Читать книгу Равновесие - - Страница 7

По тёмным переулкам ехала очень крутая иномарка, она была одна такая в городе, и многие девчонки мечтали покататься на такой, но сегодня она не летела как гоночный болид, а тихо, не спеша двигалась прочь из города, в ней было тихо. За рулём сидел Руслан, а рядом с ним сидел Женя.

– Джон, – раздалось в тишине, – что, так и будем молчать, может объяснишь, что происходит? – начал разговор Руслан.

Женя вздохнул, посмотрел на своего друга и нехотя ответил:

– А что происходит, ты сказал, что у тебя что-то стучит в машине при повороте плюс ты хотел настроить свет, я с тобой прокатился, свет мы тебе настроили, я прослушал твою тачку, оставляй у меня или завтра загоняй, я исправлю тебе всё в лучшем виде.

– И как ты собираешься с такой рукой всё чинить? – спросил Руслан. – Вот тебе оно надо было.

– А что, меня первый раз били, что ли, подумаешь, ободрался чуток, – спокойно сказал Женя, смотря на свою перебинтованную костяшку правой руки, разбитую в кровь.

Болела она, конечно, знатно уже второй день, но он привык к боли.

– А то, что тебе морду разбили – это тоже фигня, да? – продолжил Руслан.

– Да забей уже —отмахнулся Женя. – Я им же тоже неплохо врезал.

– Что с тобой, Джон? – не унимался Руслан, – ты как-то раньше поумнее себя вёл, а тут как с цепи сорвался. А если бы они тебя прибили там. А главное, ради кого?

Женя явно не хотел продолжать этот разговор, поэтому он отвернулся и ответил:

– Руслан, ты хоть оставь меня в покое, мозг не выноси, устал я от всего, считай, что я просто выпустил пар, блажь это была. Руслан покачал головой, посмотрел на своего друга и сказал:

– А сейчас это тоже твоя очередная блажь? Какого хрена мы три часа сидели возле школы, потом полчаса пасли эту девчонку? Для того, чтобы потом просто развернуться и поехать домой? На кой она тебе сдалась?

Ответа Руслан так и не дождался. Он слишком хорошо знал своего друга, но то, что творилось с ним с появлением этой девчонки, он понять не мог. Джон как будто закрылся от всех, стал совсем мало разговаривать. Ещё тогда в горах на дне рождении Юли Руслан заметил, что с его другом что-то не так, когда они вышли из машин и пошли веселиться, к ним подошли очень клёвые девчонки, особенно одна – Олеся, которую уже несколько дней пытался склеить Джон. Она была пьяна и явно уже была готова на всё для него. Он посадил её на колени, но при этом развернул её так, чтобы хорошо видеть машину Руслана. Она целовала его, но он не отвечал на её поцелуй, а её заводило это ещё сильней, она думала он играет с ней. Все вокруг пили кроме Руслана и ещё пары человек, кто был за рулем, и Джона, который впервые в жизни ничего не пил ни дома, ни в машине, ни сейчас. Ему явно было плевать и на эту девчонку Олесю, за которой он буквально вчера ещё бегал и мечтал затащить в постель, ему было плевать на всё это веселье, хотя повеселиться он любил и умел. Даже девчонки заметили, что с ним, обычно очень общительным и весёлым, что-то не так. Руслан никогда не видел Джона таким злым, как в эту ночь, когда в машину к Руслану сел Потап. Он вскочил, уронив Олесю на траву, оказавшись за минуту возле машины, вытащил пьяного, немаленького, скажем так, Потапа, который пытался безуспешно вырваться. Пацаны сразу подбежали, хотели Джона остановить, ведь Потап был тоже не простой и конфликт с ним мог вылиться в очень большие неприятности для всех. Не успели: Джон ему врезал – мама не горюй. Джон схватил его за футболку, притянул к себе и что-то сказал, тот в свою очередь что-то ответил, но никто не слышал, что. Потом Потап поднял руки, типа он всё понял и больше не лезет на рожон и ушёл в сторону. Джон нашёл глазами Руслана, махнул пацанам, что всё нормально, показал глазами Руслану на машину, и они поехали домой. При этом в машине он был спокоен и расслаблен рядом с ней, как будто это не он пять минут назад как бешеный чуть не прибил Потапа. С этого момента он пресекал любые попытки разговоров о ней. Это было настолько личное для него, что любые вопросы натыкались на стену молчания. Этим они были очень похожи с ней: за всю свою жизнь она так никому и не рассказала о нём ничего. Это было только её и его.