Читать книгу Эпидемия Z. Книга 3 - - Страница 2

– Что я здесь делаю?

Этот вопрос преследует её уже несколько часов. С того самого момента, как она положила трубку после разговора с Эллой. Почему та не перезвонила? Она в безопасности? Что-то случилось? Анна звонила несколько раз, но ответа не было. Она должна быть там, в Му. Если Элле когда-либо и нужна была её помощь, то именно сейчас.

Надо просто собраться и уехать. Пятьдесят минут пути, если нарушать скоростной режим. Я могу взять патрульную машину, включить мигалки. Тогда меня не остановят.

И всё же Анна чувствует себя скованной долгом. Это безумие. Но её так воспитали.

У неё есть предчувствие в животе, что вся эта ситуация может выйти из-под контроля. Что так и произойдёт, несмотря на все их усилия. Всё просто распространяется слишком быстро. Вирус слишком агрессивен. Они никогда с таким не сталкивались. Ковид по сравнению с этим – просто ерунда. Не только инкубационный период гораздо короче, сама болезнь – гораздо, гораздо страшнее. Заражённые выглядят не просто больными. Они выглядят…

Одержимыми.

Это слово мелькает у неё в голове, пока она смотрит на кадры с экрана, закреплённого на стене. В столовой пахнет кофе и чистящим средством. Сэндвич, купленный в автомате, всё ещё лежит нетронутый в целлофане перед ней.

Как обществу – чёрт, как человечеству – это, пожалуй, самый страшный вызов, с которым им предстоит столкнуться. Чумa, испанский грипп, оспа, даже ВИЧ… ничто не сравнится с этим, если вирус покинет границы страны. В чём Анна с каждой минутой убеждается всё больше – если уже не покинул. Кто знает, может, кто-то уже пересёк границу со Швецией? Спрятавшись в багажнике машины? Или, что хуже, человек с лёгкой температурой сел на самолёт куда-нибудь в Центральную Европу, а может, пробрался на корабль, идущий в Англию?

Анна намеренно отгоняет мрачные мысли. Всё ещё есть надежда. Ещё есть шанс всё остановить. Она должна в это верить.

Даже несмотря на то, что новости, кажется, говорят об обратном. Телевизор показывает кадры из Торика. Картинка переключается со студии на репортёров на улицах. У всех серьёзные лица, и они то и дело используют слова «катастрофа», «гибель», «паника» и даже «хаос».

Анна старается не слушать. Но не может. Она также не может выбросить из головы голос дочери.

«Гуннар был заражён. Он мёртв».

Она не может поверить, что её брата больше нет. Бедный Гуннар. Они выросли вместе, и хотя в последние годы не были близки, Анна чувствует, как глубокая скорбь оседает где-то в глубине желудка, рядом со страхом за безопасность дочери.

Гуннар был крепким парнем, без сомнений. И всё, что потребовалось, – крошечная ранка. Анна не питает иллюзий, что эту заразу можно перебороть. Если не смог Гуннар – не сможет никто. Она даже сомневается, что они когда-либо найдут вакцину или что-то, что даст иммунитет. Единственный план действий сейчас – сдержать поток. Изолировать заражённых, не дать им смешаться с остальным обществом. И это, по сути, всё, что они делают. И пока что они терпят неудачу. Сокрушительную.

Сначала Торик. Больница фактически потеряна. Там вряд ли остались в живых. Судя по репортажам, они, кажется, даже не особо стараются поддерживать периметр вокруг здания. Потому что теперь падает и весь город.

Затем Му. За это ответственен Гуннар. Анна понимает, почему он, вероятно, был уверен, что справится сам. И всё же то, что он сделал, непростительно. Бросил пост. Подверг опасности других – собственную семью – и разнёс заразу далеко за пределы первоначального очага.

Одновременно вирус добрался до Тронхейма, где находится Анна. Один из людей, помещённых в карантин в Торике, по незнанию привёз с собой заражённого в скорой, которую задержала сама Анна. Ещё один глупый поступок…

Телефон жужжит на столе, и она понимает, что задремала, так как звук заставляет её чуть не упасть со стула. Она хватает аппарат.

Это не Элла. Служебный номер. Она отвечает на звонок.

– Нильсен?

– Анна, это Бо. Мне нужно, чтобы ты оставалась на месте.

Она уже вскочила на ноги и направилась к двери. Теперь останавливается, хмурясь.

– Повтори?

– Понимаю. Тут внизу плохо. Мы пытаемся, но… – Её начальник ненадолго замолкает, и она слышит крики в трубке. – Чёрт возьми, даже наши собственные люди заражаются. Казалось бы, могли бы снабдить нас нормальным оборудованием, да? Но всё отправили на север, а нам оставили разгребать этот бардак, который никто не ожидал, что до нас дойдёт.

– Но… погоди, Бо. – Она хватает со стола пульт и выключает звук телевизора. Он был включён гораздо громче, чем она думала. Тишина оглушает. – Вы всё ещё держите улицу, да?

Бо фыркает, и это нехороший знак. Она никогда не слышала, чтобы её обычно хладнокровный босс звучал так.

– Забудь про улицу Одина, Нильсен. Мы не смогли удержать даже квартал. С каждым новым инцидентом приходится отступать, и мы оставляем людей внутри, здоровых людей, некоторых из наших же, чёрт побери… И круг растёт в геометрической прогрессии. Поэтому я звоню тебе…

Анна смотрит на дверцу холодильника, рассеянно читая чью-то рукописную записку: «In queso emergency… pray to cheesus». Внезапно, с выключенным звуком телевизора, она различает шумы не только в трубке, но и снаружи. Она поворачивается к окнам. Они расположены слишком высоко, чтобы видеть что-либо, кроме голубого неба. Сигнал машины. Чей-то крик. Глухой удар, будто хлопнули дверью. И ближе, приглушённо, она слышит низкое рычание, похожее на то, как злая собака предупреждает, чтобы к ней не подходили. Только она знает, что этот звук издаёт человек. Она слышала его раньше.

Господи… Я просто сидела здесь, пока снаружи всё катится в тартарары…

– Скоро это дойдёт и до тебя, – продолжает Бо в трубке. – Мне нужно, чтобы ты взяла на себя командование. Я отозвал Боттена, а Туне была уже в пути к тебе, когда её перенаправили сюда. Так что теперь ты за главную, Нильсен. Держи при себе всех, кто там есть – никого больше не отправляй на вызовы. Мы не хотим…

– Здесь никого нет, – слышит собственный голос Анна. – Только я одна.

– Ну… это даже хорошо. Тогда не о чем беспокоиться. Главное – обеспечь свою безопасность. У тебя есть припасы?

– Еда здесь есть, да. Хватит на пару недель как минимум.

– Хорошо. Не думаю, что это продлится так долго, но помощь может задержаться. Если честно, думаю, они в конце концов очистят район куда более жёсткими мерами. Но ты не слышала этого от меня.

Молниеносное видение проносится у неё перед глазами: истребители в небе, сбрасывающие напалм. Пехота на боевых машинах, прочесывающая улицы, поливая свинцом всё, что движется. Дроны с высокоточными бомбами.

– Боже, – шепчет она. – Ладно. Спасибо, что предупредил, Бо.

– Оборудуй укрытие, Нильсен. Пережди. Не делай глупостей.

– Не буду. Что-нибудь слышно из Му?

– Не слышал, нет. Прости, Нильсен. Я знаю, твоя дочь там, и… – Кто-то кричит в трубке, и Бо шипит: – Чёрт! – затем связь обрывается.

Анна остаётся сидеть, уставившись на телефон в руке. Сердце бешено колотится в груди.

Мысль о том, чтобы быть запертой здесь, одной, несколько недель, даже хуже, чем мысль о боях на улице. По крайней мере, там она могла бы действовать. Здесь же ей остаётся только сидеть на заднице и надеяться. И что хуже всего: она не сможет добраться до Эллы.

Я еду, – думает она, засовывая телефон в карман. Я уже в пути, Элла.