Читать книгу Личность или Персона. Кто я, когда меня никто не видит? - - Страница 15

Личность не рождается и умирает единожды, подобно физическому телу. Она проходит через череду метафорических умираний и рождений – циклов глубокой трансформации, когда прежняя структура самоидентификации становится тесной, невыносимой или не соответствующей реальности, и ей на смену приходит новая, более сложная конфигурация. В данном случае не происходит уничтожение, это радикальная перестройка, подобная тому, как гусеница, куколка и бабочка являются частью одной и той же жизни в принципиально разных формах.

Первое биологическое рождение дает лишь потенциал, сырую психическую материю с ее темпераментом. Первое же настоящее психологическое рождение Личности происходит в раннем детстве, с возникновением чувства отдельного «Я», осознанием собственных желаний, отличных от желаний матери. Это рождение субъективности. Его условной «смертью» можно считать конец детской иллюзии всемогущества и собственной исключительности, когда ребенок сталкивается с системой правил и границ, встраиваясь в окружающий его социальный мир.

Далее следует череда кризисов идентичности. Подростковый возраст – это яркая смерть Личности ребенка и рождение Личности ищущей. Рушатся авторитеты, бунтуют ценности, пробуются на прочность первые «взрослые» Персоны. Если этот этап пройден поверхностно, если человек так и не ответил себе на вопросы «кто я?» и «что я ценю?», его Личность может впасть в своеобразный летаргический сон, уступив управление своей жизнью набору конформных, навязанных извне Персон.

Следующие перерождения часто инициируются экзистенциальными потрясениями – утратой, болезнью, крахом карьеры, глубоким разочарованием в прежних идеалах. Эти события выступают в роли экзистенциального растворителя, разрушающего хрупкие, но застывшие формы прежнего «Я». То, что казалось незыблемым – ценности, цели, представление о себе, – рассыпается. Это переживание мучительно и воспринимается как подлинная смерть – прежний «я» больше не существует. Однако в этом хаосе и пустоте из зерна сохранившегося глубинного опыта начинает медленно прорастать новая Личность – часто более цельная, менее иллюзорная, способная интегрировать в себя тень (подавленные и непризнанные части себя) и парадоксы жизни.

Наконец, самые осознанные и потому самые мощные рождения происходят не от ударов судьбы, а от внутреннего выбора. Это решение перестать следовать чужому сценарию, сбросить, наконец, удушающую Персону, в которой человек прожил полжизни, и начать жить в согласии с глубинными, часто долго игнорируемыми, мотивами. Это рождение по собственному замыслу, когда человек становится автором своей Личности в большей степени, чем продуктом обстоятельств. Каждая такая трансформация оплачивается «смертью» прежних привязанностей, прежнего образа будущего и удобных, но лживых, самооправданий.

Личность – не монолит, а жизненная история, «личный миф», который переписывается снова и снова на протяжении всей жизни. Она умирает в своих наивных, устаревших или нежизнеспособных версиях и рождается вновь, обогащенная опытом падений и прозрений. Конечная смерть Личности наступает лишь с прекращением сознания. До того же момента у нас есть право и, возможно, обязанность – позволять своим устаревшим «Я» умирать с достоинством, чтобы давать жизнь новым, более мудрым и аутентичным. Зрелость заключается не в том, чтобы сохранить Личность неизменной с двадцати лет, а в том, чтобы научиться совершать эти переходы все более осознанно, встречая каждое новое рождение не со страхом, а с любопытством творца, начинающего новый, более сложный виток своей главной работы – становления самим собой.