Читать книгу Карамболь - - Страница 7

Возвращаясь от Конан Дойла, Фердинанд ощущал себя уже не беспечным студентом, а кораблём, внезапно попавшим из тихой гавани в открытый океан. Лондон, всего пару часов назад казавшийся знакомым и предсказуемым, теперь был полным тайн и намёков. Каждый прохожий с зонтиком, каждый клуб пара из-под колёс авто, каждый крик разносчика – всё это казалось частью гигантского шифра, ключ к которому он только что получил.

Он почти бежал по улицам, не замечая ни уличных музыкантов, ни зазывных криков торговцев из лавок. В голове у него стучало: «Герман Паркер. Возможный участник преступления… Похищенные сокровища… И тайны прямо за стеной!». Ему нужно было срочно с кем-то поделиться этим открытием, иначе голова взорвётся, как перегретый паровой котёл. С кем? Конечно, с Джулией.

Он застал её в условленном месте – в кофейне при кондитерской на Бейкер-стрит. Заведение было наполнено сладким ароматом шоколада, ванили и свежей выпечки. За столиком у окна Джулия, изящная и живая, как малиновка, доедала очередной эклер, с видом знатока оценивая его кремовый наполнитель.

– ¡Caramba! Ферди, на тебе лица нет! – воскликнула она, завидя его. – Тебя что, и впрямь выгнали? Неужели даже не поколотили? Или великий писатель пригрозил тебе судом за оскорбление его большого литературного достоинства?

Фердинанд, запыхавшись, плюхнулся на стул напротив и сходу выпалил:

– Он не выгнал меня! Он… он показал мне газеты! Старые газеты! И там всё правда! Тот рассказ, «Пёстрая лента»… он основан на реальных событиях! И знаешь, кто там фигурирует? Дед Уолли! Герман Паркер! Он был дворецким в том поместье! И преступления так и не раскрыли! И куча древних сокровищ пропала!

Он выдохнул это одним махом, глотая воздух. Джулия перестала жевать. Её брови медленно поползли вверх. Она отставила тарелку с недоеденным эклером – верный признак крайней степени изумления.

– Постой, постой, – сказала она, поднимая свою милую ладошку. – Давай по порядку. Ты говоришь, что старый Паркер, дед нашего Уолли, тот, что, по слухам, вечно ворчал даже на собственную тень, был замешан в истории с ядовитой змеёй?

– Не в истории с змеёй, а в реальных убийствах! – поправил Фердинанд, понизив голос до страстного шёпота. – Змея-то была выдумана Дойлом! Но убийства – настоящие! Две смерти! Молодой девушки и старика-лорда! И Герман Паркер давал показания! А по итогу пропала коллекция древнеегипетских украшений. В газете даже был их рисунок.

Джулия несколько секунд молча смотрела на него, затем медленно покачала головой.

– Фердинанд, милый мой Ферди. Я думаю, тебе стоит меньше читать детективов перед сном. Или, может, этот твой Конан Дойл подсыпал тебе что-то в чай? Или разыграл тебя в отместку, на ходу всё придумал. Мистификация. Понимаешь? Потому что то, что ты несёшь, звучит как бред сумасшедшего, которому вдруг показалось, что он Шерлок Холмс.

– Джулия, мистификация, заранее заготовленная до моего случайного визита? Именно о моем соседе по дому?.. Я же видел настоящие газеты! – возмутился Фердинанд. – «Дейли Телеграф», 1888 год! Всё чёрным по белому! И Дойл сказал, что Герман был человеком с «нервными руками» и «слишком блестящими глазами»!

– Ага, – съязвила Джулия. – И, наверное, он ещё и по ночам превращался в оборотня и выл на луну? Ферди, послушай себя. Ты строишь целую теорию заговора на основе старой газетной вырезки и впечатлений писателя-мистика о давно умершем человеке. Может, у того просто был тик? Или он просто много пил? Ты же знаешь, некоторые английские джентльмены имеют к этому склонность.

– Но сокровища! – не сдавался Фердинанд, чувствуя, как его уверенность начинает таять под холодным душем её изящного скепсиса. – Древнеегипетские украшения! Пропали!

– Сокровища, – с насмешкой повторила Джулия. – И что? Ты хочешь сказать, что старый Паркер, ворчун и дворецкий, украл их и спрятал в вашем дуплексе? Зарыв в горшок с геранью? Это же просто смешно!

– Я не знаю, где они, но это реальность! – упрямо твердил Фердинанд. – И я должен рассказать об этом Уолли. Может, он что-то знает. Может, у него остались какие-то бумаги деда.

При этих словах Джулия окончательно пришла в ужас.

– Рассказать Уолли? – прошептала она, глядя на него, как на самоубийцу, собирающегося прыгнуть с Тауэрского моста. – Ты с ума сошёл? Фердинанд Пирс, опомнись! Ты собираешься подойти к Уолтеру Паркеру, здоровенному детине, который вечно хмурится, словно только что проглотил бочку горчицы, и заявить ему: «Здравствуй, кстати, твой покойный дедушка, судя по всему, был убийцей и вором?» ¡Caramba! Да он тебя в бифштекс превратит! И не просто так, а с большим удовольствием! И слопает со своей горчичкой.

– Но я должен! – настаивал Фердинанд, хотя мысль о встрече с Уолли тоже вызывала у него лёгкую дрожь в коленях. – Это же история! Нераскрытое дело! Представляешь, если я… мы его раскроем?

– «Мы»? – Джулия всплеснула руками. – О, нет, мой дорогой! Ты в этом участвуешь, если хочешь получить по шее. А я буду наблюдать с безопасного расстояния, возможно, в бинокль. Или через замочную скважину. Это будет куда зрелищнее, чем любой детектив.

Она посмотрела на его несчастное, полное решимости лицо и смягчилась.

– Слушай, Ферди, – сказала она уже мягче. – Я понимаю, тебе интересно. Это похвально. Но не лезь на рожон. Подожди пару дней. Подумай. Может, твой пыл остынет. А если нет… ну, тогда хотя бы придумай, как подойти к этому деликатному вопросу чуть более… дипломатично. Начни, например, с разговора о погоде. Все англичане с этого начинают. Потом перейди на футбол, на то, как себя чувствует его мотоцикл. А уж потом, глядишь, как-нибудь и до баек про деда доберёшься.

Фердинанд вздохнул. Она была права, как всегда. Прямой путь в лоб был верным способом получить взбучку. Но и отказаться от расследования он уже не мог. Слишком сильно щекотало нервы. Слишком заманчивой казалась перспектива прикоснуться к настоящей тайне.

– Хорошо, – сдался он. – Я подожду. Подумаю.

– Вот и умничка, – улыбнулась Джулия, снова принимаясь за эклер. – А теперь закажи себе чаю и съешь что-нибудь сладкое. Тебе нужно успокоить нервы. А то ты выглядишь так, будто только что видел призрака того самого деда Паркера, и призрак был не в настроении.

Фердинанд заказал чай и кусок яблочного пирога. Но еда казалась ему безвкусной. Его мысли были там, за стеной его дома, в прошлом, которое вдруг оказалось куда живее и опаснее, чем он мог предположить. Он сидел и смотрел в окно на суетливую Бейкер-стрит, и ему казалось, что каждый прохожий теперь смотрит на него с укором, словно говоря: «Ты знаешь слишком много, парень. Будь осторожен».