Читать книгу Песня любви и жизни - - Страница 4

Она брела медленно, еле переставляя ноги, ведь усталость с головой накрыла ее, как только Элиана спустилась с холма. Домики в деревне были хоть и простые, но справные, было видно, что здешний гранд заботится о людях. Народ тоже был одет в простую, но добротную одежду, никто не выглядел худым, больным или замученным непосильной работой.

Девушка брела по главной улице и оглядывала все вокруг.

– Эй, красавица! Ты откуда такая взъерошенная? – дородная женщина с тазом, прикрытым белой тканью, преградила ей путь.

– Простите, я отстала от повозки, на которой ехала, а после убегала от бандитов, что преследовали меня – срывающимся голосом со слезами на глазах ответила Элиана ей.

– Ох, ты! Бедняжка! Идем, я тебе дам умыться и платье в порядок привести. Да и поесть бы тебе не мешало. Как же они нам надоели, эти разбойники! И управы на них нет!

Женщина свободной рукой подцепила Элиану и потащила за собой. Та еле успевала перебирать ногами следом за ней.

Спустя пару минут, они подошли к одному из домов с широким двором, на котором вольготно гуляли куры и гуси.

– Идем, идем – женщина чуть ли не втолкнула Элиану внутрь, а после провела ее в маленькую комнатку.

– Вот, посиди пока тут, а я приготовлю тебе воды.

И выбежала прочь. Не успела девушка отдышаться, как женщина уже вновь прибежала с тазом, полным теплой воды, тряпицей и сменным платьем.

– Держи, приводи себя в порядок и выходи к столу. Ой, что это я, даже не сказала, как меня зовут! – всплеснула она руками – я Марта. А тебя как звать?

– Я – Элиана.

– Ну все, через полчаса жду тебя в горнице – и снова убежала.

Хоть Элиана и жутко устала, но смогла стянуть с себя платье и кое-как обтереться влажной тряпицей. А затем переоделась в выданный наряд, пальцами разодрав волосы и скрутив их в гульку на затылке.

Сквозь закрытую дверь девушка почувствовала аромат домашней еды и в желудке заурчало.

Она скромно вышла из комнаты, неся с собой таз с грязной водой.

– Поставь пока у порога, потом вылью! – крикнула ей Марта – а сама садись давай.

Когда девушка пристроилась за столом, перед ней опустилась чашка, полная ароматной каши на молоке, теплый еще хлеб и кружка с отваром из ягод.

– Спасибо вам за помощь! – поблагодарила Элиана женщину.

– Да что уж там – махнула та рукой и погрустнела – в прошлом году мою дочь вот также схватили, только она убежать не сумела. А спустя полгода только вернулась. До сих пор выхаживаю – настрадалась моя кровиночка! Молчит с тех пор и не слова не говорит и словно разум витает где-то!

Женщина утерла слезу.

– Если бы кто ей тогда помог, то и не было бы ничего. А так ….

– Мне так жаль… – Элиана стиснула чашку в руках.

– Да чего уж жалеть. Главное, что живая вернулась. Ты ешь давай, пока не остыло. А я пойду Ольгу свою покормлю. А ты, как поешь – иди отдохни в ту же комнату. Вижу ведь, что силы последние у тебя.

– Спасибо вам, Марта – дрожащим голосом еще раз поблагодарила Элиана женщину.

Та лишь рукой махнула и пошла в другую сторону, в дальний коридор.

Элиана доела кашу, запила отваром и еле смогла дойти до узкой кровати прежде, чем ее сморил сон.

Когда она открыла глаза – на дворе уже стояла ночь. Луна только начала свое восхождение и ее свет не был еще столь же ярким, как в полночь. Элиана потянулась, чувствуя, что ноги и спину до сих пор ломит, но спать уже не хотелось. Девушка выглянула в небольшое окно и замерла – посреди двора стояла молодая девушка, немногим старше самой Элианы, и медленно раскачивалась из стороны в сторону. Она что-то тихонько мычала, но слов разобрать Элиана не могла.

Наверное, это и есть Ольга! Подумала она. Но почему она одна во дворе, где же Марта?

Элиана тихонько вышла из комнаты и увидела, что Марта уснула, прямо сидя за столом. Женщина так устала за день, что сон сморил ее прямо за чисткой овощей.

Девушка не стала будить женщину, а тихонько прошмыгнула во двор.

– Ольга? – тихо позвала она дочь хозяйки дома.

Та никак не отреагировала и продолжала медленно раскачиваться из стороны в сторону.

Луна снова озарила все вокруг своим светом, а Элиана вдруг решила помочь этой девушке и ее матери.

– Ольга! – строгий голос наполнился силой, а вокруг них вспыхнули искорки лунного света – забудь все, что с тобой произошло после похищения! Забудь навсегда и не вспоминай! Живи, как жила до этого!

Вокруг девушек роем кружились лунные мотыльки, то распадаясь на искры, то снова собираясь. Внутри Элианы роились неизвестные слова какой-то песни, и девушка тихо запела, глядя на застывшую перед ней Ольгу.

Мелодия медленно и тягуче лилась, расплываясь волнами по двору и уходя дальше. Вихрь из лунных мотыльков взметнулся к самому небу. А когда прозвучало последнее слово – они распались на бело-голубые искры, медленно оседающие на девушек и затухающие в ночи.

Ольга вдруг встрепенулась, ее глаза ожили, и она удивленно оглядела двор вокруг и Элиану, стоящую перед ней.

– Ой! А ты кто? – спросила Ольга.

– Мама твоя меня приютила сегодня – тихо отозвалась Элиана – я от разбойников еле сбежала. Она меня и пожалела.

– Вот ведь, мерзкое отродье! – выругалась Ольга – всей деревне жить спокойно не дают!

На шум во дворе выбежала Марта. Женщина, увидев, что ее дочь говорит и ведет себя снова, как и раньше, застыла на миг,, глаза ее округлились, а рот приоткрылся.

– Олюшка…. – тихо прошептала она.

– Мама! Ты чего? – удивленно посмотрела та в ответ.

Марта подбежала и обняла свою дочь, шепча что-то и уливаясь слезами.

– Мам! Ну его ты? Приснилось что страшное? – спрашивала ее Ольга.

– Приснилось, приснилось – повторяла женщина, не выпуская дочь из рук.

Элиана не хотела мешать и сторонкой медленно прошла в дом и снова улеглась в выделенной комнатке на кровать. Девушка улыбнулась, ее дар принес пользу, исцелил человека, отчего на сердце было так радостно!

Спустя полчаса она начала дремать, но краем уха услышала, как дверь приоткрылась и кто-то вошел к ней.

– Это же ты? – шепотом спросила Марта – Ты смогла излечить мою дочь?

– Я хотела отплатить вам за добро – тихо ответила Элиана, пряча взгляд.

– Значит, у тебя дар… – задумчиво произнесла Марта.

Элиана лишь кивнула.

– Я направлялась в башню магов, когда разбойники напали. Возницу они прогнали, а вот меня схватили и собирались продать на невольничьем рынке. Мне удалось заколдовать главаря и сбежать.

Женщина села рядом и притянула Элиану к себе, обнимая.

– За что ж тебе, светлой душе такое наказание – вздохнула она – но ты можешь пожить у нас, сколько захочешь. Я никому не скажу про метку.

– Вы же знаете, что не могу. Прознает кто – и вам и мне худо будет. Денек только отлежусь и дальше в путь двинусь. Ни к чему вам из-за меня рисковать. Вам еще с дочерью целый год наверстать надо.

– Бедная, бедная девонька – погладила ее по голове Марта – ты меня послушай. У меня сестра тоже с отметиной была. Увезли ее в башню, но она могла нам весточки передавать оттуда. Уж как умудрилась – того не знаю. Но башня эта – не просто так построена. Есть в ней секрет особый. И магов туда свозят, чтобы питать ее силой магической. А для чего – то мне не неведомо. Но все, кто в башне живут – больше магичить не могут. И выйти не могут – не пускает их обратно башня эта проклятущая. Если войдешь в те ворота – обратно не воротишься. Поэтому ты не торопись туда, езжай себе тихонько – и приказ исполняешь, и время потянешь. Так и пару месяцев выгадаешь. И у нас погости подольше – я тебе помогу в дорогу собраться. Ну а как соберешься, я письмо сестре напишу – она тебя там встретит, когда доберешься. Все лучше, чем одинокой туда соваться.

Элиана слушала эту женщину и чувствовала, что страх начинает сковывать ее душу. Значит башня отнимает силы магов?! Об этом никто и никогда не говорил! Мысли заметались в голове, но ни к чему общему так и не пришли. Совет Марты показался ей сейчас самым верным. Идти придется все равно, чтобы не навлечь беду, но и торопиться не стоит. А в дороге получше разузнать все про башню – мир ведь слухами полнится.

– Отдыхай, а завтра уж решим все – Марта встала, напоследок еще раз обняв Элиану и вышла за дверь.

Девушка же теперь об отдыхе и помыслить не могла. Внутри нее появилось столько вопросов, а ответов на них она не знала.

Уснуть Элиана смогла уже ближе к рассвету, забывшись рваным тревожным сном.