Читать книгу «Три кашалота». Компас земного эпофиза. Детектив-фэнтези. Книга 24 - - Страница 7

VII

– Вернемся, так вернемся! – буркнул Сбарский. – Нечего тянуть кота за хвост!

– Есть! Когда Бляшкин неожиданно для шпиона уволился из части, он заставил того искать другой способ проникнуть в секреты станции и разработал новый план вербовки: с кормлением русских служащих особыми смертоносными грибами. С привлеченным позднее для своих целей Сельдереевым он познакомился в лесу. И вот он, наш перец! – указал на экран Докучайцев. – Самый что ни на есть натуральный шпион! Красава! В старой выцветшей армейской форме со следами погон, в старых хромовых сапогах, с полной корзиной нормальных обычных русских грибов! Сидит, понимаешь ли, на пеньке у костра… и, как хорошо видно, – как раз на пути старшего прапорщика Кондрата Сельдереева. Подготовился, гад, неплохо! Вот «Скиф» удачно увеличил кадр, и мы все можем удостовериться, что это так! Рядом со шпионом стоит распечатанная бутылка водки, тут же импровизированная скатерть-самобранка крестьянина в отставке, и при этом уже зажаренные на походной сковородке грибы. Кондрат, разумеется, без обиняков познакомился с грибником, якобы забредшим сюда из соседнего села… Озвучивать их беседу я не стану, там одна лабуда насчет погоды и грибного дождичка в четверг. Но вот, глядите… прапорщик поел грибков и… тут же подсел на гипнотическое внушение. Тут уже разговор стоит внимания, но я, товарищ полковник, коротенечко перескажу сам! Когда они разговорились, Хопдингс начал с подходцем: что сам из местных, специалист-биолог золотодобывающего предприятия «Казахзолото», расположенного по соседству, в пригороде Оренбурга, что у них есть голубятня, где ведутся опыты: голуби летают и делают зигзаги, реагируя на запах золотоносных пластов, прямо как радары. Вот, дескать, Гагарин, который тут рядом начинал, в летном училище, удивился бы! И так далее. Слово за слово, Сельдерееву еще подложил грибочков, и наш прапорщик тут же увидел изображение, с его слов, очень похожее на ДНК, которое археологи, якобы, нашли на одежде бога Гермеса, как знак, символизирующий звено между человеком и высшими силами. Что это еще за лабуда такая, ей-богу, не пойму! Затем перед ним возникли словно бы матрицы, и он мог выбрать из них любую, даже ту, которая включала в себе расписание его половых связей за всю жизнь; или, например, ту, где было видно, какую пищу в течение своей жизни он еще успеет поесть. Но шпион, имея еще какой-то ключик, сказал новое заветное слово, и тут в мозгу Сельдереева встала как раз та матрица, какая, должно быть, возникает у каждого, кто вкусил таких грибов; при этом он услыхал пароль, а может, и свист или музыку. Тогда Хопдингс говорил, его слова в виде значков заполняли матрицы, и эти значки были очень схожи с теми, которые одинаково понятны и славянам, и индийцам. Известно, товарищ полковник, что санскрит и другие наречия близки русскому языку, ну, там, к примеру, рубль – «рупий», бог славян Сварог – «Сворачиваемое небо», Большая Медведица – «Боль-мед-веды», что может означать понятие «боль вылечивают медом и памятью о родном доме», и так далее. Кстати, в «Регведах» или в иных похожих книжках сказано, что в древности у индийцев Большая медведица стояла над головой, значит, они жили на севере…

– Знаю, продолжайте.

– В общем, Сельдереев мог рассказать Хопдингсу о том, что являлось секретом: что их радары контролировали полосу подлета своих самолетов со стороны Индии к Оренбуржью, которые, как и голуби, делали зигзаги, выходя за границу полосы и вновь появляясь в определенной точке. О причинах таких полетов Сельдереев не знал и не знает, но Хопдингс, конечно, догадался.

Дело в том, что в той зоне идет анализ поведения земных пластов и взаимосвязь их смещений с толщами горных пород до зоны их соприкосновения с магмой, а возможно, и глубже. Хотя официальной версией является фотосьемка влияния гидролиза и фотосинтеза на водоросли и прочая дребедень.

– Да, надо бы попроще, – тут же среагировал Халтурин и посмотрел на оператора отдела «Копир» лейтенанта Медведянскую, вошедшую в кабинет и подсевшую ко всем за стол тихо, как мышка. Она взглядом и кивком головы дала понять, что готова вступить в диалог. – Ну, что по этому вопросу у вас, Нина Олеговна?

– Это ядро центра земли, товарищ полковник, и оно представляет собой связь квантового и молекулярного неорганического мира в смеси со структурами жизнесодержащей материи, выдерживают сверхдавление, как выдерживают толщу океанской воды многие животные, рыбы, плавающие по дну, тогда как и стальной батискаф там может быть раздавлен мгновенно. В океане животные сами почти полностью состоят из воды, поэтому в зависимости от давления перераспределяют силы сопротивления в кристаллических решетках своих тканей. Приблизительно по такому же принципу, как считает профессор Селиван Иванович Агамемнонов, построена и сверхпрочная решетка «эпифиза» земного ядра, диаметром в тысячи километров. Он так и пишет, с заглавной буквы – «Эпифиз земного ядра». Разумеется, он указывает и на аналогии с человеческим эпифизом – третьим глазом внутри мозга. У человека он возникает на втором месяце жизни плода и напоминает пластический глаз на ножке, с нервами, или же сферу с хрусталиком и нервными окончаниями «колбочками», что имеет место и в реальном глазу. Разумеется, выходы на поверхность неких «энергетических рукавов и спиралей» разных видов – это, как заявил он нам на наш запрос, есть своеобразные «центральные нервные окончания» планеты, и их в ней всего около сотни. Об их предназначении он, к сожалению, имеет слишком уж фантастическое представление, будто бы от них идут невидимые слуховые пути к самому Марсу, и тот постоянно что-то нашептывает Земле. Хотя, что касается эпифиза, профессор придерживается всеобщей точки зрения, что его энергетика, либо невидимые волокна, «рукава и спирали», несут свойства сознания.

– Таким образом, получается, что ядро земли – это и глаз, и хранилище сознания, то есть мозг, а может, даже и уши? – спросил Купидонов.