Читать книгу И палач плачет - - Страница 4

Ровно через тридцать минут Анна стояла под знакомой дверью. Отто сидел за столом, погруженный в изучение документов, и жестом приказал ждать. Она простояла сорок минут. Сорок минут, в течение которых ноги и спина горели огнем. Голод, усталость и стресс сделали свое дело. Пол под ногами поплыл, и мир резко ушел в черноту.

Грохот падающего тела заставил Отто поднять голову. Он увидел ее, бездыханную, на полу. Подойдя, он нащупал на шее слабый, но ровный пульс. Взяв со стола графин, он набрал в рот воды, но резко передумал приводить девушку в сознание. Ему нравилось, что она безмолвно лежит у его ног, в этот момент она похожа на прекрасную растерзанную птицу. К тому же он был убежден что ей ничего не угрожает, дело в элементарном переутомлении. Вместо этого он перенес ее на кожаную тахту.

Он смотрел на нее. На то, как ее грудь едва заметно поднимается в прерывистом сне. На тень ресниц на исхудавшем, бледном лице. На беспомощно раскинутые тонкие руки.

И он продумывал как возьмёт ее первый раз. Детально, как тактическую операцию.

«Сначала я заставлю ее раздеться самой. Медленно. Чтобы она почувствовала каждый слой ткани, покидающий ее. Чтобы ее руки дрожали».

«Потом я заставлю ее встать на колени. Не перед кроватью. Перед этим креслом. Я буду сидеть, а она будет ползать. И я заставлю ее… просить. Просить меня о том, чего она боится больше всего».

«Ее первый крик… он должен быть сорван с губ моим поцелуем. Чтобы она подавилась им. Чтобы он остался внутри нее».

Планы рождались в его голове один за другим, каждый изощреннее предыдущего. Он наслаждался этим мысленным конструированием ее унижения, ее позора. Это был акт творения. Он создавал сценарий ее падения.

Но затем, глубоко в подсознании, шевельнулось что-то тревожное. Посторонняя мысль, которую он тут же попытался отринуть.

«А если она заплачет не от страха, а от обиды? Если в ее глазах будет не животный ужас, а предательство?»

Он резко встряхнул головой, отгоняя слабость.

И тут его осенило. Он провел за этим занятием уже больше часа. Целый час его мысли, его интеллект, его воля – все было посвящено ей. Этой немощной, беспомощной девушке на его тахте.

Он не просто планировал обладать ею. Он был уже практически одержим ею.

«Эта… нимфа…» – слово, полное презрения и невольного восхищения, вырвалось в его сознании. «Она плетет свои сети. Даже без сознания. Она завладевает мной. Она думает, что может превратить меня в раба своих грез?»

Ярость, острая и внезапная, вспыхнула в нем. Но это была ярость не на нее. Это была ярость на самого себя. За свою слабость. За то, что позволил призраку проникнуть в свою крепость.

Он встал и подошел к тахте. Он смотрел на ее беззащитное лицо, и его пальцы сжались в кулаки. Ему хотелось ударить ее, разбудить, чтобы доказать и ей, и себе, что он все еще хозяин положения.

Но он не сделал этого. Вместо этого он медленно протянул руку и провел тыльной стороной пальцев по ее щеке. Кожа была горячей, почти обжигающей.

Прикосновение было одновременно нежным и полным угрозы.

«Хорошо, – подумал он с ледяным безумием в глазах. – Игра началась. Посмотрим, кто кого сломает первым. Ты – моею плотью? Или я – твоим разумом?»

Он понял, что это уже не просто вопрос физического обладания. Это была битва за душу. И он был полон решимости вырвать ее у нее первым.