Читать книгу Не возвращайся, когда тебя ждут - - Страница 6

Самое начало пути в этой странной и чуждой Кампании. Даня познакомился с Ежи. Высокий, худой альбинос, болтающим без оСтановки. У него в голове будто включена непрерывная передача. Он никогда не огорчался. И не закрывал своего рта. Бесконечные шутки и истории – нелепые, но всегда какие-то искренние и добрые.

И они даже смогли подружиться. Насколько это вообще было возможно в таком пропитанном цинизмом безразличном месте. Странное ощущение – ты находишься рядом с совершенно чужим человеком, но доверяешь ему и готов во всем поддержать. И даже подражать в чем-то.

Это случилось в самом начале совместной работы. Оба были неопытными стажерами. Полные иллюзий, надежд. Первый проект по урегулированию присутствия гибридных существ. Первый выезд на настоящее задание. Предстояло проявить себя. Показать, чему они научились. Оказание доверия плюс проверка на прочность. Ожидание чего-то невероятного, необычного.

У новичков всегда так.

Наставником Ежи и Даниила стал К0. Суровый профессионал. Высокий, сухощавый мужчина с холодными глазами. Полностью лишенный эмпатии, циничный и безжалостный. Решили, что в нем нет ничего человеческого. Скорее всего, психопат.

Еще во время полета к месту назначения, когда они находились в закрытом неприветливом транспорте, К0 приказал им вызубрить наизусть две аксиомы. Которые должны были стать их главным жизненным принципом. Не вмешиваться и не привыкать.

«Будете соблюдать эти два простых правила, сможете спокойно прожить жизнь. И не заработать седых волос. Раньше срока, – говорил К0. Голос холодный и отстраненный. – Слушайте меня, салаги, внимательно. И не высовывайтесь! Бросьте все ваши гуманистические позывы. Выбросьте их из головы. Здесь все взаправду. По-настоящему. Либо вы, либо вас. Без вариантов. Или ты охотник, или добыча. Третьего не дано».

Новички слушали его, кивали головами. Соглашались формально. Но внутри отрицали. Считали примитивным солдафоном, не понимающим жизни. «Что он знает, этот сухой, бездушный человек», – хихикали они.

Приехали в глухую степь. Ни одного жилья на многие десятки километров вокруг. На месте им обозначили проблему. Основную задачу.

«Территория разработок должна быть зачищена и обращена в нейтральную безопасную зону для работы. Без всех существ, которые там обитали. Особенно без гибридных. Выполнить как можно скорее. Лучше – вчера».

А там, в этой бескрайней степи, всегда обитали кентавры. Не те, не греческие, которых они изучали в истории. Другой подвид, более дикий и примитивный. Коротконогие, покрытые густой шерстью. Коренастые гибриды лошадок и таких же человеков.

Единственное, что врезалось Даниилу в память на всю жизнь – это волосы кентавриц. Столько лет, проведенных в Штаб-квартире. В этой серой, безликой рутине. И Даня начисто забыл, что существуют длинные мягкие женские волосы. Привык видеть на головах девочек короткий щетинистый ежик. По Стандарту, как у солдат. А там красота гибридных женщин оценивалась по волосам. И вряд ли удастся забыть, как рано утром неслись к водопою кентавры, а за ними по ветру развевалось облако цвета червонного золота. Казалось, оно закрывало собой все небо.

Пока налаживался контакт, велись переговоры, уСтанавливались допустимые пределы уступок. Ежи забыл вторую заповедь – не привыкать, не привязываться. Он был просто влюблен в златокудрых кентавров. Очарован их красотой и свободой. Они платили ему взаимностью, вежливой привязанностью и доверием.

К0 посмеивался над своими стажерами. Но стал замечать, что одна из дев-кентавров слишком часто появляется в обществе Ежи – лицо помрачнело.

Заговорил о первой и второй заповеди. О нарушении инструкций.

В ответ на это Ежи разразился пламенной речью. Смысл сводился к тому, что необходимо менять отжившие правила. Что пора сломать систему. И чем скорее, тем лучше.

«Редкие представители фауны! – говорил он. – Нуждаются в бережном отношении и даже защите».

Даня не забудет, как хохотал тогда наставник, глядя на них.

«Ошибаешься, Птенчик. Это ты для них – редкая фауна! Но вообще не ценная, совсем. Так, ходячий продукт, расходный материал, пушечное мясо. Ничего нельзя изменить. Глупый ты, желторотый! – сквозь смех хрипел К0, глядя на наивного стажера с презрением. —Мы здесь не для того, чтобы что-то налаживать. Строить светлое будущее и менять правила. Мы здесь для того, чтобы приносить доход Кампании. Извлекать прибыль любыми способами. Старыми, новыми. Действуя быстро и конкретно. Без соплей и детских игр. Очень-очень скоро вы все убедитесь в этом на собственной шкуре. Если выживете, конечно. Жаль тебя. Птичек жаль всегда».

Потом кентавры внезапно исчезли. Растворились в степном мареве. Ежи ходил сумрачный, подавленный. На насмешливые реплики наставника отвечал лишь гордым молчанием. Стараясь не показывать обиды.

Время переговоров подходило к концу. И, как по волшебству, кентавры вернулись.

Тихо распрямлялись побитые дождем травы и потянулись к солнцу. По узким темно-зеленым стеблям, блеснув, скатывались холодные капли. Словно слезы. Издалека слышался мерный стук копыт. Приближающийся с каждой секундой.

Плотным табуном неслись кентавры. Дикие муСтанги, вырвавшиеся на свободу. Матово сияли стелющиеся по ветру гривы. Солнце блестело на замшевых, запорошенных ледяными капельками лошадиных спинах, создавая волшебный эффект.

Взлетали над светящейся травой стройные ноги. Яркие кудри то обрушивались на лица, закрывая их. То взмывали крыльями вверх. И тогда казалось, что над табуном плывет огромное низкое облако. Сотканное из золота. Тонко смеялся маленький кентавр. Потешно взбрыкивал хрупкими ножками-палочками. Как жеребенок. Радующийся жизни. Новый представитель табуна, только появившийся на свет.

– Стой! Не подходи! – предостерегающе крикнул наставник, но было уже поздно. Ежи, завороженный, стоял, любуясь маленьким кентавром. Не чувствуя опасности. Тот доверчиво тянулся к нему.

Стажер-птенец осторожно гладил кентавра по хрупким ломким плечам. А к нему неслись два яростных огромных представителя местной нежити-фауны. Готовые разорвать любого, кто приблизится к их детенышу. Сказка кончилась, пришла жестокая реальность.

Кентаврица подоспела первой. Ее копыто-лезвие вскользь прошлось по щеке стажера. Глубоко рассекло землю. Оставило кровавый след. Ежи, можно сказать, повезло. Он сразу потерял сознание от удара. Не слышал гневный рев гибридных существ, уносящих с собой тело соплеменницы.

Наставник поразил разъяренную кентаврицу точным выстрелом. Когда она уже занесла копыто, чтобы добить миротворца. К0 убил ее лишь вторым залпом. Решил положить конец «телячьим нежностям». Проучить наивных новичков. Преподать жестокий урок. Даниил навсегда запомнил этот жуткий эпизод.

А следующей ночью Даня увидел, что значит настоящая месть нежити. Что такое гнев разгневанной Мары. Они налетели на лагерь ужасной темной массой. Свист и скрежет стоял, что лопались барабанные перепонки. Все содрогалось от ужаса. Никаких милых лошадок. И в помине. Пришел ужас. Уничтожить все, что может быть живо.

Табун нежити сносил все на своем пути. Не оставлял ничего живого. Обращал местность в выжженное, вытоптанное пространство. На разлагающихся телах светились дыры с торчащими белыми ребрами и тазовыми костями. Насмехаясь. Остатки грив свисали с шей. Части длинных белых черепов болтались внизу на лоскутах кожи. Некоторые держались, как ни странно. И было видно, как из оскаленных зубов выпадали черные языки. Кругом ошметки крови. Зловоние, исходящее от разлагающихся тел. Змеи, извивающиеся вместо хвостов. Уродливые копыта на костяных ногах с вывернутыми разбитыми бабками, не дающие покоя земле. Лошадиные мертвые головы харкали огнем, изрыгающие пламя и проклятия. А тела лили нечистоты, отравляющие все вокруг.

Служащие Кампании выстроились вокруг походного отсека. Туда загнали всех перепуганных стажеров. От беснующегося табуна их отделяла наспех насыпанная полоса из вещества, похожего на серую соль. Как магический барьер, призванный оСтановить нечисть.

– Мара разгневалась, – цедил сквозь зубы К0. Лицо искажено злобой. – Нам это даром не пройдет. Босс будет в ярости. Головы полетят.

Всю ночь бесновался табун, сотрясая землю своим безумным топотом. И только краешек солнца показался из-за горизонта, и, как по команде, они исчезли. Растворились в утреннем тумане.

Вокруг лагеря остался огромный круг пепелища, изрытый копытами. Всюду мертвые птицы. Мелкие грызуны, вывороченные копытами из нор. Лица тех, кто стоял снаружи, тоже были обожжены. Кожа покраснела, потрескалась. А в воздухе стоял невыносимый запах паленой тухлятины. Будто кто-то жарил гнилое мясо. А когда подул ветер, с неба стал падать черный, жирный, крупный пепел. Густо засыпал все вокруг.

После этого «кентавры» больше не появлялись около лагеря. А специалисты Кампании срочно собрали оборудование, побросали вещи в рюкзаки и вернулись в Штаб-квартиру. Привезя с собой груз 200. Тело погибшего. Невосполнимые потери.

Ежи не уволили. И сам он почему-то остался. Как потом объяснил Даниилу, чтобы не стать таким, как К0. Не дать тьме поглотить свою душу.

Больше они ни разу не упоминали в разговорах «кентавров». Этого словно никогда не было. Но, кто-либо говорил слово «лошадь», и Ежи мрачнел. Вмиг замкнутый и угрюмый. А Даниил вспоминал тяжелые волосы, летящие по ветру. Бесконечный золотой поток. Жестокий урок был усвоен прочно. Даниил свято держался этих двух заповедей. Не вмешиваться и не привыкать. Ни разу не разочаровался в них.

Самое удивительное – Марта в этом вопросе не разделяла его убеждений. Она также следовала заповедям. Но, услышав от Даниила много позже эту историю, задумалась и вынесла неожиданный вердикт.

«Бедный Ежи… А ведь он счастливее нас, Даня. Много счастливее. Он еще верит, что способен чувствовать и даже сопереживать. А мы давно уже разучились это делать, превратились в бездушные машины. А жаль».