь мёд! Леди Айрис сказала – вы сами просили этот отвар. Перед сном, для хорошего сна…

Я усмехнулась. Холодно, медленно, так, что у неё задрожали пальцы, а на лбу выступили капельки пота.

– Я не передавала Айрис никаких приказов. И уж тем более не просила смешивать мёд с полынью. А знаешь, что даёт эта смесь при передозировке, Кайла? Галлюцинации. Бред. Потерю воли. Совершенно… удобно для тех, кто хочет, чтобы невеста герцога сошла с ума. Чтобы её признали невменяемой и отправили в монастырь. Или, может быть, ещё дальше.

Кайла замерла, словно превратилась в статую. Она тяжело дышала и молчала.

– Где Айрис? – Спросила я. Я уже знала ответ, но хотела услышать его из её уст.

– В кабинете герцога, – выдавила она. – Обсуждают… политику.

Политику. Какая трогательная забота о государственных делах. Наверное, ту самую политику, что ведётся на столе, среди разбросанных бумаг и взъерошенных волос.

Не думая больше ни секунды, я распахнула дверь и вылетела из комнаты. Шёлковый подол платья яростно хлопал по пяткам, как крылья разгневанной птицы, готовой обрушиться на своих обидчиков. Служанки в коридоре шарахались в стороны, не ожидая такой прыти от Белль.

Я ворвалась в кабинет герцога без стука, нарушив правила, которые соблюдала беспрекословно.

И – о, горькая ирония! – застала их одетыми. Это был почти театральный гротеск: Седрик стоял у окна, скрестив руки на груди, с невозмутимым видом вглядываясь в даль. Айрис – у камина, на котором весело потрескивали дрова, с бокалом вина в руке. Всё «прилично». Всё «невинно». Но в воздухе явственно висел запах пота, дешёвого вина и… секса. Запах предательства.

– Белль! – Прорычал муж, разворачиваясь ко мне. Его глаза метали молнии. – Какого чёрта ты врываешься сюда без приглашения?! Ты совсем потеряла голову?!

Айрис, напротив, улыбалась. Медленно, злорадно. Она, должно быть, решила, что зелье подействовало. Думала, что я пришла с истерикой, чтобы умолять о любви, о внимании, о прощении. Что я готова унижаться, лишь бы вернуть благосклонность мужа.

Не та пьеса, милая. Сегодня ты сыграешь совсем другую роль.

– Эта служанка пыталась отравить меня, – произнесла я, поднимая осколки разбитой чашки. Голос не дрожал. Не кричал. Просто констатировал факт, как зачитывают приговор.

Седрик нахмурился.

– С чего такие выводы? Тебе это привиделось?

– Мёд и полынь. В опасной пропорции. Кайла утверждает, что приказ якобы передала я через Айрис. Но я ничего не передавала. Ни ей. Ни тебе. Ни этой… доброй подруге.

Я сделала паузу. Посмотрела прямо в глаза Айрис. Её улыбка дрогнула. В них промелькнул страх.

– Я требую проверки. Пусть Кайла выпьет этот отвар. Если с ней ничего не случится – я извинюсь перед всеми. А если начнётся рвота, судороги, галлюцинации… – я перевела взгляд на Седрика, – тогда решай, дорогой муж, нужна ли нам обслуга, которая травит госпожу по чьему-то тайному приказу.

В комнате повисла тишина, настолько густая, что казалось, её можно потрогать. Снаружи доносилось лишь постукивание дятла по старому дереву.

Седрик сжал челюсти. Он ненавидел скандалы. Ненавидел слабость. Но… он знал Белль. Точнее, думал, что знает. Знал её «причуды», её болезненную застенчивость. И, к его досаде, он знал: если она вдруг стала разумной, если в её глазах вспыхнул огонь – это либо чудо… либо огромная угроза.

Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Кайла. Выпей.