Читать книгу Фея красного креста - - Страница 9

Мы снова совпали с Гамлетом в Рождественское дежурство. Сначала я удивилась и даже не успела разволноваться, когда он спустился, чтобы забрать в травматологию несчастных жертв ДТП, но Наталья – медсестра приёмника, с которой выпало работать в эту смену, пояснила, когда ушёл,

– Предсказуемо. Время одиночек.

– Что это значит?

– Ну, семейные по домам, да в разъездах. Каникулы у деток, всякие утренники-ёлки, а кто не в отношениях – тоска смертная. Угадала, Юлия Николаевна? – и глядит прямо в душу проницательным взглядом пятидесятилетней женщины, хотя ей вряд ли за сорок.

– Не совсем так, – почему-то стыдно признаваться в том, что я старуха у разбитого корыта, – просто только устроилась и сразу получила два наряда вне очереди. А Вы? – перебрасываю подачу.

– А я… недавно развелась после двенадцати лет брака, – отвечает без обиняков, – Новый год просидела у телека с дочкой, а потом в деревню к родителям отправила, пускай старики порадуются. Деньги нужны, праздничное дежурство за двойную оплату, вот и подписалась.

– Так и Кузьменков, может, из-за денег? – прикидываюсь дурой. На самом деле мне жизненно важно услышать подтверждение, что Гамлет один, как перст во Веселенной. Только зачем? Да, Светка говорила, что не женат и не собирается, динамо ещё то, но это совсем не значит, что мужик, купающийся в женском внимании, не имеет подружки, с которой мог бы встретить Новый год или поехать куда-нибудь на зимние каникулы.

– Не смешите! Он в частном медицинском центре принимает, куда уж ему эти копейки государственные? – потом добавляет через паузу, – там у него какая-то мутная история… Драма.

– Драма? – видимо вышло слишком скептически.

– А Вы полагаете, красивым мужикам никогда не разбивают сердца?

– Ну, не знаю… – у меня в этом деле опыт нулевой.

– Ещё как разбивают! Особенно таким.

– Почему? Думаете, страшненькие страдают меньше.

– Потому, что они же не слепые. Видят себя в зеркале и считают, что уж им-то доступно всё самое лучшее. Вот тут и подстерегает заблуждение. А после того, как падают с пьедестала, больше никому не верят. Думают, что их просто все используют.

– Но это значит, не верят в себя, – логично, – человек, уверенный в себе, страхов перед другими не имеет.

– Наверное. В общем, красавчики тоже плачут.

– Кузьменков не кажется неуверенным, – стоит только вспомнить, как он меня заарканил в гипсовочной. Тут, скорее, я растерялась.

– Естественно. Что ему теперь рыдать о своей трудной доле? Или от баб шарахаться? Не-ет! Мужики не таковы. После того, как их фэйсом об тейбл повозят хорошенько, они, немного пострадав, принимаются возвращать подарки. Но, как правило, не тем, кто их подарил, а совершенно другим женщинам, ни в чём не повинным.

– Короче, отыгрываются на всех подряд?

– Примерно так, – подтверждает медсестра, – но не факт, что подряд. Возможно, интуитивно выбирают похожих на своих обидчиц.

– Да ну! Это слишком поверхностное суждение. Разумный человек, мужчина или женщина, не будет столь примитивен.

– Эх, не шибко Вы разбираетесь в психологии, доктор.

– Так я ж не психотерапевт, а просто терапевт.

– Если женщина хочет быть счастливой, то просто обязана понимать, чего хотят мужчины.

– Вы, как видно, тоже не шибко преуспели, – копирую её, немного язвлю или даже огрызаюсь, а она и не спорит,

– Не шибко… Вообще, не уделяла внимания проблеме, а как разобралась, так сразу подала на развод.

– Будете ещё пытаться? – интересно, сколько шишек может набить женщина, прежде чем поставит крест на виде спорта под названием «Погоня за гипотетически хорошим мужем?»

– Буду! А Вы разве нет?

– Вряд ли, – я даже упустила тот факт, что собеседница обо мне ничего не знает, и сама слилась, – нет мужикам веры. Будь моя воля, в следующей жизни возродилась бы сильнейшим вирусом, действующим исключительно на У-хромосому.

– Хотите извести весь мужской род? – усмехается.

– Возможно… Но не извести, а слегка подредактировать. Например, лишить полигамности. Чтобы с одной с пелёнок и до гробовой доски.

– Жестоко. А, если, та единственная и неповторимая умирает по какой-то причине? Ему живым в гроб к ней ложиться?

– Зачем? Пусть живёт и помнит… – формулу, как раскодировать мужика обратно, чтобы снова мог попытать счастья на личном фронте, я ещё не придумала.

– Видно, обида в Вас свежа… А, что если мужчины и так моногамы? Я о нормальных, извращенцев и придурков во внимание не берём.

– Не верится.

– Живой пример ходит рядом. Кузьменков. Думаете, почему он такой распрекрасный до сих пор не женат?

– Так, может, человек, как раз, из второй или третьей категории?

– Не-а… Просто, заклинило на ком-то, но сказки не получилось, и он не может начать сначала.

– Уверены?

– Свечку не держала, но предполагаю…

– Возможно, Вы правы, – сомневаюсь, – но не знаете об этом наверняка, – теперь, не переставая, гоняю про личную драму Гамлета.

Сначала, думаю, как же тогда мы дошли до того, до чего дошли? Но припомнив кое-какие моменты, понимаю: тогда он явно был не в себе. Только я не поняла. Не обратила внимания потому, что тоже была не в себе.

Скоропостижно уволившись, отправила всё, что нажито непосильным трудом «Деловыми линиями», оставила себе самое необходимое, чтобы дожить неделю, а потом устроила Жорику незабываемое кино с ним в главной роли в том самом жанре, который он так трепетно возлюбил последнее время.