Читать книгу Невероятность ошибки - - Страница 3

Могучие каменные стены города Стражень, залитые светом поднимавшегося солнца, вставали перед глазами молодого герцога. Они были похожи на картинку из зачитанной в детстве сказке о небесном городе, сияющем в облаках и зовущем в гости всех, кто сможет найти его, поднявшись в небо по радуге. Сегодня Корденсу казалось, что именно так был расцвечен строгий приграничный город: розовым, белым, золотым в окружении сказочно-изумрудных полей и рощ.

Умом юноша понимал, что стены Страженя так же унылы, серы и строги, как окружавшие его замок скалы, ведь они сложены из огромных горных камней, привезенных со склонов Туманных гор, но сердце радостно ныло от придуманной самому себе сказки, которая маячила на горизонте. Не избалованному разнообразием жизни герцогу дорога от замка, начавшаяся еще в темноте сегодняшнего предрассветного часа, до сего момента, когда до ворот города оставалось совсем немного, в торжестве разгоревшегося утра казалась той самой, необычайной, в конце которой по радуге действительно можно забраться в самую высь.

На стенах затрубили, заметив, что за процессия приближается к городу, ворота торопились распахнуть навстречу властителю здешних земель, и Корденсу пришлось стряхнуть с себя мечтательность, выпрямиться в седле, принять вид, достойный герцога, и сосредоточить свои мысли на том, ради чего он сейчас вступит в этот воистину прекрасный город.

Крутт выглянул в окно кареты, в которой сидел вместе с герцогиней Корделией, и жестом подозвал воспитанника, ехавшего чуть в стороне.

– Помнишь ли ты все, что я говорил тебе, Корд?

Тот неуверенно кивнул, Крутт досадливо вздохнул и торопливо заговорил:

– Когда подъедешь к дому, где находится невеста, дойди до ступеней крыльца, но не дальше. Она сама должна спуститься тебе навстречу. Этим она покажет всем, что понимает, за кого выходит замуж, и готова идти к тебе, за тобой и вместе с тобой. Держись спокойно, но не надменно. Тебя должны уважать, но не бояться. Ты защитник этой земли, этих людей. И каждый, кто тебя увидит, начиная с твоей невесты, до последнего нищего на улице, должны чувствовать, что рядом с тобой надежно и спокойно.

Герцогиня Корделия украдкой вздохнула, слушая наставления мага ее сыну. Так же, наверно, почти двадцать пять лет назад, учитель Рондфорда или сам его отец, наставляли юного наследника в день их свадьбы.

В день, когда она, третья дочь обедневшего барона, простилась навсегда со своей семьей, своей прошлой жизнью и со всем остальным миром, чтобы стать хозяйкой Туманного замка. Любила ли она уже тогда своего сурового, но надежного герцога, которого до свадьбы видела всего один раз, или это теплое и нежное чувство пришло позже? Пожалуй, теперь она и сама бы не смогла точно вспомнить и ответить себе честно. И вот сегодня ее сын введет в замок новую хозяйку. Какой она окажется? Корденс рассказывал, что она весьма привлекательна, неглупа и совсем не робкого десятка. Однако разве можно узнать человека, если видел его всего пару раз? Безымянным герцогам не приходится выбирать сердцем, они следуют необходимой традиции, как и те, кому предстоит связать с ними свою судьбу.

***

Конечно, эту юную невесту никто не неволил. «Великая жертва должна быть добровольной, и никак иначе», ― шутили злые языки.

Файолин стояла перед пестрой и шумной толпой и удивлялась, как спокойно текут ее мысли, вопреки бешено колотящемуся сердцу.

«Нельзя неволить ту, которая пойдет в вечную темницу, похоронит себя заживо среди серых скал и туманов ради наследника великого рода Безымянных герцогов, век за веком защищающих земли и людей Империи от страшного врага из-за Излома, способного уничтожить все дышащее на земле и сровнять горы с морем».

Как и многие, Файолин с детства слышала легенды о Туманном замке и его героических владельцах, о страшной опасности, таившейся в Изломе среди серых скал, но не могла и подумать, что ей предстоит стать героиней одной из легенд. Хотя пока легенду это и вовсе не напоминало. Ей едва исполнилось восемнадцать, когда по всем концам Империи пронесся клич о том, что Безымянный герцог ищет себе жену. И вряд ли она вообще придала бы значение этой новости и вспомнила о ней только через месяц, если бы однажды утром мать и ее брат не вызвали Файолин для разговора. Тогда-то она и узнала, как выбирают себе жену Безымянные герцоги.

Их привезли в императорский дворец, дюжину юных перепуганных девушек, дочерей из многодетных обедневших, но родовитых дворянских семей со всех концов империи. Им предоставили экипажи, деньги на дорогу, наряды и украшения, которые оставались в их распоряжении вне зависимости от итогов выбора. Их семьям посулили огромное денежное вознаграждение и покровительство Императора в случае, если дочь станет избранницей Безымянного герцога и навсегда простится с внешним миром, семьей и прошлым. Их продали, как продают овечек для жертвенника. Три дня провели они во дворце Императора, каждая в отдельных покоях. Два из них каждая была предоставлена сама себе и была вольна заниматься тем, чем ей угодно. Приставленные служанки и пажи исполняли практически любую прихоть. Хотелось ли молодой госпоже проводить время за вышиванием, гулять ли в саду, скакать верхом, устроить пикник или музицировать, а, может быть, посетить императорский зверинец или столичную ярмарку, как желание тут же исполнялось. При этом кандидатки на роль герцогини за два дня не общались ни с кем, кроме приставленных слуг и стражников, даже друг с другом. Еду им приносили в предоставленные покои, и трапезничать также приходилось в одиночестве.

На третий день состоялся бал, на котором присутствовал сам Император с супругой. Бедные бесприданницы и сиротки в этот день были ошеломлены, восхищены и напуганы блеском и размахом грандиозного светского мероприятия. Их не представляли никому специально, но десятки красивых, мужественных дворян беспрерывно приглашали на все танцы каждую из прибывших. Рекой текло вино, чарующе звучала музыка, кружили голову комплименты, которые шептали на ухо завораживающими голосами партнеры во время танцев. Гремел фейерверк, ослепляли блеском драгоценности придворных дам, и прощальные поцелуи кавалеров, едва касавшиеся кончиков пальцев, всю последующую ночь не давали Файолин заснуть. За этот сказочный вечер она готова был простить и мать, и дядю, отправивших ее сюда, на заклание Безымянному герцогу, чтобы младший брат смог наследовать не только титул, оставшийся от покойного отца, но и сохранить заложенный замок, а младшая сестра вышла замуж за достойного человека, имея солидное приданое.

А наутро к Файолин совершенно неторжественно вошел человек в серо-стальном плаще мага и пригласил следовать за ним. Перед неприметной дверью он остановился, повернулся к Файолин и улыбнулся ей очень доброй и понимающей улыбкой:

– За дверью вас ждут, леди. Ничего не бойтесь, поприветствуйте Его Величество и Его Светлость. Не поднимайте глаз, пока вас не попросят, и молчите. От вас за этой дверью требуется произнести только одно слово. Я буду ждать вас здесь.

Дверь распахнулась совершенно неслышно, и Файолин, замирая от страха, опустив глаза, вошла и приветствовала двух находящихся в комнате мужчин поклоном, которым надлежало удостаивать особ императорской крови.

– Посмотрите на меня, леди, ― раздался голос одного из них.

Подняв глаза, Файолин не без дрожи взглянула в лицо Его Императорского Величества Арианделла, высокого, массивного мужчины, на вид лет пятидесяти, с короткой ухоженной бородой и жесткими глазами невероятного сапфирового цвета. Эти глаза смотрели на девушку вдумчиво и пронзительно, словно желая напугать ее еще больше.

Затем Император повернул голову к тому, кто стоял по правую руку подле него.

– Что ж, герцог, я даю свое благословение и время на подготовку к свадьбе, три месяца. Сразу после наступления полного совершеннолетия.

Невольно подражая Императору, Файолин перевела взгляд на его собеседника и, ошеломленная, стиснула зубы, чтобы не выдать своего изумления. Только самый краешек губ молодого человека, смотревшего на нее холодными и надменными глазами цвета горных ледников, все же тронула чуть виноватая улыбка.

Файолин вспомнила, как к вечеру первого дня, устав бродить одна по огромному дворцовому парку в сопровождении служанки и стражника, она спросила у них, есть ли во дворце библиотека. Нужно было отвлечься от невеселых мыслей и изнуряющего чувства пугающей неопределенности.

На следующее утро те же служанка и стражник доставили ее в дворцовую библиотеку и оставили одну, пообещав вернуться к обеду. Медленным шагом направилась девушка вдоль заставленных полок, изредка проводя кончиками пальцев по корешкам книг. Вдыхая тяжелый запах старинных фолиантов, она вдруг почувствовала, что дышит намного легче, чем на открытом пространстве дворцового парка, пропитанного дурманящим запахом разнообразных цветов.

Останавливаясь, чтобы прочитать оглавление в каком-нибудь томе, она брела и брела по лабиринту стеллажей. «Наверно, стоит попробовать найти что-то о Безымянных герцогах», ― пришла в голову здравая идея. ― «Но как? Здесь можно потеряться на месяцы. Неужели здесь нет хранителя библиотеки, отвечающего?..» ― мысль упорхнула, наткнувшись на внимательный и веселый взгляд юноши в скромном, но дорогом костюме, который мог бы носить отпрыск какого-нибудь не слишком знатного дворянского рода. Взгляд этот был устремлен на нее снизу-вверх, поскольку юноша сидел прямо на полу в окружении нескольких разбросанных книг. Впрочем, юноша тут же вскочил и поклоном приветствовал ее.

– Прошу прощения, леди, за мой неподобающий вид. Я не ожидал увидеть столь очаровательную незнакомку в подобном месте и в такое время.

«Наверно, он помощник хранителя библиотеки», ― подумала Файолин. ― «Однако, какой милый юноша».

– Что привело вас сюда, леди, и могу ли я помочь вам чем-нибудь, если вы не сочтете это бестактным и навязчивым? ― продолжал незнакомец, смущенно улыбаясь, но тем не менее, не скрывая интереса и восхищения, которое обычно вызывают хорошенькие юные девушки у столь же юных мужчин. ― Вы можете звать меня Корденс. Здесь, в библиотеке, не имеют власти условности, царящие в залах Его Императорского величества.

– Пожалуй, ― протянула Файолин. ― Вы сможете помочь мне найти книги, где упоминается о Безымянных герцогах?

– Необычный выбор, ― юноша удивленно приподнял брови, еще пристальнее разглядывая девушку.

– Вполне объяснимый, ― возразила Файолин.

– Значит, вы из тех девушек, которые… ― окончание фразы повисло в воздухе.

– Которых привезли, как товар на ярмарку, ― обида царапнула горло Файолин. ― Впрочем, такова участь почти любой благородной девушки.

– Однако, стать избранницей Безымянного герцога, наверное, худшая участь, чем выйти замуж за какого-нибудь провинциального дворянина, ― утвердительно произнес странный юноша.

– В этом я не уверена, ― покачала головой Файолин, вспомнив, как еще при жизни отца перебирала мать кандидатуры подходящих женихов для дочери, сыновей соседских аристократов. Все они казались юной мечтательной девочке одинаковыми: надменными, недалекими и скучными. Уже тогда она понимала, что вряд ли кого-нибудь из них будет интересовать она сама, ее желания и чувства, а не титул ее отца и выгодное приданое. После смерти отца же и приданого не осталось. Опомнившись, Файолин прямо взглянула в лицо терпеливо ожидавшего ее дальнейших слов юноши. ― Так вы поможете мне?

В тот день служанке было велено принести обед в библиотеку. Проведшей с Корденсом весь день, копаясь в древних рукописях, Файолин казалось, что она знает его всю жизнь. С ним было просто, не страшно, даже весело. Казалось удивительным, как такой живой юноша может быть помощником хранителя библиотеки и вечно находиться среди безмолвных и пыльных книг. Впрочем, это весьма почетная должность при дворе, и наверняка молодой лорд будет иметь блестящее будущее, пусть не в военном деле, так на поприще науки или закона.

Затем был бал. И, увидев Корденса в зале, в обществе не таких же молодых блестящих дворян, как он сам, а в компании нескольких мужчин в возрасте, носящих на груди знак Императорского Совета, Файолин поймала себя на мысли ― не слишком ли провинциально и легкомысленно вела она себя вчера с незнакомым молодым мужчиной, приняв его за безобидного книжного чудака. Корденс пригласил Файолин только на один танец и вел себя подчеркнуто вежливо, не позволив себе ни малейшего намека на вчерашний день. И после танца Файолин больше ни разу его не увидела в пестрой толпе.

Все это промелькнуло в голове девушки за несколько мгновений, которых хватило Корденсу, Безымянному герцогу, владельцу Туманного замка, чтобы приблизиться к ней. Глядя на нее, равнодушным холодным голосом он произнес:

– Я, Корденс Безымянный, герцог и владетель Туманных гор и прилегающих к ним земель, с благословения Его Императорского величества прошу, леди Файолин Ринк-Нирт, вашей руки. Окажете ли вы мне честь, согласившись стать моей женой?

Файолин казалось, что она оцарапалась о взгляд, напомнивший о серых холодных скалах. И подумала о том, что маг, который привел ее сюда, предупредил: ей дозволено сказать только одно слово.

Сейчас, стоя на крыльце особняка градоправителя и глядя сверху вниз на Корденса Безымянного, восседающего на роскошном черном жеребце, Файолин поймала себя на мысли, что опять видит его совсем не таким, как вспоминала все эти месяцы.

Молодой герцог улыбался. Не так весело и открыто, как когда-то в библиотеке, но спокойно и покровительственно. Оглянувшись на мать, дядю и остальных стоявших позади нее представителей знати, бросив взгляд на толпу, приветственно шумевшую за оградой дома, Файолин почувствовала, что каждый из находившихся здесь людей попал под поистине гипнотическое влияние этой уверенной улыбки.

Подавив вздох, она спустилась по ступеням крыльца. Дойдя до герцога, по-прежнему восседающего верхом, Файолин приветствовала его положенным поклоном. В ответ Корденс Безымянный лишь слегка склонил голову, не порываясь сойти с коня и помочь своей невесте сесть верхом на подведенную смирную, невзрачную, но крепкую кобылу. За него это сделал человек в плаще вольного мага. Приветственные возгласы толпы все равно заглушили бы слова участников этой сцены, возможно, поэтому они так и не обменялись ни единым словом и взглядом до самого конца шествия процессии в Храм Единения.

И только маг, оглянувшись на крыльцо, словно одобрительно разглядывая нарядных гостей, поджал губы. Увидев среди представителей прибывших делегаций Хельдрика Белоглазого, магистр Крутт понимал, что просто поздравить новобрачных бывший Главный наставник вряд ли бы приехал даже по приказу самого Императора.

– Итак, ты здесь ― не разжимая губ, сказал Крутт Хельдрику чуть позже, когда тот встал во время церемонии в Храме рядом с ним в первом ряду гостей.

В сторону своего собеседника он не посмотрел, не отрывая взгляд от жениха и невесты, которые в этот момент возле алтаря под пристальными взглядами трех жрецов надрезали каждый себе ладонь и сцепили руки, позволив своей крови смешаться и медленно потечь вниз. Первая капля смешанной крови упала на землю перед алтарем.

– Я приеду в замок через два дня, ― так же не разжимая губ, ответил Хельдрик. ― Предупреди тех, кого должно.

Вторая капля крови упала в чашу с водой, подставленную одним из трех жрецов. Молодожены подняли руки над алтарем, на котором ровно теплился огонь.

– И приедешь ты потому что?..

Третья капля крови упала прямо в середину пламени и испарилась, отдав дань и воздуху. В этот момент звонко хлопнули ставни под куполом храма, резкий вихрь холодного ветра заставил вздрогнуть всех присутствующих, покрыл кожу стылыми мурашками и взметнул пламя огня над алтарем, над которым держали скрещенные руки жених и невеста. Пламя яростно взвилось и чуть не обожгло их запястья и ладони, крепко прижатые друг к другу. Но через мгновение оно опало, ставни снова хлопнули, закрываясь, и громкий хор поздравительных криков перекрыл слова трех жрецов, объявивших герцога Корденса и леди Файолин мужем и женой.

И только два чуть побледневших магистра, только что отбивших магическое покушение на жизнь новобрачных, молча смотрели друг на друга.