Читать книгу «Три кашалота». Компас земного эпофиза. Детектив-фэнтези. Книга 24 - - Страница 1

I

В наступившей мертвой тишине начальник службы оперативных криминальных расследований «Сократ» полковник Халтурин выпрямился, подтянул живот, расправил плечи и, про себя глубоко отдышавшись, начал доклад:

– Фактом является то, товарищ генерал, что в Оренбуржье перехвачена радиограмма иностранного резидента Хопдингса. Очевидно, не первая, из попавших к нам в руки пока единственная!..

– Зачитайте ее, Михаил Александрович.

– Он сообщает: «Русские пошли иным путем. Тогда как мы строим подземные чипы-макросхемы с использованием натуральных пластов горных пород для увеличения мощностей средств космической разведки, они, как всегда, избрали более простой, но, вероятно, и более эффективный путь. Они научились выделять информацию из эпифиза – третьего глаза, имеющегося в мозге как регулятора суточных ритмов, сна, духовного и телесного, активизировать и копировать ее. Эти цифровые копии они вставляют в «черные столбы на медисто-золотоносных пластах»: вероятно, это нечто аналогичное своеобразным нервным окончаниям ядра Земли, используемым как передатчики, регуляторы связи или часовое реле, поскольку эпифиз именуют как «клапаном духа», так и «вместилищем мозгового песка», а в данном случае, не исключаю, – в соединении с золотым минералом…»

– Ведь мы, помнится, на самом деле обладаем такими технологиями?

– Да, это факт, Георгий Иванович. Частично они, как вы знаете, использованы при создании наших пространственно-временных систем «Гипербореи», «Атлантиды» и «Миассиды». Но здесь речь о проникновении и к самым глубоким горизонтам земли. На недавнем совещании, как все мы помним, президент задал вопрос ученому из НИИ электронного излучения: правда ли, что мы имеем приборы, способные фиксировать мельчайшие космические частицы, пронизывающие всю толщу земли? И он это подтвердил.

– Если конкретнее, – добавил майор Сбарский, – это когда прибор способен принять сигнал, посланный от, так сказать, космических лучей, то есть субатомных частиц размером с протон и движущихся чуть ли не со скоростью света!

– Да, да, конечно. Благодарю, Борислав Юрьевич… Можете продолжить, только, если можно, короче и своими словами!

– Слушаюсь! – сказал Сбарский.

Поднявшись, он чем-то напомнил Халтурина, каким тот мог быть лет двадцать назад – высоким, сильным и бравым. Однако сейчас без задоринки, потому что данная просьба генерала застала майора врасплох, и он несколько растерянно принял документы, пододвинутые ему широкой ладонью полковника. И, поскольку теперь он вынужден был продолжать доклад, непрерывно опуская глаза, вчитываясь в его содержание, он не смог добавить ничего своего и лишь зачитал крупно отпечатанный текст. Отсутствие собственной свежей версии на события Сбарский постарался компенсировать голосом хорошего исполнителя и с повышенной тональностью лектора на политинформации.

– …«Вспомним же, что тот же эпифиз активируется при помещении человека в холодную камеру, поэтому, согласно разведданным, русские помещают туда людей, обладающих особым даром, а именно монахов, шаманов и экстрасенсов. Условно говоря, устанавливая контакт с мозгом планеты, русские, в принципе, могут считывать мысли каждого человека. Ответы на поставленные вопросы, выходящие из-под земли в эфир, ловят специальные локационные станции. Это удалось подтвердить, наладив контакт с сотрудником спецчасти Сельдереевым, угостив его «грибами Колумба», расслабившими и развязавшими ему язык. До встречи в Барселоне».

– У вас все?

– Так точно! Это пока все. Помимо, пожалуй, того, что требуется уточнение: эпифиз в отношении явлений природы в разных эпохах, имеющих метафорическое сходство с его функцией в организме, именуют порой – «эпофизом»; и так же именуют сам эпифиз при рассмотрении его прямой или косвенной связи с окружающей человека средой и ее аномалиями… Информацию же обработала компьютерная система конструирования исторических фактов «Скиф», а также, с учетом неплохих данных о шпионах, и главная аналитическая система «Сапфир». Поэтому ее можно будет просмотреть в видеоверсии.

– Благодарю, но попрошу всех пока без видеоверсий и покороче. Хотя и текст расшифровки, скажу я вам, требует доработки!.. Что еще мы имеем по данному делу?

Присутствовавший в кабинете генерала Бреева старший лейтенант Лапичугин, из отдела контроля прецизионных информационных ресурсов «Копир», взглянул на полковника, увидел кивок, означающий: «Начинайте, Леонид Максимович!» – и, открыв свою папку, отчеканил:

– На данный момент мы располагаем следующей информацией, товарищ генерал. Во-первых, в одну из больниц Оренбургской области действительно помещен сотрудник локационной станции военного округа Оренбуржья, отслеживающий проникновение космических потоков сквозь естественный щит планеты, то есть его электромагнитное поле, озоновый слой и атмосферу, Кондрат Сельдереев. В стационар он помещен с отравлением неизвестными грибами, вызвавшими в дальнейшем психическое расстройство. Его обнаружил в своем холодильном рефрижераторе какой-то водитель, доставлявший мясные туши в пункт назначения, правда, уже на таможне на российско-казахской границе. Данные об этом эпизоде проходят дополнительную проверку. На вопрос: как к нему мог попасть едва не погибший попутчик, шофер отвечал, что не знает. Но он сообщил, что останавливался в деревне у пожилых родителей. А это место как раз в лесном массиве, в двух километрах от локационной спецчасти, где Сельдереев и служил.

– Он что, этот Хопдингс, заранее просчитал, когда этот драйвер за своей баранкой приедет навестить старую матушку? – спросил Халтурин и пожал плечами. – Выделить бы еще эти гипофиз и эпифиз из мозгов тех грибов, да на определенной частоте влепить в головы мерзким западникам, чтобы поумерили пыл или совсем бы потеряли ориентирование в пространстве, как они, судя по всему, уже потеряли его во времени!

– Только знать бы еще: где они и на какой частоте работают! – сказал, криво усмехнувшись, Бреев, что на своем красивом мужественном лице он позволял себе редко. Но это означало: как охотник, он готов был вступить в жесткую схватку. – Какие у кого будут соображения?.. Что у вас, капитан Докучайцев? – обратил он взор к начальнику отдела репродуктивного сканирования и ревизии информации «Сервиз».

Глеб Докучайцев, высокий, сильный, но немного нескладный, переминающийся с ноги на ногу, словно ему всегда была тесна обувь, с готовностью отреагировал на вопрос.

– Товарищ полковник, конечно, прав. Посудите сами, товарищ генерал, – сказал он, позволив себе усмехнуться тоже, – мозги у американских служб, ей-богу, набекрень. Они, видно, решили повернуть время вспять и начать новую рефрижераторную войну.

– Неплохо сказано! – тихо отметил Халтурин, которому ни чья поддержка не была лишней.

– Да и в пространстве они того! – продолжал капитан. – Ну, посудите сами: разве не свернули они свои мозги набекрень, когда ставили памятник Колумбу в Барселоне, вместо того чтобы воздвигнуть его в этом… порту Паллас, что ли, откуда тот и отправился в свое двухмесячное плавание до Америки.

– Посужу, посужу, Докучайцев! – отвечал Бреев. – И скажу больше, что и сам Колумб все перепутал: ведь он ехал вовсе не в Америку, а в Индию.

– Но Докучайцев прав, в то смысле, что установленный памятник – это свидетельство некомпетентности и топографической несостоятельности! – сказал Халтурин. – А вы продолжайте, продолжайте, Глеб Панфилович, – указал он капитану, видя, как Бреев, повернувшись ко всем спиной, спокойно и привычно удалялся к дальнему окну кабинета, чтобы полюбоваться видами Кремля. На секунду он приостановился, обернулся, легким кивком, по-дружески, поблагодарил полковника, предлагая брать бразды правления в свои руки, и отправился дальше. Было видно, что Брееву хотелось бы поделиться с Халтуриным как частью своих полномочий, так и, можно сказать, своей безграничной властью. Но оба знали: что каждый из них будет руководить ведомством со своего шестка.

Халтурин, глядя вслед генералу, улыбался теплой улыбкой старшего друга. Он знал, что и руководитель ведомства «Три кашалота», со своей стороны, тоже питал к нему, пятидесятипятилетнему начальнику службы «Сократ», особое дружеское чувство. По прихоти судьбы, в свое время, оба они оказались в одном госпитале, а позже, когда была создана организация по розыску драгоценных металлов и кладов для гохрана страны, в создаваемую следственно-оперативную структуру Бреев пригласил именно Халтурина.

Потом оба они подбирали сотрудников для нового учреждения, и редко случалось, чтобы кто-то из этих сотрудников не оправдал ожиданий. Так, в том же чеканящем свою часть доклада капитане Докучайцеве, например, подкупала и высокая исполнительность, и великолепная память, и находчивость… А впрочем, кто из них, аналитиков ведомства, не мог бы похвастать наличием у себя всех этих важных качеств?!.. Правда, поубавить бы некоторым из них молодецкого гонора, как и этому вот молодцу, которому, как видно, и сам черт – не брат!..

– Так вот, – продолжал Докучайцев, – как мы знаем, памятник Церетели, предназначавшийся Колумбу, решено было посвятить Петру I, и теперь он стоит на Москва-реке, напротив Кремля, как памятник, я бы сказал, некоторой растерянности, нечеткого ориентирования в пространстве. Благо, хоть сам император, на мой взгляд, сориентировался довольно точно и вовремя: как в отношении укрепления северных территорий, так и в отношении южных, когда начал отвоевывать у турок тот же Крым…

– Я согласен. Но как это знание поможет нам приблизить выполнение плана по драгметаллу? Напомню, день начался, и из него уже вычтено, – издалека Бреев посмотрел на одни из часов, висевших на стене у окна, и констатировал, – уже целых восемь минут.

– Объясняю, товарищ генерал. Только разрешите все же продолжить разговор путем видео-доклада, по материалам, подготовленным в отделе рукописей «Сервиз системой адаптации переводов «Кит-Акробат». Это касается страниц истории по распространению влияния на восток страны политики преемницы Петра I, его племянницы Анны Иоанновны.