Читать книгу Тень - - Страница 8

Тринадцать лет назад

Октябрь 1987 г.

Город Горький

Миша Обогаев приехал в город Горький13 в 1987 году. Родной город, в котором он родился, но не вырос, с первых же минут показался ему серым и мрачным. После небольшого поселка Хилок в Забайкалье, где он провел самое счастливое свое детство, огромный город давил на него своей безликостью и большим количеством незнакомых и равнодушных людей. Конечно, он был очень рад увидеть своих родителей и сестру, по которым он не то чтобы сильно соскучился, но которые были близкими ему людьми, родными, но и такими далекими одновременно.

Проведя в Забайкалье одиннадцать лет своей жизни, он сроднился с этим, по-своему диким, замечательным краем, впитал его силу и дух, привычки и обычаи, как того и хотела его знаменитая шаманка-прабабушка Шалва. Воспитанный суровым и непростым для всех, но таким родным и любимым дедом Николаем, Миша Обогаев с раннего детства проникся любовью к природе, к деревьям и птицам, к ветру и шуму дождя. Он стал с ними единым целым. Миша чувствовал в себе огромную силу и дух природы, подобно тому как чувствует себя матушка-земля в лучах восходящего солнца. Там, в Забайкалье, он был бесконечно счастлив.

К тому же дед Николай в самом раннем детстве в возрасте четырех лет обучил Михаила чтению, письму и математике, привил любовь к книгам и к русской классической литературе. И, конечно же, фехтование! Дед Николай на протяжении семи лет, до самой своей скоропостижной смерти, обучал Мишу этому замечательному искусству. Как много они разговаривали и мечтали, как много важного и нужного поведал дед Мише и как же не хватало ему этого горячо любимого и уважаемого человека.

На похороны деда тогда прилетела только мама Зинаида, и когда они с Мишей приехали после похорон в город Горький, отец и сестра встретили Мишу с огромной радостью. Так началась новая Мишина жизнь. Мама Миши на тот момент была уже начальником отдела в Строительном банке, домой приезжала поздно, уставшая и серьезная. Отец же все так и работал на стройке мастером, домой приходил чуть позднее обеда и практически всегда подшофе. Трезвым Миша Обогаев видел его только по выходным, поэтому отношения у них как-то сразу не сложились, хотя отец сына очень любил и вообще был человеком добрым и мягким. Они никогда не ругались, хотя нетрезвого отца Миша старался избегать, уходя из дома с книжкой или с раскладным ножом на улицу.

Семья Обогаевых жила на тот момент в хорошей четырехкомнатной квартире, выделенной маме Зинаиде банком, так что у Миши с первого же дня появилась комната, пусть и маленькая, но своя.

Учиться Обогаев пошел в местную школу, расположенную в одном из рабочих, самых криминальных, если можно так выразиться, районов города Горького – Автозаводском. Мама Зинаида договорилась с директором школы, которого хорошо знала по работе, и Обогаева приняли в переполненный 9 «Б» класс. Влился Миша в коллектив класса легко и комфортно. Учителя сразу отметили превосходную подготовку Миши, его эрудированность и сметливый ум. Обогаев легко и без лишних уговоров помогал ребятам с домашними заданиями и контрольными, но в общественной жизни класса участия не принимал от слова «совсем», к девчонкам проявлял полное равнодушие, ни в каких классных интригах не участвовал, да и дружбы близкой ни с кем не водил. Что было совершенно удивительным, в отличие от многих его сверстников, на улице у Миши Обогаева никогда не было ни с кем никаких проблем. Его не били, к нему не подходили, у него не отбирали деньги и вещи. Сидевшие на скамейках в парке, на корточках у входа в магазин, во дворах и в переулках блатного вида молодые ребята не обращали на него совсем никакого внимания, как будто вовсе и не видели его.

Однажды, когда его одноклассницу Свету местная шпана, постоянно сидящая у входа в школу, начала хватать за руки и за портфель, грязно обзывая, и Миша увидел это, то предложил Свете провожать ее после школы до дома. И вот что удивительно, когда они выходили из школы вдвоем, эта компания абсолютно их не замечала. В первый же день обескураженная одноклассница сказала Мише:

– Смотри, Миш, они боятся тебя.

– Да нет, не боятся. Просто не видят.

– Шутишь? – Света захохотала.

– Конечно, шучу, – весело улыбнулся ей Миша.

Отучившись в девятом и десятом классах, Миша закончил школу с золотой медалью, кучей грамот за участие в олимпиадах и наилучшими рекомендациями от преподавателей. Нужно было получать высшее образование, но какое, об этом Обогаев особо не задумывался, поскольку знал, что ни по какой специальности он никогда работать не будет, да и в целом перспективы предстоящей жизни были для него очень туманными. Не особо размышляя, Михаил Обогаев подал документы и, набрав на вступительных экзаменах в два раза большее количество баллов, чем требовалось, поступил в Политехнический институт14. Именно там, на первой своей в жизни лекции, он познакомился с Алексеем Густовым.

Войдя в тот день в аудиторию, буквально за минуту до начала занятия, Миша окинул взглядом сидящих за партами ребят и сразу же остановил его на крепком, с симпатичным лицом и спокойными как у удава глазами парне. Тот тоже сразу обратил внимание на Мишу. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, после чего Обогаев уверенной походкой направился к нему и сел рядом.

– Михаил, – протянул он руку, улыбаясь.

– Леха, – парень-симпатяга тоже хитро улыбнулся, – ну вот и отлично, а то тут одни додики собрались.

Леха Густов оказался веселым и умным парнем, абсолютно бесшабашным и не признающим никаких преград на своем жизненном пути, любимчиком девушек, спортсменом, и да, еще и бандитом. Руководил он небольшой группой молодых спортивных ребят. Все они качались, занимались карате и самбо, никто из них не курил и не пил спиртного. Группа промышляла в основном в верхней части города, там, где у них были знакомые блатные возрастом и авторитетом постарше – друзья и приятели папы Леши, который хоть и не промышлял криминалом, но многих блатных знал лично, поскольку был подпольным ювелиром. Дядя Коля, так его звали, делал замечательные печатки и цепи, браслеты и кольца, часто брал у блатных в работу золото, о происхождении которого вопросов никогда не задавал. Работу свою он знал и любил, и руки у него были по-настоящему золотые. Единственный грех был у дяди Коли – по трезвой работать он не мог, поэтому бутылка водки и стакан стояли на его столе круглосуточно среди разложенного в беспорядке инструмента: горелок, лобзиков, филлеров и цанговых ручек. Изделия из его рук выходили великолепные, с душой, поэтому блатные его очень уважали и берегли как зеницу ока. Так и появились у Алексея нужные знакомства и связи в криминальной среде, которыми он не преминул воспользоваться. Ребята работали в основном по-мелкому: аккуратно трясли цеховиков15 и спекулянтов, захаживали на «Средной» рынок продуктов, получали плату с бомбил, занимающихся частным извозом, действовали аккуратно, никого не били, не унижали и в общем и целом границ не переходили. И как-то так само собой получилось, что Миша Обогаев влился в эту компанию. Держался он особняком, но с Алексеем у него установилась хорошая дружеская связь, причины которой ни он, ни Густов не понимали. Так и появились у Михаила Обогаева первые деньги. Он приоделся, стал захаживать в кафе и рестораны, забыв про студенческую столовую родного института, перестал брать деньги у родителей и приобрел некое подобие самостоятельности.