Читать книгу Заклинательница - - Страница 5

Я всё-таки не удержалась от шальной улыбки, но ненадолго. Цалион резко дернул меня за плечи, разворачивая к себе лицом. Взгляд у него был неестественно ярким, а зрачок снова по-кошачьи узким.

– Так это ты – заклинатель из Като?! – возмущенно спросил он.

Дошло-таки…

Заклинатели – твари редкие. Нет, не совсем твари, конечно, мы вполне себе люди… А вот характер у нас сложный.

Заклинатели демонов появляются редко, но они очень нужны. Случается так, что демоны подселяются в человеческое тело. Но редко кто умеет понять в себе это изменение. Ещё меньше обладают достаточной силой воли, чтобы избавиться от них. А заклинатели – как раз те специалисты, которые умеют изгонять демонов из других. Для них это просто волевое противостояние с демоном, но после инициации это кажется сущей мелочью.

Внешне заклинателя отличить очень легко от нормального человека. По спине. Именно на спине, располагаясь вертикальными рядами, были изображены так называемые “руны” – причудливые символы, каждый из которых соотвествовал какому-то побежденному демону; я давно полагала, что эти символы – это их имена. У меня большинство рун были черными, что означало, что я уничтожила всех этих демонов. Но было несколько исключений алого цвета: демоны, которых я оставила в живых, но в своем подчинении.

Собственно, сейчас, увидев руны на мне, Цалион и понял, кто я такая. Хотя, на мой взгляд, это было вполне понятно и по моему поведению. Была ведь ещё одна деталь…

Заклинатели невольно перенимали те пороки, которыми демоны наделяли людей: похоть, зависть, чревоугодие, лень, гнев, жадность и гордыня. Демон одного из этих семи видов и придавал эти качества. А заклинатели в той или иной степени обладали ими всеми. На меня вот больше всего влияли похоть и гнев, они были в принципе самыми сильными. Да и потрясающий аппетит тоже отсюда пошел. Странно, что Цалион этого не понял.

Сейчас парень казался совсем уж потерянным. Я весело улыбнулась:

– Рада, что ты наконец осознал. Может, пока я переодеваюсь, ты попросишь приготовить ужин?

– Ужин? – он хлопнул глазами. – Мы же недавно совсем…

– Сейчас попрошу.Запнулся. Задумался. Хлопнул глазами ещё раз. Вздохнул. Какой актерский талант пропадает, ну право слово!

Лапочка.

Я сбросила ненавистное платье, натянула вещи Цалиона. Если брюки ещё как-то держались, то полы рубашки пришлось завязать под грудью.

В моем родном Като заклинателей не любят. Мы скорее необходимое зло, чем всеобщее спасение. И увы, бороться с людскими предрассудками бессмысленно. Я привыкла быть изгоем, но, надо признать, привлекательным изгоем. И ночи с заклинателями считаются демонически прекрасными. Может, такой слух пустили давным-давно мои коллеги, не знаю… Но так хотя бы у наших низменных желаний был шанс исполниться. А вот на серьезные отношения с такими, как я, никто и никогда не решался.

– Слушай, у нас как назло всё закончилось, тебе хватит супа и мясного пирога? Супа найдется тарелки на три, а пирог целый, большой!

Я оглянулась. Цалион стоял на пороге, хоть и с круглыми изумленными глазами, но всё же уже бодрей. Видимо, информация потихоньку укладывалась.

– Да, мне хватит, я чуть-чуть перекушу, – согласилась я и стала заплетать шевелюру в толстую косу.

Оборотень покачал головой, слабо усмехнувшись, и окинул меня взглядом. Увы – опять без мужского интереса…

– Слушай, а сколько у тебя рун?

Я выгнула бровь. Не думала, что он начнет с этого вопроса…

– 59.

Цалион издал странный звук, нечто среднее между неврным вхлипом и нервным же смешком.

– У самого сильного из наших – 21…

Я прикрыла глаза. Если у них такой самый сильный заклинатель, а в городе нашествие демонов, немудрено, что им понадобилась помощь.

– За ужином всё мне расскажешь нормально, – скомандовала я.

– А ты сама как будто ничего не скрывала?! – возмутился парень в ответ.

– Я не планировала раскрываться до аудиенции у вашего короля, – я пожала плечами. – То, что о моей силе знают трое, скорее стечение обстоятельств.

– Трое?

Я вздохнула.

– Давай за ужином.

Цалион снова взъерошил волосы. Собрался было то ли что-то сказать, то ли спросить, как внизу оглушительно громко хлопнула дверь, а следом раздался злой крик генерала:

– Сын, я всё понимаю, но таскать в наш дом девок для развлечения – это уже перебор!

Как-как он меня назвал?! Я выпустила недоплетенную косу и шагнула к выходу из комнаты, почти наяву видя, как от моих ударов генерал падает на пол, роняя капли крови…

Одержимые демонами гнева становились куда сильнее. Я во власти этой эмоции тоже была способна на многое.

Я не учла только одного оборотня, который вдруг обнял меня и прижался губами к моей щеке.

– Тише, Ада, не нужно, – тихо зашептал он мне на ухо.

Мой гнев не утих совсем… скорее сменился на другое чувство.

Я зарылась пальцами в мягкие-мягкие темные волосы моего искушения. Подалась навстречу. Разумные мысли были забыты, когда я, замирая от желания, потянулась к губам…

– Я поговорю с ним, он поймет свою ошибку и обязательно перед тобой извинится, слышишь? А ты пока собирайся на ужин.

Цалион выскользнул из моих рук плавно и мягко. Изящности его движений мог позавидовать любой. А я снова разозлилась и кинула в закрывшуюся за ним дверь подушку:

– Демоны с извинениями, я тебя хочу!

Только вот, боюсь, это были только мои проблемы. То, что Цалион не шарахается от меня, безусловно, приятно, но совсем не значит, что он мог бы увидеть во мне нечто большее, чем специалиста по демонам и спасение.

Ругаясь сквозь зубы, я доплела-таки косу и отправилась вниз. Надо было выяснять, что не так с нашествием демонов, которое все называли “эпидемией”.

Ну и подкрепиться не помешает.

Вниз, в столовую, я спустилась уже спокойнее, более или менее держа себя в руках. Генералу, который позволил себе назвать меня “девкой для развлечения”, хотелось здорово накостылять, но если Цалион с ним уже побеседовал, то скандал я устраивать не буду.

Ну… постараюсь.

Пока спускалась по лестнице, поймала себя на мысли, что этот дом, в общем-то, совсем чужой, ощущается вполне приятным. Ему не хватало тепла, жизни, какого-то человечного уюта, но всё же было в нем нечто, что позволяло расслабиться.

Интересно, а где мать Цалиона?..

Впрочем, мне-то какое дело. Я здесь ненадолго и лезть в чужую жизнь не должна.

В столовой меня ждали оба Шиварри. Цалион сидел за столом, держал в руках миску с виноградом, отрывая и закидывая в рот по ягоде и глядя в окно. Его отец, мрачно нахмурившись, следил взглядом за моим приближением.

Я откинула косу на спину и выгнула бровь. Он же знал, что я предлагала ему сейчас извиниться?

Знал. Поднялся, склонив голову, и уже куда более уважительным тоном обратился ко мне:

– Прошу прощения за глупые и неосторожные слова в Ваш адрес. И я очень рад, что Вы приехали, нам очень нужна Ваша помощь.

– А я вот пока не рада, что приехала, – честно бросила я в ответ.

А что такого? Раз уж они знают, кто я, я не буду делать вид, что я – ангелочек.

– Как… невежливо.

– Пф! Могу уехать, и будете разбираться сами.

Я сложила руки на груди и очаровательно улыбнулась генералу. Тот поморщился. Да, характер у меня был не ахти. Только вот как будто у Виары был выбор!

– Ада, не вредничай, – Цалион с усмешкой протянул мне миску. Винограда было ещё много, что меня порадовало. – Отец, не злись. Вспомни, что Нор нас вообще посылал, пока сам дело не увидел. А ведь его при этом на рынке не продавали, м?

– Кто такой Нор? – тут же встряла я, по примеру оборотня угощаясь зелеными ягодами.

Пока Цалион отчитывал отца (до чего забавно звучало!), я присела на стул около парня. Только вот стол был пугающе пустыми… Но я решила пока не поднимать панику, может быть, слуги ещё не успели разогреть ужин.

– Нор – это тот самый заклинатель с 21 руной. Сильнейший из наших, но он долгое время отказывался работать, очень уж… своенравный.

“Значит, для него самый влиятельный – демон гордыни,” – по привычке определила я.

– Расскажешь потом, где он живет, – решила я. – Надо будет с ним поговорить, он мог заметить что-то интересное или полезное.

– Единственное “интересное”, что он сообщил, – что всё это дело совершенно неестественно, и он такое не потянет, – с очевидным неудовольствием отозвался генерал Шиварри.

– Вот именно поэтому я с ним и поговорю. Должна же я знать, что именно натолкнуло его на такой вывод.

– Отец, – снова вкрадчиво вмешался Цалион, – пусть Ада попробует. Ей Нор может сказать что-то такое, что поймет только она в силу своего дара. – И почти без перехода парень обернулся ко мне: – Я тебя провожу.– Я говорил с ним не раз, – начиная раздражаться, продолжил мужчина. – Он не сказал ничего детального!

Э-э-э, нет. С тобой нам надо расходиться. Но потом. Сперва я высплюсь на той шикарной кровати.

– Расскажи про эту вашу “эпидемию”. Почему такое название, почему смертельные случаи, – вполне миролюбиво попросила я.

Правда, уже не раз глянула в сторону кухни. Есть хотелось, а ужина всё не было.

– Поесть скоро принесут, расслабься, – тихо и мягко рассмеялся Цалион и тут же отбросил смех. – Эпидемия – потому что одержимых много. Слишком много. Наверное, уже половина города. Все предпочитают сидеть по домам и видеться с как можно меньшим количеством людей, потому что… потому что никто не понимает, как и по какому принципу демоны выбирают следующего. А быть одержимым никто, конечно, не хочет.

Я вздохнула и отставила миску: виноград закончился. Что же до тревог жителей Виары… Напрасно они прячутся по домам. У демонов нет никаких принципов “выбора”. Они лезут в первого же, кто попадется. И, как по мне, в толпе было бы проще затеряться.

– Смерти-то откуда? Я хорошо знаю, что вселение демона чревато потерей сил и энергии, а также уменьшением магического резерва и нарушений поведения. К смерти это может привести только косвенно, в довольно редких случаях.

Цалион поднял на меня ярко-зеленые глаза. И зрачки его хищно сузились.

– Ты, безусловно, права. Всё так… если человек одержим одним демоном. А если в большинство людей вселяется по нескольку тварей?

Вот тут я чуть не упала со стула.

Потому что если демонов больше одного в одном человеческом теле, они начинают высасывать уже жизненную силу. И занять это может от нескольких минут или часов до пары дней – в зависимости от воли человека и от силы и количества демонов.

Если у них происходит такое, я понимала, почему Шиварри так переживали из-за возможной недели отсутствия заклинателя. За эту неделю количество населения и впрямь могло здорово покосить.

– Тогда дело – дрянь, – через силу и с запозданием отозвалась я.

Моргнула и поняла, что так углубилась в оценку новых данных, что даже пропустила подачу ужина. Но сейчас прямо передо мной благоухал огромный поднос с мясным пирогом.

Я отломила кусок покрупнее и почти разом его заглотила, словно пытаясь перебить вкусной едой довольно мрачные мысли.

– Я завтра отправляюсь к вашему королю. Я буду действовать, скорее всего, грубо, так что хочу предварительно договориться с ним, чтобы меня никто не останавливал.

– Я пойду с тобой, – бесстрастно предложил Цалион, тоже отломив кусок пирога, но поменьше тех, что брала я. А его отец только молчал посматривал на меня, как будто гадал: что ещё она выдаст?

– Зачем со мной? Думаешь, заблужусь?

– Во-первых, ты несдержанна и остра на язык, а в разговоре с королем это может всё испортить. Так что тебе нужен тот, кто будет тебя тормозить. А во-вторых, на тебя снова могут напасть, а кто-то должен тебя защитить.

Я язвительно рассмеялась и с вызовом уставилась в зеленые глаза.

– Ты – и защитник? Если бы не моя реакция, нас обоих бы сегодня готовились хоронить.

И ничего такого я не сказала, чтобы так вздрагивать! Исключительно правду.

– Я задумался. Если буду внимателен, такого больше не повторится.

– Ну да, ну да! Что-то в этом вопросе я тебе не могу довериться. Где мои вещи, кстати? Там был официальный документ, он мне нужен на завтра.

Генерал Шиварри вдруг тяжело вздохнул:

– Вот это родство душ… Вы знакомы меньше суток, а общаетесь так, будто женаты 20 лет.

Цалион подавился пирогом и бросил на своего отца тяжелый взгляд.

Мне же, в отличие от младшего Шиварри, вдруг стало смешно. Не думаю, что какой-то несчастный выдержит меня даже месяц, не говоря уж о 20 годах.

– Так всё-таки, что насчет моих вещей и лошади? – напомнила я и принялась за суп.Но не о том речь!

Надо отдать должное поварам этой семьи: они свое дело знали. Было очень вкусно! Даже лучше, чем в таверне днем.

– Привезли, пока ты переодевалась, – как-то недовольно пробурчал Цалион. – Лошадь в конюшне, в полном порядке. Сумка на комоде в прихожей.

И он молчал?! Я недовольно глянула на парня, но продолжать конфликт не стала. Съела ещё ложку супа и вышла в прихожую. В столовой за моей спиной сразу же что-то заговорил генерал Шиварри, но я не вслушивалась.

Распахнула сумку, изучая вещи взглядом. По моим ощущениям, не лазили, всё лежит вполне похоже на то, как я упихивала. Но надо бы проверить.

Одежда была, кажется, в полном составе, но я, чтобы не путаться, вываливала вещи прямо на пол. Зато сумка сразу же опустела. Я без труда вытащила трубку из плотной прошитой кожи, открыла её и вытащила свиток. Он остался неповрежденным, что меня безмерно порадовало. Это и был документ, написанный моим королем, он гласил о том, кто я; кроме того, там же Его Величество просил помогать мне во всех делах, не наказывать, если я что-то натворю, и обещал оплатить все расходы на мою скромную персону.

Кстати о расходах, а мои деньги при мне? Я со всей осторожностью убрала свиток обратно и снова залезла в сумку. Да, несколько плотно набитых мешочков были на месте.

Я вернулась в столовую и вновь обратилась к Цалиону:

– Сколько тебе пришлось за меня заплатить?

Тот, всего мгновение назад чему-то улыбавшийся, снова помрачнел.

– Какая разница, Ада? Я же сказал, мне не нужны деньги.

Я склонила голову в сторону.

– Я настаиваю. Если тебе так будет проще, можешь считать, что это компенсация за потраченное время и нервы.

– Нервы? Не помню, чтобы ты их тратила.

Я улыбнулась.

– Так я ещё и не уехала.

Оба Шиварри рассмеялись. Но если генерал смеялся громко и раскатисто, практически громоподобно, то Цалион – тихо и мягко, совсем вкрадчиво, чуть опустив голову вперед. Смех парня мне очень нравился…

Хотя, на самом деле, я не то чтобы шутила. Если в Виаре творится то, что они мне только что рассказали, решать проблему надо быстро. А это может оказаться не совсем законно или вежливо, что с большой вероятностью приведет меня в здание полиции. Только уже не в качестве гостя, а в качестве преступницы.

Словом, хоть я завтра и покину этот дом, нельзя исключать, что я ещё повидаюсь с ними.

– Я не возьму, Ада, – отсмеявшись, упрямо повторил Цалион.

Какой благородный… идиот. Денег он не возьмет. Разорится так на своих добрых делах!

Я пожала плечами и… бросила мешочек с деньгами его отцу. Тот кажется более прагматичным.

– Эй! – возмутился Цалион, но я только показала ему язык.

– Если вы такие упрямые, считайте это платой за гостеприимство, – ехидно перебила я, снова усаживаясь за стол и возвращаясь к вкуснейшему супу. – Завтра я вас покину, но сегодняшнюю ночь проведу здесь.

– Почему бы тебе не остаться за всё время жизни в Виаре? – настойчиво предложил оборотень. – Ты никого не будешь стеснять, и здесь безопаснее. Да, отец?

Цалион едва заметно дернулся, следом вздрогнул и генерал. Я спрятала в тарелке усмешку. Кажется, парень отдавил отцу ногу или стукнул под столом.

– Разумеется! – внял голосу ударов генерал Шиварри. – Уверен, здесь Вам будет куда приятнее, чем в любой таверне.

Только в таверне легко избегать того, на кого у меня слишком сильная реакция. Живи Цалион в любом другом месте – и я бы с радостью согласилась. Но жить практически вместе с тем, кого я так хочу, – это же будет почти пытка! Нет уж, спасибо, я мазохизмом не страдаю ещё.

– Лично мне в тавернах наоборот комфортнее, – соврала я, пожав плечами. И тут же демонстративно расстроилась: – А супа больше нет?..

– Ада, ты съела три тарелки и почти целый мясной пирог, – как-то обреченно вздохнул Цалион. – При том, что мы недавно обедали. Куда тебе столько?!

– Я заклинательница демонов, – я снова пожала плечами. – А чревоугодие – одна из любимых моих демонических черт. И вообще, если тебе жалко, это ещё один повод переехать!

Цалион со стоном спрятал лицо в ладонях.

– Мне не жалко! Я не понимаю, почему ты так мало весишь!

– Я так слышал, ты носил нашу гостью на руках, – осторожно, но с легкой вопросительной интонацией произнес генерал. В его словах так и слышался вопрос “на кой черт?!”.

– Угу, дважды, – даже не смутился Цалион.

Я влезла, протестуя против неправильных сведений.

– Трижды, Цал!

– И… как?

По-моему, мы сломали генерала. Он глядел на нас с явным непониманием, хотя я не видела ничего особенного в том, что мою тушку немного потаскали туда-сюда.

– В первый раз – не очень удобно, – нажаловалась я. – Он меня закинул на плечо, как мешок какой-то! Зато во второй и третий было очень приятно.

– То есть со второй попытки я всё-таки нашел “романтичную” позицию, когда тебе не пришлось разговаривать с моими штанами? – с усмешкой припомнил этот наглец.

Но разве заклинателя так легко смутить? Не-е-ет, я тебя самого краснеть заставлю.

– Да, тебе удалось. Неужели первый опыт общения с красивой девушкой? Может, стесняешься чего? Комплексы, все дела…

– Ада!

Я расхохоталась. Возмущенный румянец парня меня устроил ничуть не меньше, чем мог бы устроить смущенный. Наверное, так даже веселее. Да и ему, на удивление, шло.

– Я тебя завтра на аудиенцию к королю так и притащу – на своем плече!

– Не смей портить мне репутацию! Я вообще-то – ваше спасение! Меня надо беречь, уважать, ценить и…

Что-то ещё было, кроме этого. Но я забыла последнее слово.

– Я уже! Но это ничуть не помешает мне доставить тебя так, как мне захочется.

– Бессовестный нахал!

– Кто бы говорил!

Нас прервал стук кулака по столу, слишком громкий и властный, чтобы его проигнорировать. Мы с Цалионом умолкли и уставились на его отца. А тот указал на лестницу:

– Ну-ка разошлись по спальням! И чтобы до утра я обоих не видел!

Какой приказной тон… И освежающее чувство чьего-то превосходства.

Но спорить я не стала и, поблагодарив за ужин, вслед за Цалионом убежала наверх. Только уже у своей двери не удержалась и снова показала оборотню язык.

Давно я так не веселилась.

Но сейчас правда надо было выспаться. Мне предстояло знакомство с местным королем, и я очень надеялась, что он отличается от принца.

Всё же интересно, почему здешний наследник престола занялся столь неподобающим делом, как прикрывание рынка невольниц?..