Читать книгу Невероятность ошибки - - Страница 4

Карета катилась плавно и бесшумно, несмотря на большую скорость, рядом слышался равномерный стук копыт скачущих галопом лошадей отряда охраны. Файолин спала, доверчиво склонив голову на плечо так же спящего мужа, герцогиня Корделия дремала безо всякого магического вмешательства, утомленная волнениями дня.

Позади осталась брачная церемония в Храме, поздравления и вручение подарков прибывшими посланниками, чествование юной герцогини народом города и всех прилегающих к Туманным горам земель.

Покушений больше не было. Тем не менее магистр Крутт приказал взять как можно более быстрый темп вознице и Трэнку Ристу, возглавлявшему отряд, едва они скрылись от глаз возможных наблюдателей со стен Страженя. Солнце укрылось за горами, и небо стремительно темнело. Позади остался Спат, и вот-вот должна была появиться возможность разглядеть, как выглядывают среди скал стены замка.

Крутт так задумался, что чуть не пропустил момент, когда надо было избавлять новобрачных от наведенного сна, чтобы они могли прийти в себя и в подобающем виде предстать перед обитателями замка.

– Мое дорогое дитя, как ты себя чувствуешь? ― герцогиня Корделия ласково взяла обе руки Файолин в свои, когда услышала гул открываемых замковых ворот и приветствия стражников на стенах, оповещающих всех обитателей, что их герцог прибыл с молодой женой.

– Прекрасно, ― с удивлением ответила Файолин, ― как будто я отдыхала несколько дней. Право, мне несколько неловко, что я так заснула, едва мы выехали из города.

– Не беспокойтесь, леди Файолин, это моя вина, ― сказал магистр Крутт. ― Я счел, что будет лучше, если ваш путь до Туманного замка пройдет легко и незаметно, ведь для новобрачных свадьба не заканчивается вместе с окончанием дня, еще вся ночь впереди.

Файолин покраснела так мило, как краснеют только юные невесты. Корденс же с возмущением взглянул на магистра. Тот ответил ему прямым взглядом и развел руками, мол, ты же понимаешь, что я имею в виду не всякие непристойности.

– Подскажите мне, Ваша Светлость, ― Файолин обратилась к свекрови, избегая даже смотреть на мужа, который напряженно выпрямился, готовясь выйти из кареты и предстать перед своими подданными. ― Как мне следует приветствовать обитателей Туманного замка? Мне хочется, чтобы меня приняли, чтобы мы с ними полюбили друг друга.

– Сейчас, дитя мое, от вас не требуется ничего, ― Корделия грустно улыбнулась девушке. ― Улыбайтесь, кивайте, помашите рукой. У вас еще будет время завоевать их сердца, ― при этих словах герцогиня выразительно взглянула на сына.

Карета въехала во двор замка, остановилась, и Корденс, стремительно поднявшись, не стал дожидаться помощи сопровождавших карету воинов, открыл дверцу, впуская прохладный вечерний воздух.

– Приветствуем герцога и герцогиню! ― взревел многоголосый хор, вызвавший в Файолин мимолетное желание не выходить из кареты. Подавив это желание, она расправила плечи и шагнула наружу, опираясь на подставленную мужем руку.

На улице стемнело окончательно. Множество магических светильников и факелов осветило пространство возле кареты и молодых герцога и герцогиню. Лица же и фигуры заполнивших двор и стены замка людей расплывались черными тенями. Приветственные восклицания, доносившиеся со всех сторон этого черного моря, были скорее сдержанными, чем восторженными, но в этой сдержанности отчетливо слышалась любовь и преданность обитателей замка к молодому хозяину и настороженное любопытство по отношению к прибывшей новой хозяйке.

Внезапно Файолин почувствовала, что ее подхватывают на руки. Черное море всколыхнулось и раздалось, давая проход своему герцогу, который нес молодую жену через весь двор к главному входу в замок. Она успела удивиться, какой он сильный, судя по тому, как легко и быстро он шагал. Сильный, несмотря на кажущуюся, еще совсем юношескую, тонкость тела. Успела удивиться этому за мгновение до того, как удивилась еще сильнее, услышав, впервые за этот день, у самого уха теплый шепот:

– Все хорошо, Файолин, все будет хорошо.

Переступив через порог, Корденс поставил жену на пол, заботливо расправил ее плащ и снова подал руку, направляя в сторону трапезного зала.

– Сегодня, Файолин, ты станешь частью жизни этого замка, постепенно узнаешь, прочувствуешь и начнешь понимать все его тайны, ― начал говорить он по пути, ― но это будет чуть позже, а пока я должен тебе сказать, что в Туманном замке не действуют правила и традиции большого света. Мы живем здесь намного проще. Безымянные герцоги не устраивают приемов, балов, пиров, охотничьих выездов ни для себя, ни тем более для гостей. Впрочем, и гости в Туманном замке случаются очень редко. Не приезжают на чарку вина соседи, не добиваются аудиенции купцы в поисках выгоды, не навещают менестрели и артисты. Поэтому сейчас, за легким ужином, я представлю тебе нескольких обитателей замка, а затем нам предстоит завершить ритуал. Ритуал вступления в права новой хозяйки Туманного замка, ― тут он крепко сжал ее руку. ― Тебе может это показаться немного странным и страшным, но поверь…

– Корденс, хватит пугать девочку, ― речь Корденса оборвалась так резко, что Файолин вздрогнула. Его прервал звонкий женский голос, раздавшийся из трапезной залы как раз тогда, когда молодые супруги переступили ее порог. ― Иначе она упадет в обморок, и вы останетесь без первой брачной ночи. Посмотри, на ней и так лица нет.

Ошеломленная тем, что кто-то может настолько бесцеремонно разговаривать с Безымянным герцогом, Файолин совсем по-детски покрутила головой по сторонам, ища источник голоса.

– Если бы она падала в обморок только от чьей-то невоспитанности, я бы не выбрал ее в жены, ― вдруг тоже совсем не по-герцогски буркнул Корденс, выпуская руку жены из своей. ― Вот, познакомься, Файолин….

– Лейра, ― тонкая женская фигура молниеносно перетекла из полумрака другого конца залы прямо к Файолин, подала ей руку, как это обычно делали при встрече друг с другом воины или… ну да, маги.

Стоявшая перед Файолин задорно улыбавшаяся девушка была магом. И как две капли воды похожа на Корденса. Переводя взгляд с одного на другую, Файолин машинально подала девушке руку для приветствия. Та вдруг подмигнула и заговорщицки прижала палец к губам.

– Тсс-с… Матушка идет, ― и приняла самый чинный и независимый вид.

В залу вошли герцогиня Корделия и магистр Крутт. За ними в почтительном отдалении следовали несколько человек, в одном из которых Файолин признала воина, возглавлявшего сопровождающий герцога отряд.

– Дитя мое, позволь представить тех, кто отныне будет верой и правдою служить и тебе, ― произнесла герцогиня-мать.

Файолин были представлены начальник гарнизона Туманного замка, управляющий замком, старшая горничная, главный конюший, начальники дневного и ночного караула и главный повар.

Дружелюбно улыбаясь этим людям, Файолин пыталась прийти в себя. Каждая минута, проведенная рядом с мужем, приносила ей все больше недоумения и беспокойства. Сколько еще сюрпризов готовит ей Туманный замок, его хозяин и остальные его обитатели? И сможет ли она справиться достойно со всем свалившимся на нее? Пока Файолин задавала себе эти вопросы, залу покинули все, кроме Корденса, герцогини Корделии, Лейры и магистра Крутта.

– Файолин, прошу, ― Корденс вновь подал жене руку и повел ее к столу, на место по правую руку от себя. Теперь оно по праву принадлежало ей.

– Итак, ― Лейра улыбаясь смотрела на брата, ― я еще не поздравила вас. Впрочем, мой подарок ты знаешь, Корденс. Дом на побережье готов, и завтра утром вы отправитесь туда на три дня. И матушку возьмете с собой. Советую тебе, брат, сегодня и последующие дни не загружать твою очаровательную жену страшными рассказами о Туманном замке. Это успеется, когда вернетесь.

– Но так требует обычай… ― начала герцогиня Корделия.

– Думаю, Лейра права, ― Крутт ободряюще улыбнулся Файолин и подлил той в бокал сиреневого вина, ― традиции имеют свойство отмирать. И кажется, события последних лет нам намекают, что время для некоторых как раз настало.

– Что ж, ― герцогиня Корделия поднялась со своего места, ― пожалуй, мне стоит пойти сделать последние приготовления перед завтрашним днем и лечь отдыхать. Доброй ночи.

Кивнув всем сразу, но задержав взгляд на невестке, Корделия направилась к выходу.

– Лейра, думаю, насчет отдыхать ― это и для нас с тобой неплохая идея, ― Крутт подал руку девушке, порывавшейся еще что-то сказать брату и его жене. Под пристальным взглядом черных глаз магистра, она сдалась и лишь бросила, уходя: ― Я подготовила Его, Корденс, все должно пройти легко, ― и скрылась за дверью залы, увлекаемая твердой рукой магистра.

Доведя девушку по лестнице на второй этаж, Крутт вдруг резко развернул ее к себе лицом, приподнял пальцем подбородок и требовательно заглянул в глаза. Но Лейра покачала головой, как-то по-особому усмехнулась и приложила свой тонкий изящный пальчик к губам магистра:

– Завтра. Все завтра. Когда Их Светлости отбудут из замка, ― и круто развернувшись на пятках, она почти вприпрыжку направилась в сторону своих комнат.

Крутт, понимая, что все происходящее, кроме собственно свадьбы воспитанника, нравится ему все меньше и меньше, ругнулся вполголоса и направился к в свои покои, отдавая себе отчет, что отдохнуть действительно стоит. Как развернутся дальше события, он пока не мог даже предположить. Прибытие Белоглазого, покушение на герцога, поведение Лейры, явно что-то задумавшей, говорило о том, что время затишья закончилось. Что ж, зато это будет интересно!

После того, как все ушли, Корденс и Файолин остались молча в одиночестве за большим столом. Сжимая в руках кубок с сиреневым вином, Файолин не сводила глаз с мужа, который сидел, опустив голову и, казалось, настолько ушел в себя, что может провести так всю ночь. Мучительно медленно проходили секунды, отсчитываемые ударами сердца, и молодой герцогине начало думаться, что они так и просидят в опустевшей зале в молчании до самого рассвета. Она не могла знать, что в эти минуты хозяин Туманного замка взывает к Источнику, скрытому в его недрах, успокаивая, уговаривая и прося быть сегодня милостивым к той, которую он привел под сень замка, чтобы разделить с нею жизнь.

Наконец Корденс поднял взгляд и остановил его на Файолин. Сейчас, наедине с ней, в полумраке большой залы он, наверно, впервые остро осознал, насколько она красива. Бархатные карие глаза с тревожным ожиданием смотрели на него, но тут же смущенно опустились, прикрывшись густыми ресницами, блестящие волосы цвета шоколада волнами спускались до пояса, согласно традиции, по которой невесты не заплетались в день свадьбы; грудь, обрисованная тканью нарядного платья, часто вздымалась, и Корденс почувствовал, что во рту у него пересохло. Отпив вина, чтобы суметь произнести хоть слово, он накрыл маленькую ручку жены своей.

– Файолин, мне очень трудно сейчас выразить словами все то, что я должен и хочу тебе сказать. Я верю, что тебе нисколько не легче, чем мне. Я даже не могу представить, каких страшных историй ты могла наслушаться про Туманный замок. Впереди у нас с тобой долгая и, надеюсь, счастливая жизнь для того, чтобы поговорить обо всем на свете и ответить друг другу на все вопросы. Но сегодня я прошу тебя беспрекословно довериться мне, слушать меня и делать то, что я скажу. Ты сможешь?

Файолин зачарованно слушала этот глубокий спокойный голос и невольно посмотрела на свою ладонь, которую порезала сегодня в Храме во время обряда. Порез зажил практически сразу благодаря магистру Крутту, но пульсирующую боль и горячую влагу смешавшейся крови Файолин будто чувствовала до сих пор.

– Я сегодня пообещала у алтаря именно это, Корденс, ― она впервые назвала его по имени, ― идти за тобой, слушать тебя и подчиняться.

– Тогда идем, ― стремительно поднявшись, герцог бережно взял жену за руку, как маленькую девочку, и повел за собой.

Файолин думала, что он поведет ее наверх по главной лестнице в сторону своих покоев, но Корденс вдруг круто повернул, и они нырнули в пространство под лестницей, в довольно свободный, но темный закуток, где притулилась небольшая незаметная дверь. Открыв эту дверь, герцог оглянулся на жену, ободряюще ей улыбнулся и потянул за собой в открывшийся за дверью коридор.

Коридор был узким, в нем едва-едва могли разойтись два человека, и терялся где-то в темноте. Возле самой двери мерно горели два факела, а не магические светильники, еще кучка приготовленных факелов лежала у стены. Взяв два из них, Корденс зажег и протянул один Файолин, второй поднял повыше над головой и твердым шагом двинулся вглубь странного коридора, не выпуская руку жены. Было тихо. Ни один звук, кроме их собственных легких шагов да потрескивания факелов, не доносился извне, коридор казался нескончаемым и не имел ни одного ответвления.

Удивительно, но Файолин не чувствовала ни малейшего страха. Ей пришло в голову, что эта прогулка по темному извилистому тихому коридору напоминает детские игры в родном замке, когда они с сестрой и приезжими кузенами и кузинами прятались в самых удаленных и темных углах и коридорах, воображая себя то искателями клада, то магами, охотящимися за призраками. Такое же чувство предвкушения чего-то таинственного и захватывающего, необыкновенного приключения, которое она испытывала маленькой девочкой во время этих игр, захватило сейчас воображение Файолин. Она лишь старалась внимательнее освещать пространство перед собой, чтобы было видно, куда она все-таки ступает.

А еще у нее возникло чувство, что коридор очень медленно, почти незаметно, уводит их вниз. И спуск этот все длился и длился. Внезапно Корденс остановился: перед ними был тупик, глухая каменная стена, на первый взгляд без единой выемки, как будто монолитная горная порода.

Отдав Файолин второй факел, Корденс резким движением вытащил из-за пояса кинжал и уколол себе палец на левой руке. Расширившимися глазами Файолин наблюдала, как он выводит своей кровью какой-то сложный рисунок на гладком камне, и подумала, что им и жизни, наверно, не хватит на то, чтобы Корденс ответил на все вопросы, которые у нее уже есть и возникают с каждой минутой пребывания в Туманном замке. Ей доводилось читать о магии крови, но то, что она читала, было очень кратко и расплывчато и сводилось к тому, что магию крови не используют уже более тысячи лет, что секрет ее утерян, что даже самые способные магистры не рискуют экспериментировать и пытаться возрождать забытые знания.

Пока Файолин размышляла, монолитная стена отодвинулась в сторону, как бы исчезая сама в себе, и открыла проход дальше. Шагнув за мужем в проем, который тут же закрылся, девушка поняла, что они стоят на небольшой площадке перед расщелиной, край которой терялся где-то дальше в темноте, а путь с площадки был только один ― вниз, теперь уже по ступеням, по счастью, довольно широким, хотя и крутым. С одной стороны этой жутковатой лестницы, уходящей во тьму, виднелись каменные перила.

– Держись одной рукой за перила, ― сказал Корденс и отпустил ее руку, ― спускайся медленно и смотри только вперед, на меня. Не стоит оглядываться по сторонам, так будет страшнее.

Вцепившись рукой в перила, а глазами вперившись в едва освещенный факелом затылок мужа, Файолин начала долгий спуск в безмолвную темноту. Временами ей казалось, что идут они уже долгие часы, что где-то наверху наступил рассвет, и закончилась ее первая, такая странная, брачная ночь. Спуск кончился так же неожиданно для задумавшейся девушки, как и предыдущий коридор, и опять перед ними возникла глухая каменная стена, которую Корденс принялся так же разрисовывать своей кровью. Открывшийся проход уже не удивил Файолин, а вот обнаружившаяся за ним пещера еще как. Она была ярко освещена большим количеством факелов, ее своды уходили далеко вверх и, казалось, здесь ощущается даже дуновение свежего ветра, несмотря на то, что, как догадывалась девушка, сейчас над ними были сомкнуты множество слоев тяжеловесной горной породы.

В одном конце пещеры Файолин с удивлением увидела огромную кровать, вырезанную из камня, накрытую шкурами горного волка, теплыми и мягкими, как нежнейшие пуховые перины. Рядом с кроватью стоял каменный стол, накрытый скромно ― лишь бутыль сиреневого вина, два кубка и большая тарелка с копченостями и разнообразными сырами.

К щекам Файолин опять прилила кровь. Значит, ее первая брачная ночь пройдет здесь, в этой странной пещере, на этом каменном ложе среди шкур, по каким-то неведомым традициям Безымянных герцогов?

– Я могу задать вопрос? ― помимо воли сорвался шепот с ее губ.

Корденс лишь покачал головой.

– Не сегодня. Повернись ко мне спиной.

С замиранием сердца девушка выполнила не то просьбу, не то приказ, чувствуя, как Корденс подошел к ней вплотную сзади и замер на несколько мгновений. Его дыхание теплым дуновением скользило по ее волосам. Затем она почувствовала легкое движение пальцев, потянувших за шнуровку ее платья. В пещере было тепло, но Файолин чувствовала озноб, когда сначала платье, затем нижняя рубашка и остальное белье оказались на полу возле ее ног.

– Ты можешь закрыть глаза, если тебе не по себе, ― шепнул на ухо хриплый голос, но Файолин отчаянно замотала головой и посмотрела прямо перед собой, в тот единственный конец пещеры, который не был освещен множеством факелов слушая шорох позади себя, говорящий ей о том, что Корденс тоже избавился от всей одежды. Затем его теплые руки легли ей на плечи, вызвав новую волну озноба, прошедшего от макушки до пяток.

– Не поворачивайся, ― снова донесся до ее уха хриплый шепот, ― иди вперед, я веду тебя.

Девушка, направляемая твердыми руками, шагнула в сторону темного края пещеры. Все дальше отходили они от света факелов, все явственнее впереди ощущалось нечто, чему Файолин не смогла бы дать никакого объяснения. Черный холод двигался навстречу мириадами игл, сладкий ужас обволакивал каждую клеточку тела, пронзительный чуждый запах заплывал через нос и гортань в самое нутро. Глаза перестали различать цвета, оставляя лишь неясные контуры ориентирами того, что она не ослепла.

Резко сжавшиеся на плечах руки молчаливо приказали ей остановится. С трудом в казавшемся призрачном свете далеких факелов Файолин разглядела, что остановились они на самом краю чего-то, похожего на первый взгляд на непроницаемо черное озеро. Затем, вглядевшись в ровную гладь, простирающуюся возле самых кончиков пальцев ее ног, девушка поняла, что не так уж непроглядна эта чернота. Иногда казалось, что по всей поверхности и в глубине то тут, то там, вспыхивают искры, как будто ненастной ночью сквозь стремительно мчащиеся тучи проглядывают сверкающие звезды.

Корденс встал рядом с Файолин и вновь взял ее за руку. Теперь, когда из-за отсутствия света от их тел остались только неясные контуры, Файолин совсем не ощущала смущения, только неясную тревогу и чуть забрезжившее любопытство, которые вызывала в ней эта сверкающая чернота.

Корденс первый сделал шаг, так, чтобы его ноги коснулись поверхности озера, и потянул за собой жену. Шагал он быстро, стараясь скорее зайти поглубже. Невольно Файолин так же спешно последовала за ним, погружаясь с каждым шагом. Она ждала, что ее ног коснется ледяная вода, однако водой это не было. Стало холодно, но своей кожей девушка не ощущала ничего. Как будто просто ледяной черный воздух поднимался все выше от ступней к коленям и бедрам. Под ногами тоже не чувствовалось никакой твердой поверхности, тем не менее, Файолин шла так ровно и уверенно, как будто по плавно спускающемуся каменному дну. Каждый шаг теперь давался все труднее, словно действительно приходилось преодолевать толщу стремительно несущейся ледяной воды, тело по-прежнему не чувствовало ничего, кроме этого всепоглощающего холода. Когда чернота дошла ей до плеч, Корденс остановился, резко развернул Файолин лицом к себе и крепко прижал к груди. Она услышала, как бешено колотится его сердце.

– Я тебе обещаю, Файолин, ― торопливо и жарко зашептал он ей в ухо, ― что впереди у нас с тобой будут тысячи ночей, наполненных и нежностью, и страстью, но сегодня нужно, чтобы было так, ― с этими словами он накрыл губы жены требовательным поцелуем и, резко дернув, увлек себя и Файолин с головой в сверкающую черноту.

В первое мгновение Файолин испуганно рванулась из его объятий, ожидая, что ледяная вода все же польется ей в нос, глаза, уши. Мгновение спустя она поняла, что свободно дышит в этом невообразимом Ничто. Она никогда не смогла бы описать то, что ощущала сейчас. Похоже было, будто они с Корденсом, слившись в поцелуе, парили где-то очень высоко в ночном небе среди тысяч далеких мерцающих звезд. Файолин не понимала, где верх или низ этого неба, какая сила держит их среди пустоты, в которой она не ощущала ничего, кроме тепла тела своего мужа, покрывавшего поцелуями ее плечи и грудь.

Не было ничего вне этих крепких объятий: ни звуков, ни запахов, ни мыслей, ни пространства, ни времени… Внезапно Файолин почувствовала, что Корденс приподнял ее за бедра и вошел в нее так резко и быстро, что в ее мыслях даже не успел сформироваться протест. Она только ощутила, как кровь потянулась вниз по ее ногам ― и Ничто взорвалось!

Чернота вокруг загудела, сверкающие вдалеке иглы пришли в неистовое стремительное движение, начав вращаться каждая по своей неведомой орбите, приближаясь и увеличиваясь по мере того, как Корденс двигался внутри Файолин.

Боль росла. Боль во всем теле, везде, даже на кончике каждого волоса. Боль резала тупым ножом, разрывала когтями, жгла огнем и свистяще ныла в каждом нерве. Искры приближались, становясь пятнами, затем сферами, вытесняя черноту, наплывая друг на друга, продолжая свое стремительное кружение, вызывающее тошноту. И в тот момент, когда Файолин показалось, что эти слепящие шары света поглотят их с Корденсом, он прижал ее к себе так крепко, что, казалось, кожа сейчас сплавится воедино, неслышный взрыв столкнул ближайшие сферы друг с другом… и Файолин потеряла сознание.

Очнулась она среди мягких шкур на каменном ложе. Первое, что она увидела, было лицо мужа, стоящего возле стола с кубком вина в руке и задумчиво качающего головой, видимо, в такт каким-то своим мыслям. Заметив, что Файолин очнулась, он с улыбкой подошел к ней, протянул кубок с вином, сел рядом и провел рукой по ее спутанным волосам.

– Как ты себя чувствуешь? ― с искренним беспокойством спросил он.

– Как будто меня пропустили через мельничные жернова, но при этом рассказали восхитительную сказку, ― честно ответила Файолин, прислушавшись к своим ощущениям.

– Теперь ты можешь задавать вопросы. Источник и замок приняли тебя, отныне ты их законная хозяйка, ― он внимательно вглядывался в лицо Файолин, стараясь заметить малейшее изменение в ее эмоциях. ― Но должен тебя предупредить, что уже рассвет. И вскоре мы должны порталом уйти в наш дом на побережье. Этот дом стоит в песчаной бухте между двух скал, уходящих в море. Там на день пути рядом нет никого, солнце светит ярко, никогда не бывает туманов, а море теплое, как парное молоко. Этот дом подарил моим предкам один из предков Императора, я там был лишь дважды в своей жизни, еще ребенком, но поверь, лучшего места для нас с тобой сейчас не найти, чтобы забыть на три дня обо всех страхах и проблемах, и наконец-то познакомиться, ― Корденс наклонился к самому лицу Файолин, и в его глазах начали проскакивать лукавые искры.

– Сдается мне, я вышла замуж за самого коварного соблазнителя в мире, ― в притворном ужасе заломила руки Файолин, ― что ж, коварство удалось, Ваша Светлость, ведите меня в ваше благословенное убежище. Только знайте, я не забуду ни одно из ваших обещаний, ни насчет ответов на вопросы, ни насчет тысячи ночей. Ответь мне только сейчас, Корденс, ― она посерьезнела и махнула рукой в темную сторону пещеры. ― Это Источник?

Корденс молча кивнул.

– Я начала его чувствовать, ― задумчиво протянула Файолин. ― Сейчас он мурлычет, как сытый кот.

– Ты пролила в него свою кровь, смешанную чуть ранее с кровью Безымянного герцога. Не просто кровь, а кровь из лона, чтобы он принял тебя как будущую мать наследника замка. Но находиться долго в Источнике не может никто, поэтому прости меня за…

Файолин прижала палец к губам мужа.

– Не нужно. Я поняла, конечно, не все, но достаточно.

– В таком случае, Ваша Светлость, позвольте вашу руку. Нам пора, ― Корденс легко поднял жену с каменного ложа и коснулся ее губ поцелуем. ― Надеюсь, вам достанет сил на обратный путь? Потому что нести на руках, даже такую драгоценность, как вы, мне будет тяжеловато.

– Боль уходит, ― покачала головой Файолин, ― я могу идти и хочу поторопиться. Только еще один вопрос, Ваша Светлость, ― ее голова невольно повернулась в сторону Источника, ― а рожать мне тоже придется здесь?