Читать книгу Не хуже той, которую хвалили. СОФТ (сборник оригинальной фантастики трудящихся) - Е. А. Звонова, Александр Сергеевич Копылов, Владимир Иванович Шлычков - Страница 3

На княжеской земле обширные леса вперемежку с лугами. Князь – любитель длинных одиноких прогулок верхом и по-пешему. Однажды он выбредает на красивый луг со странноватыми цветами. За лугом дом. Хозяин – по виду простой мужик – не гнет шапку. Князь направляется к нему наказать. Но, поравнявшись с ним он, как только его увидел, увидел по-новому и себя. Увидел таким благодатным, снисходительным и мудрым, что и титулу своему перестал придавать значение. Ничего в мужике особенного и не было. Просто какой-то благодатный человек. Вернувшись в терем князь понимает, что без себя нового он жить уже не может, но оно ему и в тягость тоже – княжеское-то крепко вбито. Решает с мужиком подружиться. Тот с ним как с братом, но в гости к нему не идет, что ли стесняется.

Дни идут за днями. Однажды видит князь во сне бабочку, да так живо, будто сам ею стал. На следующий день наведался к мужику в гости. Бредет с ним по тропке, ведет приятную беседу, а сам смекает, что же это за чудной мужик и чудное место. И смекнул-таки. Над лугом – ни одной бабочки. Цветы опыляются другими насекомыми, оттого и не совсем обычные. И понимает князь, что отсутствие бабочки вызывает сильную тягу быть ей самому. Быть так, как он себе представляет. Ликование полета не преходит и становишься словно бабочка по жизни. Вспомнил князь свое княжеское, решил-таки проучить друга. Превозмогая себя – уж очень ему с ним хорошо – приносит в другой день с собою сачок, а в нем три бабочки. Только выпустил их у мужицкого дома, глядь – а с ними четвертая, на диво красивая. Полетели они к лугам и скрылись из глаз. И понял князь, что друга своего он больше не увидит.

Князь с тех пор сам не свой – горемыка неизбывный. От вотчины отрекся в пользу брата, поведав ему обо всем, что с ним было. На днях новый князь явил волю: перебить в округе всех волков

Половина дороги (сказка),послесловие – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

мир не может быть не твоим, потому что без тебя его нет; с тобой же он имеет достоверность твоего личного бытия вместе с такой же достоверностью личного бытия другого, они все, что дает знать о нем; наша удаленность друг от друга во времени и пространстве не мешает нам обрести друг друга в реальности – сколь бы ясно ни было восприятие, самой конкретики его не найти; реальность мира – его неопределенность в виде степенной перспективы более или менее важных кому-то вещей; и если эта перспектива обрушена – что бы вне ее ни удостоверяло твое бытие – тебя нет;

в мире должно не хватать этой «бабочки» – тебя; и прежде всего, не хватать себе самому; тогда жизнь становится постижением ее рассеянных событий – личным или более или менее успешным; нельзя понять, жизнь это или смерть – представление о той жизни, которая только твоя

Замысел для истории – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

Бессловесная природа обрела дар речи и делится своими секретами с чудаками – единственными людьми, способными ее понять.

После того, как отзвучит ее слово, на планете не останется ни одного чудака: они превратятся в умиротворенных мудрецов, знающих ответы на все так называемые вечные или проклятые вопросы.

О них больше не будут беспокоиться друзья, родственники, их больше не будут наблюдать специалисты. Те из них, кто страдал от собственной популярности, ввиду успеха их ярких и необычных научных или паранаучных мировоззренческих текстов, узнают себе цену, а узнав вздохнут облегченно, увидев себя самыми обыкновенными заблудшими душами.

Ну а мы, простые, и, казалось бы, ничем не примечательные люди, вдруг, один за другим, начнем распознавать в себе самых настоящих чудаков