Читать книгу Не хуже той, которую хвалили. СОФТ (сборник оригинальной фантастики трудящихся) - Е. А. Звонова, Александр Сергеевич Копылов, Владимир Иванович Шлычков - Страница 4

если сложное в природе фундируется простым, то из мечты следуют ощущения, а не наоборот

Сваконт

&&&

Замысел для истории на миллион, миллион первый,«Квант жизни» – — – — – — – —

Известного нам человечества не может быть: оно способно только на бесконечно-кратное немедленное самоистребление. Но может существовать иллюзия человечества, если она кажется достаточно реальной. Для этого ей необходимо, чтобы кроме нее ничего не было – ей необходима вечность.

Любое сколь угодно интенсивное самоистребление канет в вечности, не оставив по себе и следа. Что же останется? А вот эта твоя повседневная жизнь!

Жизнь в битве и жизнь в мирной череде событий слишком непохожи одна на другую. Они отрешены друг от друга настолько, что могут происходить каждая в отдельности! Сейчас ты одновременно сражаешься и прогуливаешься по парку: если у двух вариантов происходящего с тобой нет между собою ничего общего, они не могут ни дополнять, ни отменять друг друга.

В этом случае, как ты понимаешь, остается загадкой, существуешь ты или нет. Легко понять, что в обоих случаях твое существование нереально, куда труднее задаться вопросом не существует ли третий сценарий.

В вечности тебя не было. И твоя гибель в сражении в вечности способна задеть тебя не больше, чем легкое дуновение ветра. Но если это так, то в вечности имеет место быть твоя ПОВСЕДНЕВНОСТЬ. То, что происходит с тобою в вечности, не может быть тем, что может быть осознано. Не может быть понято почему ты делаешь то или другое. Ибо всё то, что могло тебя мотивировать, осталось принадлежностью времени. И тогда, наконец, вырисовывается настоящая картина обители мёртвых. Анемичное псевдобытие самоистребленного субъекта, в котором ты, уже безразличный ко всему, на полном автомате, созидаешь абсолютно бессмысленные артефакты этой неосязаемой яви: пирамиды, хрустальные черепа, пульсирующие острова и всё такое прочее. Для их создания теперь даже не нужно вкладывать никакого труда.

Но делание этих объектов имеет и спонтанный смысл: те, кто наблюдает их «отсюда» замечают, что они отбрасывают от себя огромную тень незапамятного,«исторического» времени, и тем самым реанимируют всех жертв насильственных смертей. Ибо для того, чтобы сбыться, вечности достаточно и одних только их мысленных усилий. И лишь в правдивой истории культуры они остаются не поддающимися хронологизации, не имеющими времени изготовления, вечными. И еще: при взгляде, к примеру, на пирамиду наблюдатель безотчетно отвлекается от всякой конкретики бытия, подспудно возникает понимание абстракций прошлого и будущего – осуществляется разум. Вот на что смотрел реликтовый гоминоид превращаясь в человека и вот почему он родом из Африки.

Или вот еще пример: столб из практически чистого железа в Дели. Рассудок вечности упрямо воплощающий казавшееся невозможным существование такого материала.

Присмотрись внимательнее ко всем упомянутым артефактам. Они транслируют тебе и временность твоего бытия, и вечность бытия человека на земле.

Эта «явь» сплошь и рядом загромождена отрыжками галлюцинаций. Все, кажущееся рукотворным и не имеющее возможности быть таким: постройки без назначения, нерасшифровываемые надписи, нелепые в качестве народных поделок медальоны, хрустальные черепа… Никакого умышленного намерения. Никакого созидательного процесса. Только голая неосознаваемая инертность бытия, растворенного в вечности.

(из записок одного из героев)

()

пирамида – человеку: «реально только одно: абсурдность того, что ты меня наблюдаешь»

()

природа не терпит пустоты если последняя вещна

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

вариант для приключенческой повести

«Вселенная начинается со всего, может начаться хоть с рукотворного предмета. Сама псевдовещь, Вселенная являет себя той или иной из них. Это в любом случае какое-нибудь нечто, не имеющее становления и самого себя. Произвести такую вещь умышленно легко: во Вселенной все всегда уже „есть“. Нетрудно произвести и такую вещь, которая задаст собой определенный тип существования разума, а именно мир, в котором разум не может быть существующим. В таком мире разум принужден всечасно искать своего обоснования, и вот эта „постройка“ предстанет перед ним филигранно сооруженной нелепостью без функционального назначения. Замысел мой, однако, четок: не имея возможности заключить от нереального к реальному, вы всегда будете искать создателей этого артефакта до тех пор, пока с неизбежностью не окажетесь в реальности его творения – В МИРЕ БЕЗ ЛЮДЕЙ. Подлинное самоуничтожение всегда и было моей единственной страстью; ведомый ею я и напичкал (равно и произвел) мироздание нетворимыми вещами, этими явлениями то ли человека, то ли природы. Таков и сфинкс. Сфинкс – химера, ведь человек – химера всех вещей. То, что он держит в руках – заусложненный иероглиф позиционного чтения: на нем слова, сказанные мною выше. Это не имя царя. Это насмешка над вами, болваны»