Читать книгу Карамболь - - Страница 8

Два дня Фердинанд провёл в состоянии, которое можно было бы описать как «лихорадочное оцепенение». Он пытался читать, но строки расплывались перед глазами. Он пытался приводить в порядок свои зоологические конспекты, но рядом с классификациями насекомых – на полях тетрадей у него получались схематические изображения бильярдных шаров и вопросительные знаки. Даже мысли о фигуре Джулии, обычно способная отвлечь его от чего угодно, отступала перед навязчивой идеей, сверлившей его мозг.

Он прислушивался к каждому звуку из-за стены. Слышно было, как хлопает дверь, как грубовато окликает кого-то миссис Паркер, как где-то глубоко в недрах их половины дома урчит мотоцикл Уолли. Казалось, сама жизнь Паркеров, такая шумная и бесцеремонная, дразнила его, будто предлагая разгадку, которую он никак не мог найти.

На третий день терпение лопнуло. Дипломатия, осторожность, план – всё это было сметено мощным порывом нетерпения. После завтрака, состоявшего из одного лишь чая с тремя кусками сахара для храбрости, он вышел в палисадник, якобы подышать воздухом, но на самом деле – подкараулить Уолли.

Судьба, или злой рок, была к нему благосклонна. Через полчаса его посиделок на скамейке у дома дверь соседней половины распахнулась, и на крыльцо вышел Уолтер Паркер. Он был в замасленном комбинезоне, а в руках держал огромный моток проволоки. Его лицо, и в лучшие-то дни не отличавшееся приветливостью, сейчас было омрачено выражением глубокого раздражения, словно он только что поспорил с собственным мотоциклом и проиграл.

Фердинанд, почувствовав, как сердце уходит в пятки, сделал шаг вперёд.

– Уолли! – крикнул он, и голос его прозвучал неестественно громко. – Можно тебя на минутку?

Уолтер медленно повернул к нему голову. Его маленькие, широко поставленные глазки сузились.

– А тебе чего? – буркнул он. – Если опять про ту твою дурацкую книжку, которую я в прошлом месяце уронил в сортир, то я уже сказал – куплю новую. Когда-нибудь.

– Нет, не про книгу, – Фердинанд подошёл ближе, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Дело… дело посерьёзнее. Касается твоего деда. Германа Паркера.

Лицо Уолли исказилось. Казалось, само имя «Герман» действовало на него, как красная тряпка на быка.

– Опять этот бред? – прошипел он. – Я слышал, ты вчера под окнами девице своей что-то лопотал про старые газеты. Думал, перечитал детективов и бредишь. А ты, оказывается, и правда с катушек съехал.

– Я не съехал! – запальчиво возразил Фердинанд. – Я был у Конан Дойла! У самого сэра Артура! И он показал мне газеты 1888 года! Твой дед служил дворецким в поместье, где произошли два убийства! И, Уолли, они так и не были раскрыты! А потом пропали драгоценности!

Он снова выпалил всё разом, не думая о последствиях. Последствия навалились почти мгновенно. Уолли отшвырнул моток проволоки. Его лицо побагровело.

– Ты что такое говоришь про моего деда, гад? – его голос стал низким и опасным. – Ты, сынок своих чопорных родителей, которые всю жизнь на нас свысока смотрели, как на отбросы, теперь ещё и моего покойного деда обливаешь грязью? На основании каких-то дурацких рассказов?

– Это не рассказы! Это факты! – не отступал Фердинанд, охваченный странной смесью страха и азарта. – Твой дед фигурировал в деле как свидетель! А может, и не только как свидетель! Может, он и был…

– БЫЛ ЧТО?! – рявкнул Уолли и сделал шаг вперёд, нависая над Фердинандом своей тушей. – Договаривай, пижон! Что он был, по-твоему? Вор? Убийца? Говори!

Фердинанд отступил, наткнувшись на куст декоративной капусты.

– Я… я не утверждаю… я просто говорю, что есть нестыковки… и пропажа…

Во время напряжённого разговора Фердинанда и Уолли на пороге, в окне дома Паркеров возникла массивная тень. Это был Арчибальд. Кот с холодным презрением осмотрел спорщиков, долго и демонстративно вылизывал лапу, а затем, отвернувшись, спрыгнул с подоконника, всем видом показывая, насколько мелкотравчаты их человеческие разборки.

– А я тебе сейчас устрою пропажу! – проревел Уолли, сжимая свои здоровенные кулачищи. – Сейчас я так поработаю над твоей физиономией, что твоя мамаша не узнает! Вы все тут, Пирсы, думаете, что вам всё можно? Что вы умнее, чище, лучше? Сейчас посмотрим, кто лучше, когда я тебя в лепёшку превращу!

Он сделал ещё шаг. Фердинанд, в ужасе, поднял руки, готовясь к удару. Казалось, секунда – и его мечты о детективных подвигах закончатся в лучшем случае парой выбитых зубов. Мысленно он уже прощался с Джулией, с родителями, с незаконченным образованием.

И вдруг, словно ангел-спаситель, с другой стороны заборчика раздался весёлый, насмешливый голос:

– ¡Caramba! Какая трогательная картина! Два джентльмена, обсуждающие генеалогию в кустах капусты. Это новый вид спорта, или вы репетируете сцену для уличного театра?

Оба молодых человека резко обернулись. На тротуаре, очаровательная и беззаботная, стояла Джулия. На её лице играла лукавая улыбка, а в глазах искрился весёлый огонёк.

– Джулия! – выдохнул Фердинанд с облегчением.

– Мисс Нуньес, – пробурчал Уолли, слегка разжимая кулаки, но всё ещё пылая праведным гневом.

– Уолтер, дорогой, – обратилась к нему Джулия, подходя ближе и игриво похлопывая его по плечу, отчего тот невольно выпрямился. – Ты зачем бедного Ферди пугаешь? Он же учёный человек, книжный червь. Ты его одним мизинцем раздавишь, даже не заметив. Это неспортивно. Как боксировать с новорождённым котёнком.

Уолли что-то невнятно пробормотал, но его пыл, похоже, начал понемногу остывать под воздействием её обаяния. Джулия всегда ему нравилась, и теперь он явно не хотел выглядеть полным варваром перед ней.

– А ты, Ферди, – повернулась она к своему кавалеру, – я же просила подойти к вопросу дипломатично. Начать с погоды. Спросить, не нашелся ли тот крикетный мяч, который в прошлом году случайно залетел в их открытое окно. А ты, наверное, сразу – «твой дед—вор, убийца и оборотень». Так? Неудивительно, что достопочтенный Уолтер вышел из себя.

– Точно! Он так и заявил тут… – Начал было Уолли, но Джулия перебила его.

– Знаете, что мне кажется самым интересным во всей этой истории? – сказала она, и её голос приобрёл заговорщицкие нотки. – Фердинанд в пылу спора, скорее всего, не успел рассказать самое главное. Да, там были убийства. Но после них, как он говорит, пропала коллекция древних драгоценностей. Настоящих сокровищ. Вот это да! – она сделала большие глаза. – Представляешь, Уолли, если бы они нашлись? Твоя семья стала бы богатой! Ты бы мог купить себе не старый мотоцикл, а целый гараж с десятками новых авто!

Она смотрела на него, широко улыбаясь, и её взгляд был полон такого искреннего восторга, что Уолли окончательно растерялся. Гнев сменился замешательством, а затем и проблеском жадного интереса.

– Какие ещё сокровища? – недоверчиво спросил он, но уже без прежней агрессии.

– Древнеегипетские украшения, – тут же подхватил Фердинанд, понимая, что Джулия нашла верный ключ. – Из коллекции того самого лорда, где когда-то служил дворецким твой… Ну ты понял. Они бесследно пропали.

Уолли задумался, потирая то свою широкую переносицу, то узкий лоб. Его взгляд стал отсутствующим, будто он уже видел перед собой сундуки, набитые золотом.

– Гм… – произнёс он наконец. – Дедушка… он действительно иногда бормотал что-то странное перед смертью. Мы думали, бредит. И у него была куча старых бумаг. Мы их в камине жгём, когда уголь экономим.

Фердинанд чуть не вскрикнул от ужаса при этой мысли.

– Так ты… ты не против, если я… мы… посмотрим? – осторожно спросил он.

Уолли нахмурился, но теперь это была уже не злость, а подозрительность дельца.

– Пока моих нет дома, пожалуй, глянем, – буркнул он. – Но это не значит, что я тебе верю. И если там ничего нет… – он снова сжал кулак, но уже скорее для порядка.

– Конечно, конечно! – поспешно согласился Фердинанд.

– Ну вот и прекрасно! – воскликнула Джулия, разряжая обстановку. – Врагов нет, есть партнёры по поиску сокровищ. Почему бы нам не обсудить всё за чашечкой чая? Я, если честно, замерзла, пока наблюдала за вашим… гм… мужским разговором.

Уолли, всё ещё смущённый, кивнул и, бросив последний угрожающий взгляд на Фердинанда, поволокся к своей двери. Фердинанд же смотрел на Джулию с безграничной благодарностью. Она не только спасла его от неминуемой взбучки, но и сумела повернуть ситуацию в нужное русло. Верный и, возможно, самый опасный удар Ферди Пирса в этом «карамболе» был сделан. Пусть и с помощью чужого и острого кия.