Читать книгу Фишка - - Страница 2

Рита

Утро началось как всегда: с предательства. Будильник молчит. Телефон мёртв – вчера мы отмечали помолвку, а я забыла зарядку. На часах 08:45. В 09:00 я должна открыть аптеку. До 09:30 – успеть сделать заказ на лекарства. А я ношусь по квартире, как угорелая, и ищу зонтик. Потому что на улице – ливень.

Ник спит. Не “дремлет”, не “ещё пять минут” —спит, как будто его выключили. Разбудить невозможно. У него, видимо, суперсила: отключаться в любой реальности. Меня же поднимает любой шорох: смс, щелчок замка, чужое дыхание.

Зонтик, конечно, не находится.

Перерыла шкаф, кладовку, всё, что можно – нашла только дождевик. Ладно. Значит, зонтик остался у родителей. Заберу после работы. Или куплю новый. Моя любимая цитата в очередной раз стала проще: "Подумаю об этом потом".

Врываюсь в ванну. Умываюсь. Чищу зубы. В зеркало не смотрю – и так знаю: вид у меня “праздник закончился, но последствия остались”. Вчера позвонила Ирка и потащила нас в бар под железным предлогом: “твоя помолвка”. Сколько мы потратили – не помню. Может, мы вообще не платили. С Иркой никогда не угадаешь.

Если Ира выходит на охоту за “мальчиком для витаминов”, вечер автоматически перестаёт быть трезвым и скучным.

Как я добралась домой – провал в памяти. Где Ира – без понятия. Телефон сел, звонить некому. С Ником у неё отношения нейтральные. Единственный вопрос, который её реально волнует: кончаю ли я с этим сладким мальчиком. У неё он даже в телефоне записан как “Приторный”.

Белые кеды – плохая идея, но у меня половина вещей ещё не перевезена. Так и живу на два дома: не хочу расстраивать бабушку, поэтому часто ночую у себя.

Срываюсь вниз по лестнице, на ходу натягиваю дождевик. До открытия – шесть минут. До работы быстрым шагом – десять. Впритык. Но я всё ещё верю, что успеваю.

Дождь лупит стеной. Я бегу. Подлетаю к светофору – зелёный мигает. Жёлтый. Я ускоряюсь. Уже на дороге.

И дальше – визг тормозов.

Давление на грудь. Воздуха нет. Сознание рвётся, как плохая связь.

Потом – темнота

Ник

Голова раскалывается. Во рту сухо, как будто ночь прошла не в баре, а в пустыне. Рита, уходя, хлопнула дверью – демонстративно. Значит, обижена. Значит, будет помнить. Хорошо: обида – удобная вещь, её всегда можно развернуть в нужную сторону.

Я тянусь к телефону. Не потому что “хочу узнать, как она”. Сначала – цифры. Свадебные деньги неприкосновенны. По крайней мере, так звучит красиво. А красиво – это важно. Красивые слова держат людей в рамке лучше, чем запреты.

Открываю банковское приложение. Сумма почти не изменилась. Отлично. Значит, можно выдохнуть и включить правильное лицо: заботливое, правильное, “я всё контролирую”. Люди любят, когда рядом кто-то будто бы умеет держать руль.

Поворачиваю голову – на тумбочке аспирин и вода. Рита оставила. Конечно оставила. Она всегда делает такие мелочи: будто случайно, будто “просто так”. И каждый раз после них человеку становится неудобно быть холодным. Неудобно спорить. Неудобно требовать. С такими штуками очень легко формируется ощущение долга – даже если никто вслух ничего не просил.

Она умеет быть хорошей. Иногда слишком хорошей. Это располагает. И привязывает.

Я улыбаюсь, хотя улыбка больше похожа на привычку, чем на радость. Сделать ей предложение было логичным шагом. Не из-за пафоса, не ради семьи – а потому что она идеально вписывается в картинку. А картинка – половина реальности. Вторая половина – то, что люди готовы простить тому, кто эту картинку держит.

Вспоминаю тот день год назад. Заехал в аптеку за лекарством от бессонницы – и увидел её. Рыжие волосы, зелёные глаза. Я тогда сказал себе: “влюбился”. Так проще. Романтичнее. И, главное, безопаснее для совести.

На самом деле меня зацепило другое: ощущение, что она из тех, кто долго сопротивляться не будет, если правильно зайти. Скромная. Сдержанная. Нормальная девочка. Такие очень любят “настоящих мужчин”. Им нравится, когда за них решают – если это подано как забота.

Её губы были спрятаны под маской, и это почему-то бесило. Не возбуждало – именно бесило. Как будто мне чего-то не додали. Как будто у меня забрали право видеть. Смешно, да? Но я не люблю, когда мне что-то недоступно.

Чек решил всё за меня: “Администратор: Савельева Маргарита Николаевна”. Я нашёл её в ВК. Подписался. Потом – инстаграм. Фото с парнем нет. Отлично. Это значит, что никто не будет мешать. И что можно действовать уверенно, без лишних сомнений.

Уверенность всегда работает лучше просьб.

Она, может, думала, что всё получилось само. “Судьба”, “случайная встреча”. Так людям проще жить: когда они верят, что события происходят сами. А я просто не мешал ей верить. Иногда самое сильное управление – это дать человеку ощущение, что он сам всё выбрал.

Я снова смотрю на сумму на счёте. Потратили немного. Значит, вчерашний вечер можно “простить”. А если она начнёт ворчать – можно будет мягко напомнить, как я переживаю за будущее, как я стараюсь, как я думаю о нас. Обычно после таких слов люди начинают оправдываться. И сами себя ставят на место.

Переворачиваюсь на спину. Закрываю глаза.

И снова проваливаюсь в сон – туда, где проще всего: ничего не объяснять, не чувствовать, не отвечать. Пусть реальность подождёт. Рита всё равно привыкла подстраиваться.