Читать книгу Личность или Персона. Кто я, когда меня никто не видит? - - Страница 5

Знаменитая строка из либретто оперы П. И. Чайковского «Пиковая дама» (по одноименной повести А. С. Пушкина) «Что наша жизнь? Игра!» – не циничная констатация всеобщего лицемерия, а, возможно, самое точное и освобождающее определение человеческого бытия, если понять его суть. Это признание того, что социальное взаимодействие по своей структуре действительно подобно гигантской, веками длящейся пьесе с возможностью импровизации и с миллиардами актеров. И гениальность замысла в том, что каждый из нас получает в ней не только роль, но и перо соавтора, и право на собственное прочтение сценария.

И в этом заключается, на мой взгляд, суть нашей жизни. Человек – единственный в этом мироздании, кто обладает великим даром – правом осознанного выбора. Только понимание этой сути может позволить нам обрести право на свободу и способность на счастье.

С этой точки зрения, «игра» – не антоним «правды». Это ее социальный язык. С момента рождения нас вводят в сложную систему правил, культурных кодов и ожиданий – это данность, драматургический контекст. Нам предлагают роли – сына, ученика, коллеги, гражданина. Отрицать эту реальность – все равно что пытаться играть в шахматы, отрицая существование иерархии шахматных фигур. Неосознанная, вынужденная игра, когда человек сливается с одной, навязанной ролью – это и есть та самая трагедия, где Личность становится пленником Персоны. В шахматной аналогии это та самая пешка, которая не понимает, что правила закрепляют за ней право и возможность стать любой фигурой.

Однако осознанная игра – это высшая форма свободы и творчества. Это момент, когда мы понимаем, что, хотя пьеса уже началась, а декорации стоят, у нас есть пространство для маневра.

Мы можем читать роль с разной интонацией – исполняя ту же социальную функцию, один человек сделает это с холодной эффективностью, другой – с человеческим участием.

У нас есть возможность импровизировать в заданных обстоятельствах – правила делового общения не отменяют возможности быть в них остроумным, теплым или стратегически блестящим.

И, наконец, нам позволено писать новые сцены – меняя окружающую среду, создавая проекты, строя отношения, мы фактически становимся соавторами сюжета, предлагая миру новые «пьесы» – будь то стартап, произведение искусства или атмосфера в собственной семье.

Наша Личность – это не актер, ждущий своей единственной, «истинной» роли. Она – режиссер и сценарист в одном лице. А Персоны – это блестящие актеры в ее труппе, которых она нанимает для выполнения конкретных задач. Умный режиссер не станет отправлять трагика играть клоуна, но может найти в комедийном сценарии глубину, которую раскроет именно его уникальный талант.

Понимание жизни как игры снимает груз фатальной серьезности с каждой ошибки и даже любого социального провала. Неудачное выступление – всего лишь неотрепетированный должным образом спектакль, который сегодня не оценили, а завтра его можно снова повторить. Конфликт – это драматический кульминационный момент, после которого можно переписать диалог. Это знание дает легкость и психологическую устойчивость!

Следовательно, знаменитая реплика из «Пиковой дамы» – это призыв не к легкомыслию, а к творческой и необременяющей ответственности. Мир – это сцена. Социальные правила – это драматургия. Но то, каким будет ваш персонаж – трафаретным или живым, жалкой марионеткой или харизматичным героем, чья игра трогает сердца и меняет ход действия, – зависит только от того, насколько осознанно вы, как автор и режиссер, управляете своим уникальным «театром одного актера». Играть, зная, что играешь, – вот в чем секрет и мастерства, и свободы.