Читать книгу Невероятность ошибки - - Страница 6

Быстро сгущавшийся вечерний сумрак с каждой минутой все надежнее укрывал троих всадников, появившихся несколько минут назад из казавшейся монолитной скалы под Туманным замком. Как только Крутт почувствовал Зов портала, Лейра, с двумя заранее выбранными спутниками и тремя лошадьми, метнулась в подземелье. Там, на каменном подъемнике, они спустились от замка к подножию скалы, на которой тот стоял.

Скала эта перекрывала Серое ущелье и на несколько десятков человеческих ростов возвышалась над узкой, но глубокой и бурной горной рекой под названием Кристальная. Ныряя под скалу, Кристальная продолжала свой бег по бесчисленным переходам подгорных пещер. Выныривая на поверхность с другой стороны, устремлялась дальше, вниз с гор, постепенно становясь более спокойной равнинной рекой, а затем впадая в Холодное море. Благодаря Кристальной и обитатели замка, и жители города Стражень были обеспечены запасами пресной воды. Вот вдоль берега Кристальной и вышагивали неторопливо в темнеющих сумерках три всадника.

Торопиться не было необходимости. Лейра, конечно, живо представляла себе, как Корденс с женой и матерью, поздоровавшись с Круттом, после первых восторженных приветствий и вопросов, все ли в порядке в замке в целом, спрашивает о ней. Представляла, как Крутт, в максимально витиеватых и успокаивающих выражениях рассказывает об ее уходе. Представляла, как с колотящимся сердцем брат бежит на стену замка, чтобы увидеть ее, докричаться и попытаться остановить. Только знала, что у него не получится. Увидит он лишь размеренно двигающийся в сторону излучины реки магический огонек, указывающий, куда же ступать лошадям по ненаезженной земле. Крика за шумом Кристальной услышать будет уже невозможно.

Сегодня девушка не позавидовала бы ни Хельдрику, ни Крутту, ни Корденсу. Им предстоит тяжелая ночь, в то время как сама Лейра спокойно покачивалась в седле, прислушиваясь к успокаивающему шуму воды, принюхиваясь к свежему запаху горных трав, доносимых вечерним ветерком.

Ей вспоминалось, как в далеком детстве отец брал их с братом с собой в Серое ущелье, как рассказывал о каждом изгибе своенравной реки, о каждом звере и птице, обитающей в этих скалах, о свойствах каждой травы и кустарника, тут растущих, о причинах так часто встающих здесь обычных, не магических туманов. Тогда они доходили только до излучины Кристальной, не приближаясь к границе Тумана даже на расстояние видимости обычного взгляда. Позже, когда они с братом стали гораздо старше, отец начал брать Корденса с собой к Излому, Лейра же в то время уже обучалась в Цитадели. Видеть Излом ей довелось только однажды…

– Госпожа, ― от дум ее отвлек один из спутников, Сайрт, грузный и седой, но крепкий, старый и верный соратник отца, один из тех, кто очень огорчался тому, что герцог Рондфорт не взял его с собой в свою последнюю поездку.

– Госпожа, где вы планируете остановиться на ночлег?

– За излучиной, Сайрт, возле Рыбного камня, там удобно будет привязать лошадей. Дальше в путь двинемся на рассвете, до границы Великого Тумана. Нужно будет найти рядом Паучью пещеру, чтобы встать лагерем основательно. Нам спешить некуда, я обещала ждать магистра Крутта три дня.

– А что же будет потом, госпожа? Если магистр не придет? ― второй спутник, Шарит, чуть постарше самой Лейры, смотрел на нее с преданностью и обожанием, не имевшими ничего общего с интересом мужчины к женщине.

– Называйте меня Лейра. Госпожа я для вас только в замке. Вне его пределов я просто Маг На Пути, даже еще не магистр, а маги не господствуют ни над кем и не подчиняются никому, кроме законов Империи и своих. Потом мы пойдем дальше, ― Лейра не выдержала и оглянулась назад. Маленькую фигуру, застывшую на стене замка, она могла увидеть только магическим зрением. ― И да поможет нам Небо!

***

Корденс сосредоточенно мерил шагами пространство кабинета. Первоначальные порывы страха, отчаяния и гнева, которые он испытал, услышав новости от магистра Крутта, уже улеглись. Нужно было собраться и принимать решения. Взглянув на мать и жену, расположившихся здесь же, на диване, он мягко произнес:

– Мне кажется, вам стоит пойти прилечь и поспать.

Обе женщины, даже не взглянув друг на друга, одинаково отрицательно покачали головами.

– Ты же понимаешь, сын, что никто из нас не сможет уснуть в эту ночь, ― герцогиня Корделия перевела взгляд на магистра Крутта, что-то сосредоточенно читавшего за герцогским столом. ― Крутт, а если Совет не станет посылать отряд?

– Я жду не только отряд, я жду еще одну гостью, Ваша Светлость, которая, я надеюсь появится порталом сегодня ночью, ― не отрывая глаз от свитка, отвечал магистр. ― Я собираюсь оставить замок и герцога в ее надежных руках. И если не явится отряд, через день я отправлюсь вслед за Лейрой один.

– Кто же это? ― теперь герцогиня смотрела на сына, непроизвольно сжав руку рядом сидящей невестки.

– Это маг. Весьма сильный. Я не скажу, что вам не о чем беспокоиться, Ваша Светлость, поскольку характер у нее весьма… ммм… непростой, но зато я уверен, что могу положиться на нее во всем том, что касается безопасности замка и герцога.

– Что же предстоит делать нам все то время, пока вы будете отсутствовать? ― голос герцогини дрогнул.

Жена и мать Безымянных герцогов, она привыкла жить рядом с опасностью, тревожиться и ждать, занимая себя насущными делами и заботами о замке и его обитателях, пока муж, а затем сын уходили по тревоге в сторону Тумана и Излома. Но сейчас вдруг ей стала нестерпима даже мысль заниматься обычными делами в то время как, казалось, сам воздух вокруг начал загустевать от непонятной угрозы.

– О, поверьте, Ваша Светлость, ваша гостья не даст вам впасть ни в отчаянье, ни в уныние, ― Крутт наконец-то оторвал взгляд от свитка, словно прислушавшись к чему-то. ― А вот и Зов. Я поставил Трэнка возле портала встречать ее, но, пожалуй, пойду-ка и сам навстречу, ― с этими словами он поднялся и вышел из кабинета.

Герцогине, Корденсу и Файолин осталось только озадаченно переглядываться. Корденс подошел к жене и взял ее руку в свою.

– Мне жаль, что тебе так сразу пришлось столкнуться с тем, чего не понимаю до конца я сам, в то время как я не объяснил тебе и половины того, что знаю и понимаю.

– Думаю, что мне сейчас гораздо легче, чем тебе, именно по этой причине, ― слабо улыбнулась Файолин. ― Мой мир перевернулся чуть раньше, чем твой. Я успела привыкнуть к этому ощущению. Какая разница, не понимать всего или чуть больше, чем все?

Герцогиня Корделия спрятала улыбку в глубине глаз, наблюдая за растерянным выражением лица сына. Пожалуй, ее невестка сможет достойно воспитать следующего Безымянного герцога.

Шум за дверью отвлек ее от мыслей. Через пару мгновений дверь распахнулась, и на пороге возникла женщина, которая, казалось, сразу заполнила собой все пространство большой комнаты. Первым дело внимание привлекали ее волосы ― пряди роскошного темно-рыжего цвета наполовину были разбавлены прядями седыми, того изжелта-болезненного оттенка, который появляется у самых немощных и больных стариков. Большие выцветшие глаза, выражение которых могло принадлежать только сварливой старухе, на по-девичьи юном лице также вызывали смутное чувство дискомфорта у всех, кто смотрел в них. Глаза эти обвели взглядом кабинет и всех присутствовавших.

– Здесь мило, ― наконец выдала гостья, ― я хочу, чтоб мои комнаты располагались рядом с этим помещением.

– Ваши Светлости, позвольте вам представить магистра Салиру Безрассудную, ― подошедший следом Крутт довольно бесцеремонно подвинул так и стоявшую в дверном проеме женщину и вошел.

– Добро пожаловать в Туманный замок, магистр, ― тон Корденса был учтив и холоден.

– Салира, вежливые люди здороваются даже с палачом, восходя на эшафот, не говоря уже о хозяевах дома, куда ты явилась, ― Крутт уселся на то же самое место за столом, которое покинул несколько минут назад. ― Ты согласилась прийти и помочь, так что стоит считаться и с людьми, которые будут рядом с тобой, да и с порядками дома, под крышей которого ты будешь находиться некоторое время.

– Я согласилась помочь, потому что Хельдрик меня попросил. Мой милый мальчик до сих пор слишком добр, он считает, что мир и эта Империя в опасности, и хочет их спасти. Я лично не разделяю его убеждения, будто они стоят того, чтоб их спасали, ― тонкие губы Салиры презрительно скривились, ― но чего не сделаешь ради единственного дитяти.

Подойдя к Корденсу, Салира несколько мгновений его молча изучала.

– Какой интересный юноша. В вас определенно есть доля императорской крови. Ха! Я так и знала! ― она торжествующе подняла вверх тонкий морщинистый палец. ― Я всегда об этом догадывалась. Так вот, значит, как поступил когда-то один из Императоров, один из представителей этой семейки надутых от тщеславия кровопийц со своим родным братом ― сослал навеки к демонам под хвост, на границу, на смертельную опасность, без права возвращения. Ну да, не убил же.

Корденс изумленно моргнул и скосил взгляд на Крутта, сидевшего за столом и явно наслаждавшегося представлением. А изумляться было чему. За несколько мгновений эта неожиданная гостья озвучила одну из главных тайн хозяев Туманного замка.

Считалось, что род Императора со времен, терявшихся в темноте тысячелетий, был благословлен одним из богов небесного мира, могучим воином, свирепым охотником и безжалостным убийцей. Якобы когда-то тот спускался на землю под видом простого смертного, гулял, охотился и в своем земном облике умудрился получить ранение от огромного свирепого зверя.

Предок Императоров, согласно легенде, оказался рядом, помог обессиленному божеству промыть и перевязать рану, за что был удостоен чести выпить из чаши воду, смешанную с кровью божества, вытекшей из его раны. И даровала эта вода основоположнику императорского рода силу, благодаря которой тот и начал создавать Империю. Силу могучего воина, свирепого охотника, безжалостного убийцы. А также умение подчинять себе любого человека, множество людей, проникать в их сознание и подсознание, изменять их в угоду себе и своим интересам.

И начал этот предок сначала из разрозненных племен и общин окружающих земель создавать единое государство, подчиненное только ему. Шло время, и к старости первый Император владел уже половиной тех земель, на территории которых располагалась нынешняя Империя. Но задумался старик, как же сохранить созданное им в целости и после своей смерти, если у него три сына, каждый из которых так же, как отец, был исполнен гордыни и тщеславия и считал, что достоин стать новым повелителем? И каждый из сыновей унаследовал от отца частицу божественного дара, но уже в чуть меньшей степени, чем у отца.

Решил тогда первый Император оставить в живых только того сына, у которого был уже свой сын, остальных же двух приказал отравить за собственным столом. И издал напоследок указ о том, что отныне и во веки веков у Императора может быть только один ребенок, сын, который будет наследовать его власть, а также частицу божественной милости. Признаком того, что эта милость коснулась императорского рода, были глаза всех потомков, сверкающие нереальным, неправдоподобным сапфировым цветом, цветом божественной крови.

И продолжалось так столетия и столетия. Кого бы ни выбрал в жены Император, рождался у него всегда только один ребенок, сын. И с каждым годом росла мощь и влияние Империи в мире. Пока однажды, полторы тысячи лет назад, императорские маги не оплошали. Не почувствовали и не поняли вовремя, что Императрица носила не одного ребенка, а двух. И на свет появились близнецы. Неотличимые друг от друга два брата императорской крови, с признаком божественной милости в глазах.

Осознавая свою оплошность, маги схватились за головы, понимая, что те могут полететь в любой момент по приказу разъяренного Императора. Однако с течением времени безжалостность и свирепость нрава потомков первого Императора уменьшалась, по чуть-чуть, по капле, как и частичка божественной крови, текущей в их жилах, поэтому правитель прошлого оставил в живых и обоих сыновей, и своих магов. Народу же было объявлено, что наследник родился. Один. И хотя братья вместе росли, играли, учились, мало кто за пределами половины дворца Императрицы знал, что их было двое. Посвященных в тайну запечатывали магией на молчание, либо они исчезали навсегда.

К тому времени был уже призван Великий Туман, чтобы защищать границы Империи от орд с равнин, и появился Излом, из которого поползли еще более жуткие твари с Изнанки мира. На протяжении несколько десятилетий маги Империи отражали атаки этих жутких тварей и бились над вопросом, как же загнать их обратно. И тогда пришли к Императору несколько магов из числа Магического Совета и сообщили, что придумали способ, как запечатать Излом, но для этого требовалась магия крови. Магия особой крови, с частичкой божественной милости.

Выслушав магов, Император дал им позволение действовать. И началось в горах возведение замка, который впоследствии назовут Туманным, как и горы, в которые он врастал. Длилось строительство замка несколько десятилетий. К тому времени постарел Император-отец, двое его сыновей выросли, женились и обзавелись каждый сыном. Вот только один из них, который был старше на несколько минут, был объявлен наследником, а второй никогда не покидал пределы половины дворца, принадлежавшей его матери.

И вот однажды призвал Император к себе обоих своих сыновей, рядом с ним ожидали те самые маги, предложившие Императору способ запечатывания Излома. Они и поднесли обоим братьям четыре свитка с одним и тем же текстом договора, в котором было сказано, что, во избежание смуты в Империи и для сохранения ее мощи и единства, отныне младший навсегда покидает дворец и столицу и отправляется вместе с семьей жить на границу Империи, в нововозведенный Туманный замок.

С этого дня и до скончания времен он и его потомки будут именоваться Безымянными герцогами. И обязуется Безымянный герцог, поклявшись своей кровью и душой, что верой и правдою, и ценою собственной жизни он будет охранять границы Империи и безопасность императорской семьи на землях, граничащих с его замком. Что никогда ни он, ни его потомки не предъявят права на императорский трон. Что для сохранения чистоты крови и спокойствия на своих землях Безымянный герцог, так же, как Император, будет иметь только одного наследника, которому и будет передавать титул и власть над данными ему землями. И пока Безымянный герцог и его потомки будут соблюдать этот договор, подписанный божественно благословленной кровью и заверенный тремя жреческими и девятью магическими печатями, род герцога неподвластен будет воле Императора и неподсуден ему.

Эту историю, единственную, что успел рассказать ей Корденс за время пребывания у моря, вспоминала сейчас Файолин, глядя на растерянного мужа, стоявшего напротив странной и, как казалось Файолин, страшной женщины, радостно потрясавшей руками из-за сделанного ею открытия.

– Браво, Салира, ― лениво хлопнул в ладоши Крутт, ― я нисколько не сомневался в твоей проницательности.

– К демонам мою проницательность, Крутт. Теперь я окончательно понимаю, почему вы с Хельдриком поступили именно так, скрыв факт рождения сестры у этого юноши. Никогда еще не рождались девочки в императорском роду.

– В роду Безымянных герцогов, ― уточнил магистр, на что Салира отмахнулась, даже не взглянув на него.

– Они такие же потомки первого, как сам Император, в их жилах течет одна проклятая кровь.

– Благословенная, ― опять уточнил Крутт самым нудным голосом.

Салира резко развернулась и вперила в него хищный взгляд, затем усмехнулась, как будто сдаваясь:

– Нам надо спешить. Идемте представлять меня Источнику. Насколько я понимаю, процесс не из приятных. К тому времени, как Хельдрик с отрядом, который на рассвете прибудет порталом у Страженя, появится у ворот замка, ты должен быть готов отправиться вместе с ними.

– Если появится Хельдрик с отрядом, ― еще раз уточнил Крутт, теперь уже с видимым беспокойством в голосе.

– Когда, ― поправила магистра Салира, ― решение было принято, когда я отправлялась сюда.

– Ты была на Совете? ― брови Крутта взметнулись в неподдельном изумлении.

– А ты думаешь, я бы отпустила своего мальчика одного в логово этих бездарных и слабовольных болтунов после того, как он мне рассказал, чего вы с ним тут наворотили? ― едко осведомилась женщина. ― Было яснее ясного, что как только Император обо всем узнает, первым его желанием будет дать вам обоим по шее. Топором.

– Магический Совет бы не позволил.

– Магическому Совету сначала требовалась хорошая затрещина, чтобы они осознали, что и к чему. Только после этого уж они могут принять решение и твердо встать на защиту своих от Императора и его Совета, ― тонкие губы скептически скривились, ― вот я им эту затрещину и обеспечила. Так что за дело, время идет.

Крутт тотчас же поднялся.

– Ваша Светлость, магистр Салира права, нам нужно спешить, идемте. Прошу нас простить, ― последние слова он адресовал двум герцогиням, которые так и сидели на диване.

Корденс направился к выходу из кабинета вслед за обоими магами. Остановившись, он обернулся к матери и жене и улыбнулся им ободряюще и тепло. Вопреки здравому смыслу, вопреки тревоге, разлитой в воздухе, юному герцогу было весело.