Читать книгу Хозяин - - Страница 4

Будни

Он слушал гул мотора и тихий скрежет играющей музыки. Илья Бродский открыл глаза. Он сидел в дальнем углу автозака. На других местах расположилась группа захвата. Десять человек с автоматами и уже в масках. Готовые к облаве. Илья без труда нашел своего коллегу – Дмитрия Хватова. Именно он, глядя в окно, слушал музыку в белых наушниках- “каплях” и дёргался в такт ритму. Хватов был его условным напарником, но на деле – соперником на звание оперуполномоченного. Пока они оба были стажерами, но стажировка подходила к концу…

На последней планёрке заместитель начальника Полицейского управления Омска Андрей Валерьевич Замятин, полунамёками объяснил, что штат “разросся” и кому-то придётся уходить на другие ставки в районных участках. Это означает как понижение в статусе, так и понижение зарплат. Поэтому последнюю неделю Хватов был на взводе. На работе появлялся всегда раньше Ильи, задавал много вопросов начальству, всячески показывая свою заинтересованность делами, а когда узнал о планирующейся облаве на клуб, который по слухам превратился в наркопритон, у Дмитрия словно переключилась коробка передач. Он нарыл столько информации о клубе “Пегас” и его владельцах, что даже получил похвальное рукопожатие от Замятина на последнем совещании. В совокупности, Илья пришел к том, что многое проиграл Хватову, этому неприятному жилистому пацану, всего на год его старше, который смотрел на вывеску клуба и вздрагивал в такт музыке.

Сегодняшняя облава может стать для него последней ступенью к доверительным отношениям с начальством, а для Ильи – последней ступенькой перед ссылкой в местечковое отделение полиции.

Высшая и низшая лига. Ставки высоки.

Илья присмотрелся к Хватову. Они были чем-то похожи. Считай одногодки, двадцать пять и двадцать четыре года, оба заканчивали московский университет при МВД, только Илья на бюджете, а Хватов на платной основе. Илья не знал историю, из-за которой Хватов был сослан в Омск, но точно знал, как тот хотел вернуться в столицу. Черноволосый красавчик с треугольным лицом, гладкими щеками и высокими скулами, он имел успех у слабого пола и постоянно кичился этим. У Ильи были золотисто-русые волосы, высокие скулы и треугольное лицо, но вот главным его недостатком были рытвины на щеках. Он провёл ладонью по неровной поверхности щеки, вспоминая, какой ужасный у него был рассадник прыщей в четырнадцать лет. Несмотря на то, что акне он поборол, после угрей остались следы, которые уже нечем было исправлять. Тут могла помочь только пластическая хирургия, которую молодой, год назад закончивший обучение в ВУЗе младший лейтенант не мог себе позволить.

Хватов стучал по спинке переднего кресла и смотрел на людей, столпившихся у входа в клуб. Группа захвата ждала, когда в клубе заиграет музыка, чтобы появится в самом начале, когда толпа ещё не будет разогрета, но достаточно расслаблена, чтобы распаковать пару грамм наркоты и не успеть опомниться, чтоб сбежать. Илья подумал почему они с Хватовым вообще оказались здесь.

В их обязанности поимка наркоманов не входила. Они помогали в расследовании грабежей, пропаж людей и убийств, а не занимались беготнёй за торчками. История была такова, что их вдвоём проверяли, кто и где быстрее адаптируется, кто лучше занимается тем или иным делом. Специализация, к которой каждый из них был больше расположен, никого не интересовала. Илья сразу собирался заняться убийствами, но, чтобы ими заниматься, нужно доказать, что ты не дурак и доказать это на практике. Здесь они с Хватовым были похожи. Дмитрий тоже хотел расследовать убийства, искать пропавших…

Он часто рассказывал Илье и другим, как много он изучил дел маньяков и как много он посмотрел материала о них. Илья думал подчас, что, если в Омске не заведётся какой-нибудь убийца, Хватов самолично освободит любого подходящего сумасшедшего из дурки, даст ему в руки нож, укажет на беззащитного человека и отпустит дурака с цепи. Лишь бы потом раскрыть убийство. Лишь бы стать в один ряд с сыщиками, о которых столько смотрел и читал.

Толпа у дверей клуба рассосалась. Заиграла музыка, которую Илья расслышал здесь, на противоположной стороне улицы в глубине переулка. Ритм гулко бил по стенам и проникал на улицу, перекрывая музыку в наушниках Хватова. Счёт пошел на секунды. Командир группы захвата, что сидел на переднем сидении автозака, отдаст лаконичный знак – поднимет руку, что будет значить “внимание”, затем направит её на вход, что будет значить “захват”. Вдруг Илья услышал скулёж. Опустил взгляд и увидел влажные глаза овчарки. Чёрная, породистая собака смотрела на Илью так, словно у него была еда. Кинолог, как и все оперативники, уже в маске, увидел, что собака заинтересовалась Ильёй. Посмотрел на него и прищурился, потому что улыбался.

– Она всегда так смотрит на новых людей, – сказал кинолог. Голос его был чуть приглушен из-за плотной маски.

– И на тех, кто пахнет веселящим порошком?

Кинолог усмехнулся.

– Нет, друг, на таких людей у неё другая реакция. Если почует чего, то всё, связки от лая надорвёт.

– И всегда работает?

– Ага. Хоть и животинка, но надёжная, как часы.

Вдруг шепот и разговоры прекратились. Илья поднял взгляд, а кинолог повернул голову к старшему оперативнику. Он сидел, подняв кулак. Илья ощутил, как тяжелеет грудь, как замедляется дыхание. Словно перед поездкой на американских горках. Знаешь, что тебе ничего не грозит, но боишься, словно перед прыжком в пропасть с минимальной страховкой. Но у Ильи был повод бояться. Могло случиться так, что часть своих задач он не решит и вскоре поедет “земским” полицейским искать потерянные велосипеды деревенской гопоты. А Хватов наоборот, возьмёт от облавы всё, что только сможет взять. И продвинется дальше.

Ладонь выпрямилась и опустилась в сторону клуба. Моторы завелись. Горячая кровь разогналась по венам. Первый из группы захвата открыл дверь газели, выпрыгнул, за ним последовали остальные. Дмитрий Хватов оказался пред-, а Илья последним из группы. Оперативники перебежали через двухполосную пустующую дорогу мимо автомобилей посетителей клуба и остановились у дверей. Подождали, пока вторая группа захвата отзовётся по рации и даст знать, что чёрный ход заблокирован.

Илья смотрел на себя в тонированных стёклах чёрной двери клуба и думал, насколько же надо быть тупым, чтобы сделать двухстороннюю тонировку и не видеть, что происходит на улице. Там, за дверьми, стояли два охранника в плотных чёрных футболках. Стояли и не подозревали, что их ждёт. Над дверьми не было никакой вывески, ничего не говорило о том, что здесь есть клуб. Ничего кроме неонового контура пегаса с двумя крыльями и долбящей сквозь стены музыки. Илья посмотрел по сторонам.

Клуб располагался в подвале старинного каменного здания, верхние этажи которого занимали новомодные фитнес-клуб и коворкинг. На параллельных улицах стояли жилые дома советской постройки. Именно из одного такого дома и поступил сигнал, что с посетителями клуба что-то не так. Неудивительно – если видишь из своего окна людей под наркотой, всегда доложишь об этом в полицию. История началась месяц назад и вот её закономерный результат. Старший оперативник услышал хриплый голос по рации, что чёрный вход заблокирован. Это был сигнал к штурму.

Оперативники ворвались в длинный коридор с криком “лежать!” Первый охранник, лысый мужик в татуировках, сразу улёгся на ковролин. Второй охранник развернулся к стене и застыл. Оперативники накинули на обоих наручники и направились дальше по длинному коридору. Кинологи – за ними. За кинологами – Бродский и Хватов, которые, словно привидения, не видели друг друга. Дмитрий шел чуть впереди, держа руку на поясе под чёрной курткой. Илья знал, что там пистолет Макарова и знал, насколько сильно Хватов хотел его применить. И надеялся, что сегодня ему снова не повезёт.

Будучи метр девяноста в высоту, Илья видел над головами оперативников просторный высокий зал клуба и видел, как его коллеги вошли в толпу, словно горящий клинок в воду. Толпа расступилась. Музыка заглохла. Свет включился. Крики нарастали:

– Разошлись все!

– В кучу собрались!

– На месте стой!

– Куда собрался!

Хватов, как и овчарки, будто бы почуял добычу и ускорился, обогнал всех оперативников и влетел в зал. Илья не торопился и был последним в строю. К балагану звуков присоединился лай собак.

Переступив границу зала, Илья посмотрел по сторонам. Клуб оказался куда больше, чем Илья мог предположить – его площадь была больше здания, в котором находился вход, а потолки высокими. Илья предположил, что клуб занимал и первый этаж. Впереди, на трибуне, висел экран на всю площадь стены и стоял диджей, смотревший на происходящее, как на нечто обыденное. На разукрашенных стенах висели колонки, светодиодные ленты, разноцветные лампы. Толпы было немерено. Оперативники строились посреди зала, рассекая людей пополам.

Собаки лаяли на нескольких человек в первых рядах. Илья прошел вдоль спин омоновцев, не сводя с Хватова взгляда: тут уже стоял напротив девушки, на которую лаяла собака. Девушка была с сумочкой и в полупрозрачном чёрном платье. Она не двигалась и боялась не собаки, а Хватова.

– Чего зенки вылупила, наркоша? Сейчас разбираться будем! – Дмитрий перевёл взгляд на других оперативников и увидел, как они забирают народ из толпы и уводят. Причём не к выходу, а в глубь помещения.

Хватов тут же с цепи сорвался. Схватил девушку за руку и потянул на себя. Оперативники расступились, девушка завизжала и к ней на выручку тут же ринулся какой-то парень в красной футболке. Он проскользнул мимо омоновцев и, выкрикивая маты, схватил руку девушки.

– Куда ты её ведёшь, мусор поганый!? – ревел он на весь зал.

Илья, оказавшись близко, подался вперёд, чтобы остановить парня, но Хватов был ловчее и злее. Он бросил девушку в “объятия” оперативников, а сам толкнул парня к толпе. В глазах горела ярость.

– Ты что, дурак, с ума сошел, ты хоть знаешь, что творишь!? – Хватов вытащил удостоверение. Показал его. – На зону хочешь, или что?!

– Тебе эта корочка, что, борзеть позволяет?! – молодой человек говорил уже не так уверенно.

Хватов не церемонился: он заломил руку парня, тот с криком нагнулся, и Дмитрий повёл его вслед за теми, на кого лаяли собаки.

Илье так пока и не нашлось работы…

Бродский опустил взгляд на собаку, которая вновь глядела на него. Он подмигнул ей, нагнулся и почесал за ухом. Хорошая собака.

Но он должен был пройти вслед за Хватовым. Суть их задачи сводилась к грамотному составлению протоколов, но никто не лишал их права задерживать людей, не попавших в поле зрения силовиков или их собак. Более того, за удачное задержание их бы поощрили. И сейчас Илья понимал, что именно такого “удачного” задержания Хватов и искал.

Бродский видел заходящих в подсобное помещение силовиков. Он последовал за ними и оказалось, что это не подсобка, а подножие лестницы на второй этаж. Она оказалась узкой, крутой и неосвещенной. Взобравшись наполовину, Илья увидел силовика, который собирался спуститься.

– Погоди! – крикнул ему Илья. – Сейчас я поднимусь!

– А ты кто вообще?

Оперативник его просто не видел в темноте.

– Илья Бродский!

– А, поэт! Понял! – он отступил от лестницы.

До чего же оригинально, брат… – подумал Илья.

Илья прошел мимо него и оказался в коридоре, через раз освещённым зеленоватыми лампами. Увидел, как подозреваемых заводят в помещение на другом конце коридора и направился туда.

Это была гримёрка для танцовщиц. Вдоль вытянутой комнаты стояли столы с зеркалами, вешалки с верхней женской одеждой, пару закрытых шкафов и море разбросанных вдоль комнаты туфель. Самих женщин Илья не заметил. Либо их выгнали, либо сегодня был “не танцевальный” день. Трое силовиков, включая огромного амбала, начальника отряда, стояли напротив пятерых задержанных: страшно перепуганных людей. Четверо парней и одна дама, за которую вступился парень в красном: из всех задержанных он был единственным, кто не волновался и смотрел на Хватова дерзким, уверенным взглядом. Дмитрий проводил обыск. Осматривал кошелёк бородатого мужчины лет тридцати пяти. Илья подошел к силовикам и принялся, как и они, следить за действиями Хватова.

– Что, дебил, думал не унюхают?! – Дмитрий вытащил из кошелька пакетик с белым порошком и кинул его в лицо мужчине. Тот стоял и дрожал, словно ребёнок, впервые оказавшийся в углу. – Теперь подними!

Мужчина поднял пакетик и протянул его Хватову. Тот взял его и передал ближайшему силовику.

– Хана тебе, хипстер… На зоне будешь лакомым куском… – Тут он повернулся к человеку, которого Илья в начале не заметил. – Вырежешь потом.

Оказалось, силовиков было четверо. Четвёртый, скрытый темнотой, снимал происходящее на камеру и не шевелился.

Хватов прошел мимо девушки, с которой, судя по всему, ему всё было ясно и оказался перед задержанным пацаном. Посмотрел ему в глаза и ухмыльнулся. Потому что парень тоже улыбался. И весьма нахально.

– Чего ты лыбу давишь, смельчак? – спросил Хватов.

– Потому что тебе, мент, предъявить мне нечего. – Парень сунул руки в задние карманы, лишний раз демонстрируя свою открытость. Но его что-то смутило. Уголки рта чуть опустились, а затем лицо его переменилось. Он раскрыл глаза, в ужасе уставившись на Хватова.

– Опа… Кажется у тебя в кармашке есть что-то интересное?

– Нет… Не может быть… – говорил подозреваемый.

– Ну-ка развернулся!

Парень замотал головой.

– Ладно… – Хватов резким движением повернул парня сам. Тот по-прежнему держал руки в карманах, но Дмитрия это не волновало. Он засунул руку в карман. – Я так и думал!

Он вытащил пакетик, плотно забитый белым порошком. В нём было не меньше пятидесяти грамм. Крупный размер, за который дают особо крупный срок. Илья наклонился к ближайшему оперативнику и заговорил так, чтоб Хватов не слышал.

– Администратора мне сюда или охрану, бегом!

Оперативник кивнул и выбежал из комнаты.

– Э, мужики вы чего!? – Парень аж подпрыгнул. Взгляд его метнулся по маскам оперативников и остановился на Илье. – Это не моё! Это не может быть моим!

– И как же героиныч оказался в твоём кармашке? – спросил Хватов.

– Да не знаю я! – всё подпрыгивал парень, разведя руки. – Подкинули! – раскрылись его глаза. – Точняк подкинули!

– Да ты, похоже ещё и по ложному пойдёшь! – ржал Хватов.

– Сволочь! – схватился парень за голову.

– Это ты мне? – острил Хватов.

– Попал… Попал… Попал… – парень сжал волосы и потянул так, что Илья услышал их треск.

– Ну всё короче ясно с вами, наркошами! – обратился ко всем задержанным Хватов. – Уводите их к чёрту с глаз моих!

Он махнул рукой в сторону входа, как вдруг оттуда появился оперативник с администратором.

– Предлагаю нашим друзьям из ОМОНа подождать! – сказал Илья, глядя на Хватова.

Дмитрий посмотрел на Бродского, словно увидел того, о ком забыл и не хотел вспоминать.

– Но нафига их задерживать? – спросил Хватов. – М? Коллега?

– Ты, герой, – обратился Илья к парню в красной футболке. Тот всё ещё держался за волосы, – я к тебе обращаюсь!

Парень поднял взгляд. Обречённый и напуганный взгляд.

– Говоришь, подкинул кто-то?

– Да, да, конечно! – кивал парень.

– Кого ты слушаешь, поэт?..

– Товарищ администратор… – Илья обернулся к девушке. Глаза её тоже были испуганы, – …скажите, когда вы обновляли камеры в последний раз?

– Где-то полгода назад, – затараторила она, – мы их меняли летом, я даже могу вам документы показать с точными датами и…

– Спокойно, спокойно. – Илья махнул рукой, отметая её быстрые слова, как назойливую мошкару. – Значит, у этих камер хороший зум и хорошее качество зума?

– Ну… Да, да.

– Я предлагаю посмотрел по камерам, забросил ли кто наркотик нашему задержанному или нет. – Илья перевёл взгляд на Хватова.

– Мы ничего не увидим, – сказал Хватов. – Там ведь толпа была.

– И всё-таки я настаиваю… – Илья продолжал выдерживать взгляд коллеги.

Глаза Хватова метнулись и снова остановились на Илье. Он что-то придумал. Понял, как выкрутиться из ситуации.

– Не нужно нам париться, – сказал он. – Просто позовите кинолога. Вдруг, наркотик – вовсе не наркотик?

Все, кто стоял в комнате, и оперативники, и задержанные, и администратор, посмотрели на Илью. Будто он вот-вот скажет священную истину. Или запустит новый виток нарастающего конфликта.

– Согласен, – сказал Илья, – приведите кинолога, пожалуйста, – обратился он к ближайшему оперативнику.

– А вы можете идти, – добавил Хватов, обратившись к администратору.

Девушка кивнула и спешно ретировалась. Хватов усмехнулся и принялся ходить взад-вперед перед задержанными. Он смотрел в пол и мотал головой, как маятник. То ли считал шаги, то ли выдумывал план мести.

Не прошло и минуты мучительной тишины, как Илья услышал топот ног. Он повернулся к открытой двери, но вместо людей первой в комнату забежала собака. Следом за ней вошел кинолог, с которым говорил Илья.

– Хорошо, что вы так быстро! – воскликнул Хватов, имитируя доброжелательность. – Попросите нашего мохнатого коллегу проверить вот этот пакетик.

Он протянул его перед собой. Овчарка понюхала его, но Илья уже знал, что будет дальше. Никакого лая не последует, потому что в пакете не наркотик. Овчарка заскулила и отвернулась. Хватов демонстративно открыл пакетик и принюхался. Вдруг улыбнулся и посмотрел на задержанного.

– Ах ты дурачок, а? Любишь приколы да? Розыгрыши?

– Чего?.. – спросил парень

– В пакете не героин, а стиральный порошок. Я даже запах расчухал. – Он обращался ко всем в комнате. – Арбуз-дыня. Отпускаем идиота! Но порошок оставим себе.

Он положил руку на плечи парня и посмотрел на Илью.

– А тебе повезло, пацан, что у нас есть такой внимательный опер. – Дмитрий улыбнулся, но Илья дал бы другое определение.

Он оскалился, как пёс.

Спустя двадцать минут Илья сидел в служебной машине, белой “ладе приоре” и заполнял рапорт о проделанной работе. Хватов бегал среди оперативников, что-то говорил им, доказывал. Будто без него они справится не могли.

Илья сидел под потолочной слабой лампочкой, заполнял рапорт и думал, что будет делать сегодня вечером. Была пятница, а значит он сможет посмотреть ещё пару серий “Во все тяжкие”. Он остановился в конце четвёртого сезона и гадал, что будет дальше. Он был рад, что до сих пор ему удавалось избегать каких-либо сведений о дальнейших событиях, но при этом знал, что Хватов его полностью просмотрел и в любой момент, назло, мог рассказать обо всём. Илья только надеялся, что Хватов не воспользуется свои преимуществом. Боковым зрением он увидел движение слева. Повернул голову. Хватов направлялся к водительскому сидению. Как всегда, вспомни беса он и появится.

Дмитрий уселся в кресло, потирая руки, будто на улице был мороз и включил радио.

– Чего, Бродский, рапорт пишешь? – спросил он, глядя на бумагу.

– Да. Ты, кстати, тоже должен.

– Сделаю. Будет время мягкую точку приземлить.

Он осматривался из стороны в сторону, будто хищник. Илья посмотрел на него.

– Нервничаешь?

– С фига?

– С того, что у тебя не хилый такой проступок, например. – Илья положил рапорт на колени.

Хватов задержал взгляд на Илье. Повисло молчание. Из магнитолы лирично пел Агутин. Дмитрий подбирал нужные мысли. Как увильнуть, как выставить себя в лучшем свете. Вдруг он засмеялся и хлопнул по рулю. Словно Илья сказал нечто забавное.

– Ты что, на понт меня берешь? – спросил он улыбаясь.

– А если нет?

Хватов убрал улыбку с лица.

– Хочешь стукнуть на меня?

– Ты носишь с собой порошок, который подкидываешь людям под видом наркоты, а потом делаешь фальшивый анализ, который подтверждает, что у человека якобы был героин или нечто подобное. Конечно, я хочу стукануть на тебя. Тем более, что это будет правильно.

– Ну ты реально мусор. Типичный… – Хватов помотал головой, но продолжил говорить без запинки. – Как догадался, что в пакетике не наркота?

– У собак не было никакой реакции. А они работают как часы, хоть и животные.

– Ладно, Бродский. Стучи. Но только знай, что тогда и тебе лучше не будет, поверь.

– Почему же?

– Как минимум, расскажу концовку “Во всех тяжких”. – Дмитрий глянул на Бродского, но, увидев его холодный взгляд, понял, что шутками не отделается. – Если же хочешь по-взрослому, то у Замятина может всплыть история с твоей бывшей… И её скользкая история.

Бродский поднял брови. Хватов знал про самую его большую ошибку из всех, что у него были. Но откуда? Откуда мерзкий скользкий тип об этом знает? Может потому-то он действительно был мерзким и скользким человеком?

– Попал, да? – усмехнулся он. – Вижу, что попал.

Илья не хотел знать, откуда у Хватова эти сведения. Хотелось только оправдаться и не потерять лица.

– Она не такая, как ты думаешь.

– А что, бабы лёгкого поведения пользуются в нашем обществе авторитетом?

– Она не такая как ты дума… – говорил Илья сквозь зубы.

– А-а-а-а! – протянул Хватов. – Я понял. Это всё потому, что она считала тебя принцем, который забрал её с глубокой ямы с перспективами выйти оттуда только с сифилисом. Ты ей приглянулся или она тебе?

Илья молчал. Но дыхание его участилось.

– Приглянулись друг дружке и начали встречаться… И сколько вы? Год, два?

Илья молчал. “Не утонуть в помоях, не утонуть в…”

– Ну слушай, не будет ничего страшного, если кто-нибудь узнает про твою шалость. Ошибки молодости. Сколько тебе было? Двадцать или двадцать один? А… Вспомнил, это было на твой день рождения. Этот “праздник”… – Хватов жестом показал кавычки, – …организовали тебе друзья, и ты согласился. Мало бы кто не согласился провести пару часов с прости…

– Замолчи уже, Хватов! – Илья ударил по бардачку и отбросил рапорт на заднее сиденье. Хватов смеялся.

– Вот ты и попался.

– Козёл ты…

– Я знаю.

– Я пошел туда из любопытства… Я хотел просто попробовать, а там… Была девушка, она так была похожа на… – Илья посмотрел на Хватова. Дмитрий закуривал сигарету, параллельно крутя ручку стеклоподъёмника. Ну уж нет, нельзя ему проговариваться. Только не об этом.

Илья замолчал, и Хватов подумал, что коллега закончил на полуслове. Он молча затянулся и пустил дым по воздуху.

– Знаю, Бродский, я и сам любопытен. Но Замятина волновать не будет ни твой интерес, ни твоё отношение к той барышне, ничего. Последнее скорее наоборот, сыграет против тебя. Завести отношения с такой… – Хватов подбирал слово, но ничего не нашел, – …ну ты понял. Он человек традиционных ценностей и не поймёт тебя. Никто больше не знает о твоей истории, можешь не волноваться. Но если ты хочешь настучать на меня, то поверь, вторую щеку я не подставлю.

– У всех есть свои грехи… – прошептал Илья скорее для себя.

– Вот поэтому мы будем о них молчать, Бродский. Усёк?

Илья смотрел в окно и молчал.

– Славно. Пойду с пацанами перетру. – Хватов вышел, но дверь не захлопнул. Илья повернулся к нему. Дмитрий стоял, положив руку на дверь и улыбался. – Чего нос повесил, поэт? Бери свой рапорт и работай!

Добил. Он захлопнул дверь и направился к автозаку. Илья глядел ему вслед, понимая, что к рапорту уже не прикоснется. Он глубже погрузился в кресло. Вспоминая те два года, которые он провел, словно в опьянении.

И Агутин всё пел, что будет с кем-то на берегу земли, на глубине воды…

Что позволено в молодости – в зрелости уже непростительно. Но так получалось, что, работая на государство в полиции или в где-нибудь в школе, тебе вообще ничего не позволено. Илья думал об этом, сидя в такси. Служебная машина должна была остаться в участке, так же, как и рапорт. Он всё-таки его заполнил, но дважды чуть не ошибся.

Илья не мог понять, откуда Хватов мог знать о его делах ещё на первом курсе полицейской академии. Он сразу вспомнил, что хотел отчисляться. После первого же курса… И на то он имел свои резоны… О которых вспоминать не хотелось. Илья думал, что сможет сбежать, выбрать другой путь, но на втором курсе, как говорят оправдывающиеся наркоманы, “втянулся” и закончил учёбу с отличием. Не без помощи отца, поддержавший сына словом и делом.

Он выпустился, но с тёмным пятном, о котором, как он думал, никто не узнает. Теперь о его грехе знал не только он, но и его враг. Илья, конечно, подумал, что кто-то сдал его, но поверить в не мог. Хватов всё выяснил сам, но вот случайно или нет – другой вопрос.

Плевать. Не важно. Он едет в такси домой и понимает, что лучше смириться с этим фактом и думать, как действовать дальше. Нужно составить какой-никакой план. И первым его пунктом станет сон в ночь с пятницы на субботу. Полезный и долгий. Часов восемь, а может и девять. Почти наверняка в ночь с субботы на воскресенье Илья не будет спать. Потому что он всегда приходил в один и тот же бар и искал ту, которая могла бы хоть близко быть похожей на девушку, которую он искренне любил, но быть с которой не имел никакого права.

Потому как есть вещи непозволительные не только в молодости и не только полицейским.

На которых табу лежит вечно.

Пока Илья ехал в такси и думал о своей далёкой несбыточной мечте, Дмитрий Хватов ехал в собственной машине, в БМВ седьмой серии девяносто четвертого года и думал о порошке, что лежал в кармане куртки. Наверное, хорошо сложилось так, что порошок остался при нём. Иногда приторная честность Бродского служила делу. Сегодня будет именно такой случай. Потому что у Хватова было дело, к которому он шел весь год, проведённый в Омске.

Но пока что он ехал по пустынной дороге, воображая себя героем бандитских фильмов. БМВ постоянно ускорялась, удачно проскакивая на желтый свет. Хватов спешил. Ночь подходила к концу. В салоне пахло куревом, на поворотах стучал пистолет в бардачке.

Машина развернулась, заскрипели шины, и она въехала в арочный проём старого дома. Фары осветили убогого виды стены и грязный двор. Хватов остановился в углу двора. Выключил фары. Двигатель, словно спящий зверь, прохрипел и затих. Хватов оказался в тишине. Выходящие во двор окна были пусты. У некоторых не было стёкол. Всё говорило о том, что район заброшен. Этого-то владелец дома и добивался. Чтобы никто ничего не замечал. Хватов открыл бардачок и взял пистолет. Сунув его в карман, Дмитрий вышел. Дверь закрыл почти бесшумно.

На другой стороне двора, под окном был вход в подвал, а рядом с ним стоял и курил высокий лысый мужчина в бомбере. Он смотрел на Дмитрия и не двигался. Хватов закрыл машину, сунул руки в карманы и направился к человеку.

– Узнал? – спросил Хватов, как только разглядел маячки его глаз.

– Да, – прозвучал бас. – Хорошо, что приехал. Пахан ждёт тебя.

– Прямо ждёт? Прям меня?

– Ты тупой или да?!

Плохой знак. Очень плохой.

– Ладно. – Хватов отвёл взгляд. – Могу идти?

Охранник пробурчал что-то на утвердительном. Дмитрий открыл дверь, услышав позади:

– Он здесь.

Только сейчас, оказавшись на лестнице в подвал, Хватов различил приглушенные басы дабстепа. Вдоль потолка светила красным светодиодная лента, а внизу, у поворота направо сидел ещё один охранник. Лысый и в очках, с ухоженной бородой и в чёрной футболке.

– А, это ты, мент, – сказал он, когда Хватов оказался рядом. – Правила знаешь.

– У меня ничего нет.

– Не уверен.

Хватов посмотрел на охранника и понял, что правила изменились. Но почему?

– Он больше мне не верит?

– Меня его мысли не заботят. Оружие на базу. Иначе сам отберу.

Не всё оказалось так просто. Ну что ж, не страшно. Дмитрий сунул руку в карман и протёр пистолет об подкладку куртки. Затем протянул его охраннику – он открыл сейф, вмонтированный в стену, и положил пистолет туда.

– Как выйдешь – заберёшь. Если есть с собой что-то ещё, лучше отдай.

Хватов усмехнулся.

– Откуда? Я всего лишь бедный полицейский.

Охранник промолчал.

– Приколов ты точно не понимаешь. – Дмитрий почесал затылок и направился вниз по лестнице.

Пройдя мимо гардероба, Дмитрий оказался в царстве цвета, тьмы и музыки.

Помещение было вытянуто слева направо. Оглушительная музыка била по ушам, свет ламп бил по глазам, а стены, даже несмотря на то, что были покрыты акустическими панелями, вибрировали от топота десятков ног. Клуб был забит до отказа. Хватов спустился в зал. Пробираясь сквозь людей, он чувствовал острый запах пота, дешёвых духов и фруктовый запах табачного дыма. Он смотрел на противоположную стену и видел небольшую лестницу, ведущую к тёмной двери. У её подножия стояли два широких негра. Один толстый, другой – мускулистый. Оба в тёмных очках. Дмитрий подошел к ним. Охранники повернули головы, две секунды посмотрели на него и отошли в сторону. Хватов поднялся и открыл дверь.

Длинный тёмный коридор. Вот он, миг, который он видел во снах.

Вдалеке на полу лежала полоска света. Хватов направился к ней. С каждым шагом музыка становилась всё тише, всё дальше. И вот, оказавшись перед чёрной тканью, Хватов уже слышал не музыку, а речь.

– Он сейчас будет… – говорил прокуренный голос.

– Советую с ним не церемониться, – тут же отозвался женский властный тон.

– Сам решу, – пробурчал третий, сиплый голос старика.

Дмитрий вошел в маленькую комнату, разделённую словно наполовину. Противоположная её часть была погружена во мрак, а передняя была освещена двумя белыми люминесцентными лампами. Граница света пролегала по чёрному дивану, на котором сидели двое – блондинка со вздутыми губами и бежевом платье и мужчина в чёрной куртке в укороченных зауженных штанах. На его голове была кепка с волчьими ушами, а на подбородке кудрявая чёрная борода по грудь. Слева у стены стоял лысый мужчина в футболке охранника. Все они пристально смотрели на Дмитрия. После секундного молчания, человек в кепке улыбнулся.

– Проходи, Дмитрий, – сказал он сиплым голосом. – Присаживайся.

Он указал на кресло, что стояло напротив дивана. Хватов сел. Между диваном и креслом стоял низкий стеклянный стол. Дмитрий утоп в мягкой обивке, положив руки на подлокотники и казался уверенным в себе. Что было заблуждением. Ещё никогда Хватов не был так напряжен, как сейчас.

– Ну, Царевич, – Хватов пытался контролировать речь, не выдавать дрожь, – с какого рожна твои охранники обыскивают меня, как торчка?

– Извини, брат, – развёл руками Царевич. – Я узнал, что ты был сегодня на нашей точке. В клубе “Пегас”.

– И что с того?

– Ну, брат, не строй из себя дурака. – Царевич улыбался во весь рот. – Там были наши люди. И одного дилера ты забрал себе.

– Вопрос не изменился.

Царевич усмехнулся, мотнул головой и постучал пальцами по колену.

– Ты знал, что там будет мой дилер и мои покупатели и взял их нарочно.

– Ты понял всё правильно. Но именно в этом и заключалась наша договорённость.

– В чём? – улыбка пропала с лица пахана. – Что ты будешь отбирать мою прибыль и товар?

Попал в точку, гад.

– О защите. Но я не могу защищать тебя и твой бизнес, если буду крышевать всех подряд. Чем-то приходится жертвовать. Да, они взяли твоего дилера, но и что с того? Благодаря моим стараниям по тебе это нисколько не ударит, – Хватов всё придумывал на ходу, но говорил складно.

На самом деле он, работая на Царевича, топил его.

И сегодня он закончит дело.

Дмитрий мельком глянул на охранника, который не сводил с него взгляда, и увидел за поясом пистолет. Либо его убьют из него, либо он убьет их всех.

– Ну что ж, – Царевич хлопнул себя по коленям. – Твои хитрые схемы меня не заботят, а потерянные деньги – так, пылинка.

Царевич сел к краю дивана, нависнув над столом.

– Малыш, ты… – встряла блондинка.

– Сиди и молчи! – рявкнул Царевич.

Девушка отпрянула, отвернулась и достала свежий айфон.

– А теперь, Дмитрий, – говорил пахан. – Сядь нормально.

Хватов тоже сел на край кресла и наклонился к столу.

– Сколько при тебе?

– Достаточно для пятидесяти грамм.

Царевич кивнул, повернулся к девушке и приказал принести им товар. Та кинула телефон и ушла в темноту.

– Будешь проверять? – сипел пахан.

– Ещё бы, – усмехнулся Хватов. – Ждал дозу всю неделю.

Царевич поднял брови.

– Ты бы сбавил обороты. А не то клиентов станет ещё меньше.

– Я и так сбавляю темпы. Хочу перейти на ЗОЖ. Знаешь, что это такое? – Дмитрий говорил, а сам глядел в темноту, слушая, как работает механизм сейфа.

Наконец, блондинка вернулась с плотным круглым мешочком. Она положила его на стол и снова взялась за айфон. Дмитрий глядел на белый порошок и вспоминал, когда всё это началось. И вспомнил, и снова убедился, что его последний шаг будет верным.

– Товар перед тобой. Теперь деньги.

Хватов сунул руку в карман джинсов, отсчитал десять пятитысячных купюр. Сложил их, оставил в руке и посмотрел пахану в глаза.

– Теперь и деньги тут. Но я хочу попробовать товар.

– Зачем? – раскрыл глаза Царевич.

– Ты, как талантливый продавец, конечно, меня поймёшь. Не отдавай деньги за то, в чём не уверен.

– Не доверяешь значит?

– Доверяй, но проверяй. Ты, как русский человек, эту поговорку знаешь.

Царевич усмехнулся, выпрямился, как гордый гусар и снова лёг на диван.

– Дело твоё, – сказал он, мельком глянув на лысого охранника у стены.

Ну значит точно, подстава. Наконец-то.

Дмитрий был готов. Потому что знал, как действует Царевич с теми, из-за кого он потерял деньги, пусть даже смешные деньги. Дмитрий вложил руку во внутренний карман и медленно вытащил карандаш. Не слишком медленно, чтобы не вызвать подозрений. Крепко сжал его и аккуратно ткнул в мешочек. Карандаш пробил его. На стекло упало несколько белых гранул. Хватов собрал их мизинцем и положил на язык. Между тем лысый охранник оказался прямо у его кресла. И Дмитрий знал почему. В упаковке был не кокаин, а героин. Вдохнуть его через нос тоже самое, что прыснуть в мозг яд. Таким же образом погибла та, за которую он вот-вот отомстит.

Хватов поднял взгляд. Увидел наглые глаза Царевича.

– Знаешь, – сказал Хватов, – я понимаю тебя. Хотел всучить дрянь, как ты делал это с другими. Но ты забыл главное, Царевич. Отобрав у меня пистолет, ты забыл, что у меня осталось самое главное…

Улыбка Царевича становилась всё шире.

– Ты забыл, что моё тело тоже оружие.

– Ну всё, Колокол, убери его, – махнул Царевич.

Лысый схватил Дмитрия за плечо, и тут же получил карандаш в глаз. Охранник закричал, Хватов же заломил ему руку, всем телом навалился на него и уронил лицом в стол. Стекло треснуло, но не разбилось. Карандаш вонзился охраннику ещё глубже, и тело его поникло. Блондинка запищала, а Хватов, вытащив из-за пояса охранника пистолет, направил его на Царевича.

– Что, теперь не так весело, козёл?

Пахан по-прежнему улыбался, но его глаза заполонила ярость.

– Ты что творишь, Дмитрий? – процедил он.

– Всё очень просто. Помнишь, год назад ты таким же образом убил девушку? А? её звали Лиза Воронина. Помнишь, козёл?

Царевич не шевельнулся.

– И что? Ты работал на меня, чтобы отомстить? А как же закон? Как же ментовские методы работы?

Хватов усмехнулся и положил палец на спуск.

– Клал я на эти правила.

Выстрел был тихим. Будто шарик лопнул. Голова Царевича откинулась на спинку, а тело осталось неподвижным. Блондинка, увидевшее уже второе убийство, закричала, но тут Хватов перевёл на неё оружие, не убирая палец с крючка.

– Посмотри на меня! – заорал он.

Девушка перевела взгляд с дилера на полицейского. Она была в ужасе.

– Знаешь, что произойдёт, если ты кому-то расскажешь о нашей встрече?

Блондинка кивала усердно, будто тем больше она качнёт головой, тем больше шанс на спасение.

– Иначе ты знаешь, что будет, – Хватов нажал на спусковой крючок, но вместо выстрела прозвучал лаконичный щелчок. Девушка вздрогнула и через секунду разрыдалась с новой силой.

Дмитрий знал, что убил только одну голову гидры и проблем теперь не оберется. Но он знал, где находятся другие головы. Сегодня начиналась новая жизнь и был уверен, что не так уж дорого за неё заплатил. Уничтожая одни мосты, мы строим новые.

Хватов достал порошок, который он подкинул пацану из клуба, и кинул его на труп Царевича. Всё будет выглядеть так, будто здесь был какой-то покупатель, оставшийся недовольным подставой. Дмитрий знал, что никто из охраны не знает его имени, поэтому факт того, что он мент не имеет значения. Кроме того, он и о внешности позаботиться.

Дмитрий взял охранника за воротник, приподнял его и вытащил из глаза карандаш. Опустил воротник. Труп упал, стекло затрещало, но снова не лопнуло. Сунув пистолет за спину, Хватов направился к запасному выходу, набирая чей-то номер. Открыл дверь на лестницу. Хватов поднимался, слушал гудки. Затем уставший голос дежурного. Когда Хватов открыл дверь во двор, он знал, что группа быстрого реагирования уже выехала. Но имени стукача они не знали. Звонок был анонимным.

Ещё через четверть часа Хватов ехал на своей БМВ и думал, что его план реализовался как нельзя удачно. Сим-карту, с которой он звонил, Дмитрий разгрыз и выкинул на первом же повороте, а орудия убийства забрал с собой.

Но Хватов забыл о главном.

Гонимый адреналином, он забыл, что кожаная обивка кресла предательски впитала в себя его отпечатки.

И не только она.