Читать книгу Спор на сводную - - Страница 3

Рома тормозит прямо посреди дороги, чуть сворачивает на обочину, выпрыгивает из машины, хватает проезжающего мимо на самокате Вадика, почти сбивая его с ног.

Вадик машет руками, орет, что Рома придурок, шапка его дурацкая съезжает вбок.

Кто вообще носит шапки в середине июля? Жара несусветная.

– Вот ты где! Я тебя ищу. Ты что-нибудь нарыл? – спрашивает Ромка, наклоняясь, чтобы поднять Вадиков самокат и забросить к себе в машину. Не хватало еще, чтобы он смотался.

Вадик закатывает глаза.

Он еще вчера сказал, что участвовать в этом фарсе со спором не намерен, но так как Ромка – его единственный и самый верный друг, а еще потому что в его доме Вадик работает над своим резюме для какого-то крутого научного портала – он готов немного наступить на свое горло.

Короче, при всем своим морализме Вадим Иванович – то еще беспринципное говно. Не то чтобы для Ромки это стало сюрпризом.

– Евгения Парамонова, восемнадцать лет, перешла на второй курс в Академии искусств, – тарахтит он, отходя в сторону, чтобы пропустить проходящих мимо девчонок. – Специализация – изобразительное искусство. Закончила художественную школу с отличием, обычную школу – с двумя четверками. Друзей нет, парня нет, замкнутая. В соцсетях одни фотки из картинных галерей и сборы пожертвований для собачьего питомника. Восемнадцать подписчиков. Семь подписок.

Рома кивает все это время, стараясь не смотреть на задницы прошедших мимо них девчонок.

– Угу, угу. А дальше?

Вадик смотрит на него, как на инопланетянина.

– Все.

– В смысле все? Я это и сам бы все нашел.

– Ну, тем не менее…

– Вадик, лапа моя, ты, должно быть, не понял, – Ромка берет его за локоть. – Мне нужно мясо. Жесткач какой-нибудь, чтобы я ее при случае по башке им приложил, понимаешь?

– Слушай, за че купил, за то и продаю, – спокойно отвечает Вадик. – Я все свои программы подключил, полночи рылся, мамка чуть с твоим планшетом не спалила, пришлось под подушкой прятать. Ну нет на нее ни хрена, чиста как ангел.

Ромка хмыкает. По сторонам смотрит. В центре города в субботу тихо, все по пляжам разъехались или на пикники. Ромыч и сам бы сейчас на песочке с коктейлем залип, но у него есть дела поважнее.

Лилька, сука, дала всего месяц, и, зная ее – она сама без дела сидеть не будет. Сделает все, чтобы Рома спор проиграл. Оно ей на руку.

– Ангелов не существует, – сообщает он, прищурившись. – Должно что-то быть. Просто ты плохо искал.

– Знаешь что? – Вадик выглядит злым, и Ромка начинает думать, что переборщил. – Ищи-ка ты сам. Я, кажется, сразу сказал, что в этом участвовать не буду. К тому же – Лиля тоже мой друг.

– Ага, друг, к которому ты мечтаешь залезть в трусы.

– Пошел ты.

Вадик пятнами покрывается, но тут же берет себя в руки. Ромке становится немножечко стыдно. Не за свои слова сейчас, нет. А за то, какую награду назначил Лильке за собственный проигрыш.

Ну что ж, у него еще один стимул выиграть это пари.

Ромка хватается за это, как за аргумент.

– В твоих интересах помочь мне выиграть, – говорит он.

Вадик злится на него, и это нормально.

Они настолько разные, что всем вокруг странно, как они могут дружить, но людям не объяснишь, что дружба – это не про хорошее и плохое, не про похожесть и одинаковость. Дружба – это про то, чтобы быть верным всегда и во всем, прощать и принимать.

Вадик принимает его таким, какой он есть – принимает долгие годы.

Ромка… Ну, он учится быть верным. Выходит паршиво, он согласен, но он в процессе.

– Я подумаю, что можно сделать, – Вадик наклоняется и вытаскивает свой самокат из машины. – А сейчас мне нужно на работу.

– Ты что – обиделся на меня?

– Нет.

– Брось, Вадим Иванович, ты не умеешь на меня обижаться.

Ромка улыбается обезоруживающе, и это подействовало бы, если бы Вадик был девчонкой. Но ему на Ромины приемчики плевать, он навидался их за всю жизнь.

Так что он просто сваливает, оставляя Рому стоять у дороги.

Ромка возвращается домой и сразу идет в свою комнату. Быстрыми шагами поднимается по лестнице, проходит мимо двери соседней спальни. Теперь там живет Женя. Та самая, которую он должен за месяц соблазнить, несмотря на то, что по словам Вадима она – ангел во плоти.

Ромка топчется в коридоре, а потом все-таки решается постучать. Подходит, заносит кулак над дверью.

– Сын! – слышится снизу, и он выдыхает – то ли с облегчением, то ли с раздражением.

Потому что прямо сейчас ему нельзя действовать спонтанно. Просто приходить и делать очередные провальные попытки заулыбать эту девчонку до смерти – не вариант. Нужен план. И очень надежный, железный, как Ромкины яйца план.

– Иду! – кричит он и спускается в холл, где отец встречает его при полном параде.

Знаете, когда ваш папа – без пяти минут мэр, то вы, по сути, должны гордиться до посинения и заглядывать предку в рот. Но Рома знает, что отцу эта должность не нужна, более того – он не хочет ее, но на него давят, и вся эта фигня отдалила их за последние месяцы.

Поэтому все, о чем он может думать, глядя на отца в красивом дорогом костюме – что он соскучился. И что ему плевать, станет отец мэром или президентом Соединенных Штатов, или директором НАСА, или еще хрен пойми кем. Ему будет достаточно пару раз в месяц попить с ним пивка в саду, чтобы снова начать чувствовать себя его сыном. Но этого не происходит. Ни пивка в саду, ни рыбалки, которую Рома всю жизнь ненавидел, но на которую соглашался, потому что отцу она нравится. Ничего не происходит, кроме таких вот мимолетных встреч в гостиной или в холле.

Он заебался скучать по отцу.

– Все нормально, приятель? – папа хлопает Рому по щеке.

Он выглядит счастливым. С Александрой, с новым этапом в жизни. Правда, счастливым.

Нужно радоваться за него, не так ли? Только вот почему у Ромы так сильно скребет на душе?

– Да, все хорошо.

– Познакомился с Женей?

– Я… Типа того.

Отец прищуривается.

– Сын, не обижай эту девочку. Она важна для Саши, а Саша – для меня.

– Я не идиот, пап, ясно? – он улыбается как можно более радостно, хотя внутри у него такая херня из чувств и противоречий.

– Да, только вот я тебя знаю и…

– Что «и»? Что, пап? Снова тебя разочарую? Так ведь обычно бывает?

Улыбка тут же сползает с отца, и он как будто тянется к Роме всем телом, вот-вот обнимет, но… Не делает этого.

– Ты никогда меня не разочаруешь, прекрати. Твои выходки – это, конечно… – он замолкает, подбирая слова.

Рома помогает:

– Ту мач.

– Да. Но я знаю, что ты хороший парень, просто ищешь себя.

Рома усмехается.

Это его «ищешь себя» звучит уже года три, с тех пор, как Ромка впервые засветился перед прессой в сомнительном клубе. Тогда был грандиозный скандал. А потом еще один. И еще. Но отец – человек такой железной воли и репутации, что ни одна газетенка и осуждающая статья в интернете так и не скинула с него этот безупречный костюм.

И не скинет.

Планета перевернется, а отец останется уважаемым человеком в этом городе.

Почти уже мэром.

Его отцом.

Рома подходит и крепко обнимает отца.

– Не переживай, па, все будет супер.

– Я знаю. Просто провожу профилактическую беседу, иначе что я за отец такой?

Он улыбается снова – Рома подхватывает его улыбку, и они расходятся по сторонам.

– Увидимся за ужином? – спрашивает он.

– Да, – отец берется за ручку двери. – И надень что-нибудь приличное, сегодня официально представлю вас с Сашей друг другу.

– Я в нетерпении!

Отец подмигивает ему и уходит. Рома стоит и таращится ему вслед, чувствуя себя идиотом. Просто конченым.