Читать книгу Птичка в клетке - - Страница 15

Софья

Из дурмана небытия я выплываю с трудом.

Стоит только приоткрыть глаза, как они начинают слезиться от яркого света и к горлу тут же подкатывает тошнота. Хоть мой желудок практически пустой из-за того, что пришлось с самого утра хлопотать по дому и не было времени даже выпить чашку чая.

Когда я очнулась первый раз, то услышала негромкий женский голос. Чьи-то заботливые руки обтирали мое лицо прохладным влажным полотенцем. Удивительно, но от этого мне даже стало немного лучше. По крайней мере, голова перестала кружиться, и я снова провалилась в целебный сон.

Во второй раз ситуация уже стала получше. Смотреть на свет все еще было больно, но таинственная незнакомка без слов поняла, что мой организм нуждался во влаге и поднесла к губам стакан с вкусной водой, которую можно было цедить через стеклянную трубочку.

А вот в третий раз я очнулась в полном одиночестве и уже смогла приоткрыть глаза. Больше не было никакого дискомфорта, и можно было спокойно рассмотреть обстановку комнаты. И уже с первого взгляда стало ясно, что это точно не дом отца Георгия.

Ни в одной комнате не было такой роскошной кровати с балдахином и гирляндами небольших огоньков, которые приятно рассеивали тьму. На огромном ложе могло с легкостью поместиться несколько человек, но лежала я одна, согретая теплым и в тоже время невесомым одеялом.

Нежное и шелковистое постельное белье словно умоляло меня закрыть глаза и снова уснуть, но я не могла продолжать наслаждаться гостеприимством неизвестных мне людей. Тем более, что неизвестно сколько времени мне пришлось провести без сознания. Матушка, наверное, места себе не находит…

Я осторожно приняла сидячее положение, ожидая приступа тошноты, но организм успел отдохнуть и набраться сил. Вот только желудок немного прихватило от голода, однако это не самая большая проблема.

В памяти резко всплыли подробности последних минут, проведенных в сознании. Девушка Лида, которая приехала к бабушке, молчаливый ребенок на ее груди, платок с резким запахом. Неужели это действительно было? Это не бред обессиленного сознания?

С одной стороны, я не вижу никакого смысла меня похищать. Мы живем не в нищете, но весьма аскетично. Пожертвования уходят на ремонт церкви, и никто не станет воровать у Господа ради моего спасения. Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, состояние моего организма говорит об отравлении. И неизвестная жидкость вполне могла быть тому причиной.

Сердце колотилось в груди, словно птичка, попавшая в клетку. Виной тому подозрения, которые нашептывало мне подсознание. Подсознание и образ холодных голубых глаз. Я бы с удовольствие рассмеялась, если бы кто-то сказал, что к моей скромной персоне проникнется интересом столь важный человек, но смех обрывался, не успев сорваться с губ.

Раньше мне казалось, что истерика это что-то далекое от меня, но сейчас я чувствовала такой раздрай, что не могла собраться. Вместо этого, чтобы отвлечься, встала с кровати и продолжила изучать комнату.

Спальня была обустроена с большим вкусом. Кровать, кушетка, постельное белье, коврик – все вещи были недешевые и очень красивые. Но они совсем не подходили сироте, которая росла в приюте при монастыре.

И все же длинный халат из шелка нежно-розового цвета пришлось надеть, потому что неизвестно кто и когда может нарушить мое уединение. Встречать их в одной сорочке чуть выше колена не было никакого желания.

Ткань была на удивление нежной и приятной. Моя кожа не привыкла к такой роскоши и от этого я все сильнее чувствовала себя самозванкой, которой не место в этом доме. Или это квартира? Где вообще я нахожусь? Почему все здесь только мансардные окна на потолке, и они тщательно прикрыты ставнями?

Столько вопросов и ни одного ответа. Я пытаюсь открыть все двери по очереди. Одна ведет в гардеробную с изящным туалетным столиком и рядами одежды от самых известных брендов, другая – в роскошную ванную комнату с мраморной плиткой, оборудованную всеми удобствами. Стеллажи заставлены разнообразной уходовой косметикой марок, которые я даже не знаю, как прочитать.

Здесь вполне могла жить избалованная дочь богатых родителей, но почему сюда привезли именно меня. И это самый главный вопрос, который мне все еще страшно задавать самой себе.

Что может понадобиться богатому и властному мужчине от обычной простушки, единственным достоинством которой является голос?

Скорее всего ответ находится за третьей дверью, но мне не хватает смелости подойти и открыть ее, чтобы узнать кто приказал доставить меня сюда, словно безвольную куклу. Я стою и гипнотизирую взглядом серебристую ручку, когда она начинает медленно поворачивать, прямо на моих глазах. Инстинктивно я делаю несколько шагов назад и прижимаю руки к груди, стиснув шелковистую ткань.

Дверь медленно открывается, и на пороге появляется он, тот самый мужчина из собора, который совсем недавно приезжал в нашу церковь. Его холеный внешний вид, костюм с иголочки и холодные равнодушные глаза не могут меня обмануть.

Я кожей чувствую, что на самом деле он волнуется, хоть не совсем понимаю почему. Неужели дело только в моем присутствии? Но такие мужчины обычно окружены и более роскошными девушками. Какая разница, что думает про него простая солистка хора.

И все же он нервничает, пусть и старается скрыть свои эмоции под маской. Его губы растягиваются в легкой улыбке, которая не затрагивает глаза, а потом он негромко обращается ко мне.