Читать книгу «Три кашалота». Компас земного эпофиза. Детектив-фэнтези. Книга 24 - - Страница 2

II

Далее Докучайцев потратил половину минуты, подождав, пока генерал подойдет к большому черному кожаному дивану напротив огромного монитора сбоку от своего массивного стола и удобно расположится в нем. Жестом он пригласил к себе Халтурина, но тот сел рядом с генералом на стул. «Продолжайте!» – оттуда вновь телеграфировал он капитану поощрительным кивком. «Есть!» – отвечал ему Докучайцев и, включив экран монитора, по которому побежали кадры, стал комментировать их содержание.

– Снаряжая Оренбургскую экспедицию, чтобы, по примеру своего дядюшки, укрепить восточные границы, императрица вызвала к себе графа Томова. – Вот реконструкция их беседы. – Докладчик направил пульт на экран, нажал другую кнопку и попутно взял лежащую на тумбочке лазерную указку. На экране появился тронный зал… – Здесь мы выделяем графа Иннокентия Гавриловича Томова. Вот он… Томов, известный нам, как наставник молодого «птенца Петрова» Ивана Провича Протасова, ставшего впоследствии первым великим русским золотодобытчиком.

– Слава богу, что и с его помощью мы, время от времени, до сих пор легче справляемся с выполнением плана по драгметаллам! – заметил Халтурин.

– Что есть, то есть, товарищ полковник! «Наша фирма веников не вяжет!» – хотелось добавить Докучайцеву, но он здраво промолчал. – При Анне Иоанновне сей Протасов… виноват, этот Иван Протасов внезапно вновь удостоился милостей императорского дома, как это было при Петре, даровавшего ему дворянский титул и тем поправившего его унизительное положение изгоя. Напомню, что из Санкт-Петербурга Протасов исчез на годы, что позволило ему обрести на Урале несметные сокровища, каких не имели ни кардинал Спада, ни граф Монте-Кристо, ни даже сорок разбойников из «Тысячи и одной ночи».

– Попробуйте, Глеб Панфилович, подойти все-таки к самой сути! – вновь попросил Бреев.

– Так точно, пробую, товарищ генерал!.. Императрица дает ему тайное поручение. А именно: найти, подобно тому, как Колумб для испанской королевы открыл Америку, столь же великие земли в восточных пределах Российской империи – в Зауралье, в Сибири и на Камчатке. Вы видите реконструкцию их встречи. А теперь давайте послушаем их! – Докучайцев включил громкость, и тут же со стороны скрытых динамиков раздался приглушенный гул многих голосов.

«…В тронном зале императрицы находилось до двух десятков придворных, всегда удостаивающихся аудиенции, и других посетителей, включая иностранных гостей.

Анна Иоанновна, высокая, полная, широкая в плечах, сутулая, с тщательно уложенными волосами в золотой шляпке с драгоценными камнями, напоминающей корону, в длинном платье в бело-голубую диагональную полоску, вышла из двери, скрытой ото всех золотым парчовым пологом, и короткими шажками с гулким стуком твердых каблучков на плотной ковровой дорожке подошла к трону. Ей помогли присесть, поправив складки длинного платья. Слегка выставив из-под него вперед одну ногу в золотой туфле, монархиня почти машинально поманила кого-то пальцем, и вскоре завела разговор с высоким, миловидной внешности человеком в коротком черном парике, одетым безупречно. Его светло-серая, почти серебристая одежда атласно переливала струи падающего на нее света, и этот господин тоже слегка выставил вперед левую ногу в черно-коричневой туфле, чтобы не выглядеть слишком уж смущенным. Это был, – продолжал комментировать Докучайцев, – граф Томов, и по нему было видно: он очень волновался. Однако не бледность, а краска слегка заливала его красивые широкие скулы с играющими на них бугорками, когда он прикрывал рот. Мужественное лицо с большими синими глазами и толстыми дугами чуть поседевших бровей выражало готовность заслужить милость монархини выполнением любой ее прихоти.

– Ежели найдется такой же герой, что доставит мне пятьдесят сундуков серебра, то пожалую его графским титулом!.. О золоте для казны позаботятся другие. Нет его у нас в горных жилах и в песках. Пусть тогда Татищев с Кирилловым пуще прежнего пошарят в древних курганах! – говорила она низким зычным голосом, которому никак нельзя было возразить, тем более что за ним проступали скрывающиеся нотки женской слабости и даже беззащитности, выдававшие в императрице ее очень ранимую натуру.

– Кажется, я уже имел удовольствие докладывать, что на примете имеется один такой герой, ваше величество, и он только и ждет, чем пуще послужить вашему двору и отечеству! – отвечал Томов. – И я уже немедленно готов покинуть Санкт-Петербург, чтобы направиться на его поиски. – Закончив говорить и поиграв желваками, он грациозно поклонился.

– Благословляю вас, граф. Но только не заблудитесь в ваших исканиях и, поклявшись доставить моего Колумба мне, не доставьте его к чужому берегу. Ведь если он таков, как вы утверждаете, он теперь понадобится всему свету.

– Не беспокойтесь, государыня, я буду, как тот лосось, который, где бы ни странствовал, хотя бы и несколько лет у Гавайских островов вместе с моряками испанской королевы, всегда возвращается к родной лагуне в России.

– Я слышала то же самое и о морских черепахах! Но не будьте столь медлительны, как они!.. – С этими словами Анна Иоанновна подала графу свою пухлую ручку, отпустила его и несколько неуклюже, что тоже ей очень шло, сошла с трона. «Аудиенция окончена!» – обратился к остальным, крайне удивленным и раздосадованным, первый доверенный камердинер…»

– И далее, на несколько лет вперед, товарищ генерал, все сцены воспроизведены в той же точности, согласно летописанию жизни золотоискателя Протасова, его друзей и его врагов.

– Дайте нам фрагмент текста, посмотрим его в тишине! – попросил Бреев.

– Слушаюсь!