Читать книгу Третье окно от Литейного - - Страница 12

Антонина Семеновна работала с девяти лет. В деревне в Ярославской области ее отдали в няньки к соседскому ребенку. В школу она не ходила. Но была грамотной – считать, читать и писать научилась сама, глядя на братьев и сестер, которых родители отправили учиться.

После революции почти вся семья перебралась в Петроград.

Антонина Семеновна с мужем и маленьким сыном жила в полуподвале на Пушкинской улице, от памятника ближе к Невскому. Работала на заводе.

Когда началась война, они с ребенком были в родной деревне, там и остались до снятия блокады. Муж погиб на фронте.

Когда Антонина Семеновна пришла на завод, выяснилось, что его уже нет. Предприятие было эвакуировано на Урал. Архив же сгорел при бомбежке, а с ним и трудовые книжки, и личные карточки сотрудников. Весь наработанный трудовой страж пропал. Начинай сначала.

Так Антонина Семеновна, достигнув пенсионного возраста, выплат не получала, еще долго работала на заводе Козицкого, добирая необходимый для минимальной пенсии стаж.

Жили с сыном в том же полуподвале.

После войны Антонина Семеновна на время приютила у себя вернувшуюся из эвакуации племянницу Нину, которой приходилась не только теткой, но и крестной и потому требовала от девушки называть ее не тетя, а только кока Тоня.

В период жизни у коки Тони Нина работала на Смольнинском хлебозаводе на Лиговском – там, где сейчас «Этажи».

(Однажды, много лет спустя, невестка Нины Васильевны Валентина спросила у нее, был ли связан выбор хлебозавода в качестве места работы с недавно пережитой блокадой. И получила ответ, что, конечно, да.)

В этой квартире коки Тони состоялось знакомство Нины с Виктором, через несколько месяцев завершившееся свадьбой. (Эта история описана в рассказе «Голос как у Лемешева».)

В полуподвале всегда было темно и сыро. Но встать на очередь смогли наконец, только когда сын женился.

Через несколько лет получили двухкомнатную квартиру в Веселом Поселке. Но пожить в ней не успели.

Кока Тоня к тому времени уже тяжело болела, и Нина «вернула долг» крестной – забрала ее жить в свою семью, в двухкомнатную хрущевку-распашонку на Варшавской.

Нинин сын Геннадий хорошо играл на фортепиано. Когда ему нужно было заниматься, Нина переживала, что музыка мешает больной коке. Но та говорила: «Пусть играет. Там я этого не услышу». Особенно ей нравился полонез Огинского.

Когда невестка сообщила Антонине Семеновне о получении долгожданного ордера, она лишь слегка улыбнулась и одобрительно кивнула. Веселиться и радоваться сил уже не было.

Вскоре она умерла.

Сын с женой тут же поспешили обменять новую квартиру с раздельными комнатами на двухкомнатную с проходной гостиной. Основания для такого решения были: в то время на жилплощадь с изолированными комнатами могли и подселить посторонних людей.