Читать книгу Спор на сводную - - Страница 9

Все следующее утро Женя занята тем, что старается не попадаться Роме на глаза. Она пропускает завтрак и уходит в сад, где Михаил Степанович долго игнорирует ее, после чего решает дать ей маленькое, но задание.

И Женя благодарна ему.

Она рыхлит землю в клумбе и старается думать о том, какую пользу она приносит цветам, но это всего лишь попытки занять чем-то мысли, которые ни к чему не приводят.

Ей не нравится, что она вспоминает вчерашний поцелуй.

Не нравится категорически. Ее это бесит до одури.

Она много раз представляла свой первый поцелуй. В ее фантазиях это всегда был Глеб, обоюдное согласие и много нежности, из-за которой у нее по телу будут ползти мурашки. Она месяцами ждала свою встречу с Глебом, чтобы именно с ним попробовать, как это – целоваться.

И вот, пожалуйста.

Ее первый поцелуй не должен был быть таким… Наспех выхваченным чужими губами.

Это не должен был быть Марченко – этот дьявол во плоти. Ни за что на свете!

Она пытается забыть об этом, как о страшном сне, но почему-то губы все еще помнят чужой вкус, несмотря на то, что прошло уже много часов. Губы помнят, каким шершавым был язык Ромы, каким наглым был его рот, каким колючим – подбородок.

Хочется закричать от отчаяния.

Женя прерывается на секунду, смотрит прямо на куст гортензии перед собой и делает вдох, медленно выдыхая.

А в следующую секунду Марченко приземляется рядом с ней на колени, как ни в чем не бывало.

Жене хочется сбежать.

Ей хочется толкнуть его, чтобы он прорыхлил эту землю своим лицом, но вместо этого она игнорирует сам факт его существования, принимаясь за работу с удвоенной силой.

Проклятый запах Ромы щекочет нос.

– Прости, – говорит Марченко ангельским голоском. – Пожалуйста.

Так просят прощения друг у друга влюбленные парочки. Женя уверена – если она сейчас повернется к нему, то увидит щенячьи глазки. Сто процентов.

Она не отвечает, и руку начинает ломить от того, как сильно она ею двигает.

– Женя… Нельзя быть такой суровой, это нечестно.

Глаза закатываются сами собой.

Рома прижимается к ней плечом и немного толкает. Этот детский жест вызывает у Жени смешанные чувства. С одной стороны – хочется оттолкнуть его и запретить когда-либо еще приближаться к себе, а с другой…

Пора включаться в игру.

Пора показать этому Марченко, что с Женей шутки плохи, а для этого нужно усыпить его бдительность.

– Не понимаю, за что ты просишь прощения.

– Вот это отлично! Вот это хорошая тактика! – с улыбкой выдает Рома. Он роется в кармане своей джинсовой куртки и вытаскивает оттуда два сложенных пополам листочка. – А это в качестве извинений.

Женя снимает перчатку с руки и берет листочки.

– Что это?

– Два билета на выставку. Тебе же вроде как нравится искусство.

Это действительно крутая выставка и очень классный современный художник, на которого Женя подписана в соцсетях. Она рассматривает пригласительные, надеясь, что дикий восторг не отображается на ее лице, после чего быстро прячет их в джинсы.

– Спасибо.

– Ты пойдешь?

Приходится посмотреть Роме в лицо и даже изобразить подобие улыбки. Марченко тоже лыбится во весь свой белоснежный рот.

Удивительный человек. На его лице нет и следа от похмелья. Он свеж, гладко выбрит, приятно пахнет. На нем черная футболка, джинсовая куртка с нашивками – явно дизайнерская вещь. И он стоит на коленях в земле рядом с ней в своих дорогих вещах, как будто так и должно быть.

– Конечно, обязательно пойду.

– Круто. Класс! – Рома вскидывает вверх два кулака в победном жесте. – Тогда увидимся вечером?

– Увидимся.

– В шесть! Буду ждать тебя там!

Он тычет в Женю пальцем, как будто угрожает, что если она не придет, то случится что-то ужасное.

Женя кивает и ждет, когда тот уже свалит, наконец.

Но когда он уходит, его запах остается висеть в воздухе, и даже благоухающие кусты гортензии не могут с ним конкурировать.

* * *

Рома уверен – это свидание. Даже если они с Женей не обговорили этот вопрос в подробностях, он знает, что сегодняшний вечер они проведут вдвоем.

Да, выставка – это то еще мероприятие, возможно, Роме придется постараться, чтобы не зевать ежеминутно, но он будет с Женей, и будет вести себя, как паинька, чтобы та растаяла и впустила его в свое сердце.

Настроение у него просто прекрасное.

Напевая, он принимает душ, после чего приводит в порядок волосы и ногти. Долго выбирает, что надеть, в итоге останавливается на темно-синей рубашке и джинсах. Да, это не самый лучший выбор для удушающей жары, которая уже которую неделю висит над городом, но ему нравится, как темная ткань подчеркивает его загорелую кожу и глаза.

Он охуителен. Просто охуителен, иначе не скажешь. Если Женя не растает при виде него, то она либо слепая, либо больная. Третьего не дано.

Пока едет, врубив в машине музыку на полную громкость, представляет, чем может закончиться этот вечер. Женя даст ему себя поцеловать? Или снова будет ломаться?

Даже если и будет – Роме на данном этапе достаточно простого интереса, а дальше дело за малым.

На парковке перед галереей с трудом находит свободное место. Вокруг много прессы, журналистов и блогеров. Этот художник – тот еще селеба, он дружит со знаменитостями и политиками, ему нравится внимание к своей персоне, так что Рома не удивлен количеству машин, собравшихся вокруг.

Да что там, если Лина и Дина вылезли из кожи вон, чтобы достать ему два свободных пригласительных, то размах мероприятия вполне понятен.

Он ставит тачку на сигнализацию, поправляет воротник рубашки и размашистым шагом идет к главному входу.

Женя стоит там, на ступеньках, оглядываясь по сторонам.

На секунду у Ромки перехватывает дыхание.

Чтобы вы понимали, как обычно выглядит Женя. На ней всегда старые футболки, толстовки, спортивные штаны или джинсы, которым по виду не меньше трех лет. У нее есть одна старая кожаная куртка, которую она носит, когда выходит из дома в прохладное время суток. В остальном весь ее гардероб – это скука смертная, безвкусно и дешево.

Сейчас же на Жене узкое платье нежно-голубого цвета, и… Это первый раз со дня их знакомства, когда Рома понимает, что у Жени есть задница. А еще – что она очень сексуальна с помадой на губах, с забранными наверх волосами, из которых выбиваются две кудрявые прядки. Пожалуй, ей бы чертовски подошли туфли на каблуке, но белые кеды, в ее случае, пожалуй, не менее хороший выбор. Она прихорошилось, и она…

Красивая.

Да что там, она, блять, просто ангелочек, и Ромка с улыбкой шагает к ней, сжимая руки в кулаки, чтобы не броситься ее обнимать.

– Офигеть, какая ты красивая, – выпаливает он на одном дыхании, даже не пытаясь сдерживать свой восторг.

Женя, увидев его, вскидывает брови.

– Привет.

– Привет.

Она как будто немного в замешательстве, потому что все еще оглядывается по сторонам. После чего, очевидно, не найдя того, кого искала, она спрашивает:

– А ты что, тоже идешь на выставку?

Рома не совсем понимает, о чем она.

– Эм… Конечно. Мы ведь вместе собирались пойти.

Женя хмурится, мотает головой.

– Нет, ты не говорил, что мы пойдем вместе. Ты просто сказал, что у тебя есть два билета. Поэтому я позвала Вадима.

Вадик, ЁПТВОЮМАТЬ.

Вадик появляется рядом с ними и сияет так, как будто родители только что сообщили ему, что больше не верят в теории заговоров и проведут домой интернет.

Довольный, тварина, как сто чертей!

Рома чувствует, что его зубы вот-вот раскрошатся в пыль – так сильно он их сжимает.

Натягивает улыбку, стреляя в Вадика взглядом.

– Ох, как же жалко, что у Вадима сегодня много дел, – шипит он, стараясь не выглядеть, как вулкан, который вот-вот взорвется лавой и затопит все вокруг.

Вадик, кажется, отупел. Видимо, мысль о том, что он посетит такое гламурное мероприятие, отшибла ему все мозги, потому что он смотрит на Рому непонимающе.

Вот козлина!

– У меня нет никаких дел на сегодня.

– Точно? Ты УВЕРЕН?

– Да, я уверен. Ну что, Жень, пошли?

– Да, идем.

И они удаляются, обсуждая что-то там на своем, искусствоведческом.

Ромка стоит, как обгаженный, и пытается придумать, что им крикнуть в спину, но в голове только всякое нецензурное, так что он молча пинает перила ногой.