Читать книгу Фея красного креста - - Страница 8

– Отвали, козёл! – в ответ на предложение о водяном перемирии.

А, как ещё прикажете называть человека, променявшего невесту, без пяти минут жену, дипломированного врача на какую-то проститутку?

Отвергла все поползновения, сменившиеся уверениями, что это я сама виновата! Мало внимания уделяю его персоне. И вообще, деревянная по пояс! То ли сверху, то ли снизу, так и не поняла. А он – бедолага, просто ошибся, растерялся и даже не понимает, как в нашу с ним постель залетела ночная бабочка!

– Сначала она оказалась в нашей квартире! – напомнила очевидное, – этот факт, чем объяснишь?

– Мэджик! Временное помутнение рассудка! – развёл руками удивлённо, – она ж звезда! Офе-лия! – простонал с придыханием, явно надо мной глумясь.

– Офелия? Что это значит? У проституток мода на высокое искусство? Замахнулись на Уильяма нашего Шекспира? – хотелось смеяться до истерики и плакать одновременно, – А, почему ты не выбрал Дездемону?

– Не проститутка! Это творческий псевдоним! – попытался убедить, что не так низко пал, начал заступаться, – художественный образ, – а потом, снизив накал, всё-таки, проговорился, что в реале Офелию звать Наташкой.

– Каким творчеством занята? – даже гнев ненадолго уступил место любопытству, – Нет! Ну, просто интересно, чем может заниматься существо, с лицом абсолютно не обезображенным интеллектом, силиконовыми сиськами и алым раздутым свистком вместо ротового отверстия?

– Актриса, – ответил, потупившись. И что-то в этом стеснении зацепило.

– Кино? Театр? Телевидение? – а чего? Глядя на нынешних старлеток, не удивилась бы.

– Кино…

– Назови! Хотя бы одну роль. Эпизодическую! Где она говорит: «Кушать подано!» Или просто топчется в массовке!

– Ты такое не смотришь, – аж покраснел, как рак, – для мужчин… – надо же, какой скромник.

– Порно?! – ну да. Мне не тягаться. Тошно-то как! – докатился…

– Юль, ну хватит! Что я не мужик, что ли?! Обещаю, больше ни-ни!

– Не обещай, мне пофиг.

– Уж сколько раз прощения попросил… Мы сто лет знакомы, ты меня знаешь, – взмолился, – всё равно, ведь помиримся!

– Жор, думала, что знаю, даже не заметила, как ты все мозги протрахал, – настигает запоздалое прозрение: живу с беспринципным идиотом! – я ухожу.

– Куда? – резонный вопрос.

– Не всё равно? Я ж не живая, деревянная! Играйся с силиконом. Это у тебя хорошо получается. У них везде желе, и в голове тоже! Хлюп-хлюп! Одно удовольствие! Смотри, это заразно.

– Юль, ты не шутишь? – по-деловому так. Ну, а как ещё с деревом! – не валяй дурака. Свадьба в конце марта! Решила характером блеснуть?

– Ну да! Чем ещё остаётся блистать на фоне такой конкурентки?

– Какая конкурентка? Знаешь же, что я за натурал! Она мне даже не нравится! Так, иногда напряжение снять, – а у самого от воспоминаний взгляд залоснился. Аж, противно!

– А то я гляжу, такой напряжённый весь! Снимай! Совет да любовь!

Ну, это я потом такая спокойная стала. А первую ночь на диване делилась слезами с подушкой. Искала, за что зацепиться, о чём пожалеть. Не нашла. Наоборот, все чувства, словно вывернули наизнанку, вместо светлого, мир стал не то, что чёрным, а как бы с гнильцой.

На своего почти мужа гляжу совсем другими глазами, и сколько ни смаргивай, прежний розовый оттенок не возвращается. Наоборот, тошнит. Что я в нём выискала? Как вспомню голую задницу, сноровисто снующую туда-сюда! И вообще, Жорик мерзкий! Как я не замечала эти вечно влажные толстые губы? Они, какие-то излишне розовые и пухлые. Особенно, если представить, что их мусолили дутыши Офелии. А наличие носика-кнопки на мужском лице – вообще, тьфу! Прямо хоть на рекламный плакат их клиники ставь!

Надо бежать, не оглядываясь! Потерянного времени, конечно, жаль. А он уже и не стыдится, будто в порядке вещей. Может, все они такие? Но папа! Он другой. Наверное, последний из могикан…

Остаётся уйти в работу, эта не предаст. Профессию свою люблю. Людям надо помогать. Пускай, теперь и не в столице.

Наоборот, с некоторых пор хочется провинциальной тишины. Старею, что ли? Когда тридцатник маячит на горизонте, это уже жизненный стаж.

А вот опыта маловато. Когда его было набираться? Учёба, интернатура, карьера, и один и тот же Жорик от начала времён, а точнее с первого курса.

Он думал, что наша непонятная совместная жизнь будет стремиться к бесконечности. Сначала не верил, что уйду, потом уговаривал, потом убеждал, что из-за фигни совершаю роковую ошибку. И что только старомодные провинциальные дуры принципиально заостряются на такой ерунде, как случайная связь.

– Вот домой и поеду! В провинцию. Там Офелии вряд ли пользуются спросом в валовом количестве, а с докторами проблемы!

– Юль, ты серьёзно? И не жаль?

– Нет! И это серьёзно…

А теперь ещё перед родителями объясняться. Они ведь так и не поняли, чего я сорвалась с насиженного места. Отболталась временно, потом поиски квартиры, потом галопом приводила в порядок съёмное жильё, потом сорвалась на работу, как угорелая. Но они-то ждут обещанного разговора.

Как только отосплюсь после дежурства, так сразу к ним, и придётся что-то говорить…

***

– Доченька, ты погорячилась, – это мама, – столичные перспективы променять на провинцию? Да чуть что посерьёзней, народ в Москву лечиться едет, или хотя бы в область.

– Почему? – ответ очевиден, но я специально подвожу маму к нужным выводам,

– Так у нас докторов-то путных не осталось, с инфарктами теперь или рожать, и то опасно оставаться.

– Ну вот, мамуль, поэтому я здесь. Даже главный врач поблагодарил за патриотизм, а ты не рада… Неужели не хочешь, чтобы родная дочь рядом жила?

– Хочу, конечно, но… – совсем я её запутала.

– Да понятно, Тань, что в Москве другой уровень, – это папа вступился, – но кто же, если не мы? Здесь теперь умирать что ли?

– Спасибо, пап, ты всегда понимал меня, – вечные противоречия родителей, как обычно, дают возможность выбрать, что полезней в данный момент, но тут мой защитник наносит неожиданный удар,

– Только ведь дело не в патриотизме, Юль? Я прав? – отец проницателен, да особых навыков сыщика и не надо, – с Обжориком рассталась и принеслась, очертя голову, не подумав. Так?

– Почему же не подумав? Очень даже хорошо подумала, и да, с Жорой мы расстались.

– Я так и знала! – вот эта мамина драматическая обречённость, кого хочешь, с ума сведёт, но только не меня,

– Повезло мне с родителями, – смеюсь, – а теперь ваши новогодние салаты надо доедать!

– Тебе полезно, – соглашается папа.

– Сейчас буду кормить! – радуется мама, – совсем дошла! Кожа, да кости!

– Даже суп не сваришь! – припоминаю кое чью подколку, сразу бросает в жар потому, что вместе с этим губы вспоминают вероломный поцелуй в темноте перевязочной, а грудь, мгновенно затвердевшими сосками, наглые руки, бродящие за пазухой.

Мне много чего есть вспомнить, но тут я сознательно ставлю блок, иначе…

Нет! Лучше даже не думать!..