Читать книгу Маиса. Часть 1 - - Страница 3

Маиса росла с мамой. Отца она не помнила. Он умер еще когда Маиса была крошкой. Маму она очень любила и была ее точной копией, как утверждали многие. Но часто беседовать о личном у них нее получалось. Все серьезные темы переходили в шутки, и заговорить о своих подростковых проблемах Маисе было сложно. Но вот Вероника стала замечать, что дочь практически перестает питаться. Она уже смирилась с тем, что ее и в детстве приходилось, часами упрашивая, кормить с ложки. Маисе стукнуло тринадцать лет, и она стала ковырять вилкой в тарелке до тех пор, пока мама не уходила из кухни, а затем выбрасывать еду. Это все пугало Веронику, постепенно приводя ее к мысли о том, что ее самые страшные опасения начинают сбываться.

Маиса становилась другой: скованной, нервной, неконтролируемой. Веронике и так было довольно сложно растить ребенка одной. Да еще эти вечные переезды. Маиса злилась на мать, что той не может угодить ни одна съемная квартира. «Почему мы не можем где-то осесть, чтобы мне не приходилось менять школу каждый год. Из-за этого у меня почти нет друзей». Маиса была очень способной девочкой, приносила одни пятерки и даже окончила школу с отличием, но характер из года в год становился скованней. Маиса упрекала мать, что той не важно, как тяжело может быть в новом классе. Начинались ссоры, отчего дочь могла просто уйти. Ее было невозможно остановить. Тогда Вероника замыкалась и заставляла себя терпеть все вспышки дочери. Она боялась брать ночные смены в больнице, опасаясь, что Маиса может снова сбежать. И вот однажды произошло то, что помогло им наладить отношения и изменило поведение дочери.

Ей исполнилось тринадцать. Маиса пришла домой странная, раздраженная. Но Вероника не обратила на это внимания, привыкшая, что в последнее время дочь себя только так и ведет.

Она села за стол к маме, которая смотрела телевизор, и, налив себе чаю, долго сидела молча, не притрагиваясь к стакану.

– Мам, – обратилась она.

– Что, родная? – спросила вежливо Вероника, надеясь, что Маиса не начнет кричать.

– Мам, – снова повторила она, ища в этом слове опору, – сегодня кое-что произошло.

– Что?

– Кое-что странное.

– Что именно? – насторожилась Вероника, убавив звук.

– Я поранилась о гвоздь. Вот, – показала она рану на руке.

– А помыть не могла? – вспылила мать и немедленно выключила телевизор.

– Мам, послушай.

– Где ты умудрилась порезаться о гвоздь? – разозлилась мама, взяв ее ладонь.

– Мам…

– Давай я промою рану. – Вероника лихорадочно начала рыться в аптечке, избегая взгляда дочери, – почему ты такая неаккуратная? – злилась она, повышая голос, – каждый раз что-нибудь происходит…

– Мам! – закричала Маиса и отдернула ладонь – Послушай… На субботнике одноклассник, доставая грабли, порезался. А я так захотела… Его повели в медпункт, а… Я облизала…

Маиса замолчала, и, не сумев посмотреть матери в глаза, добавила:

– Мне она понравилась. Было вкусно.

Вероника будто сникла, сжалась. Ее будто ударили кнутом. Затем постепенно у нее опустились плечи, взгляд сник, она словно высохла.

– Я устала, – сказала она, не понимая, к кому, собственно, обращается, – я устала так жить.

– Мам, что происходит? Мам, ты чего? – повторила Маиса, видя, как мать опустила голову на руки и смотрит пустым взглядом на ее стакан.

– Ты не поймешь. Лучше бы ты спросила о сексе, – горько улыбнулась мать.

– Мам, что не пойму? Ну, скажи, почему все так странно. Почему я не такая, как все? – затараторила Маиса, – я очень бледная, я мало ем. Мам, может я заболела. Может, у меня гемофилия?

– Что? – переспросила, подняв голову, Вероника.

– Рак крови – я читала. Я не хочу есть. Я болею чем-то, ты это знаешь! – заплакала Маиса.

Вероника подскочила и обняла ребенка.

– Ну, что ты говоришь ерунду всякую? Начитаешься в интернете глупостей. Все у тебя хорошо. Ничем ты не болеешь! Хорошая моя, добрая, умная, красавица моя, – повторяла она, целуя крепко дочь в щеки.

Вытерев ее слезы, Вероника повела дочь к дивану.

– Давай я все расскажу. Тебе пора это знать.

Нежно усадив дочь на диван, она прислонила ее голову к себе на плечо и начала рассказ:

– Однажды со мной произошло то же самое. Я прибежала к маме и спросила, может, я – вампир?

Маиса фыркнула и одновременно шмыгнула носом.

– Да, именно это я и спросила, – засмеялась мама, – я была помладше и верила во всякие фантастические истории. Бабушка твоя засмеялась и сказала, чтоб я не несла чепухи. Также и я тебе говорю, – вдруг прервалась Вероника, – не неси чушь насчет гемофилии.

Маиса еще раз засмеялась и прижалась крепче к маме.

– Бабушка твоя сказала, что раньше были такие люди, которым нравился такой вот соленый вкус. И твой дед, мой отец, тоже был таким. Считалось, что у него мало крови в теле. Я тоже была такая же бледная. Бабушка иногда давала мне стейки, пропеченные с кровью. Ты слышала о таком блюде? – и, дождавшись кивка, продолжила: – Иногда еще она давала мне попить чуть-чуть крови, когда дед резал свинку к ужину. Доченька, если ты ее немного хочешь, то скажи. Я принесу с больницы.

– Ладно, – тихо произнесла Маиса, – немножко.

Этот ответ словно причинил Веронике боль. На мгновение закрыв глаза и вдохнув побольше воздуха, она тихо выдохнула и продолжала:

– А если ты не хочешь быть бледной, то я тебе даю полноценное право краситься сколько душе угодно. Тональный крем – и жизнь без проблем, – вдруг нараспев произнесла Вероника. И они вместе засмеялись.

Они еще долго разговаривали. Маиса рассказала о требовательной учительнице, которая часто придирается к мелочам. Вероника слушала и давала советы, как проявить себя и доказать свои знания мягко и настойчиво. И, так и не наговорившись, но уже довольно уставшие морально, сонные, они встали с дивана, намереваясь идти спать.

– Маиса, доченька, ты лучше не говори никому, о чем мы сегодня разговаривали. Новый класс… тебе нужно лучше притереться… ну, а бывают же всякие.

– Конечно, мам. Я понимаю, – согласилась Маиса, ничего так и не поняв.

– Спокойной ночи, родная, – сказала мать.

– Спокойной ночи, мам, – сказала Маиса, не зная, что для ее матери это будет далеко не спокойная ночь.